2202
5
Восемнадцатый век был эпохой гигантских позитивных изменений в жизни людей. Прогресс наблюдался во всех сферах жизни европейцев: от сельского хозяйства до медицины и точных наук. Никогда ещё знания не облегчали настолько жизнь простого человека. За это столетие население Европы удвоилось, превысив 100 миллионов человек, средняя продолжительность жизни выросла на десять лет, и почти полностью исчезла угроза смертельного голода.
Разумеется, прогресс никак не мог обойти стороной кораблестроение и мореплавание. Объём морских торговых перевозок в этот период возрастал год от года. А это в свою очередь требовало ото всех значимых держав того времени наращивания военно-морских флотов для защиты торгового судоходства и колониальных интересов. В дополнение к этому, экономическое и стратегическое влияние колоний также постоянно увеличивалось. Причин эмигрировать за океан у людей хватало: прежде всего, нехватка земли на родине и манящие большие возможности Нового Света.
Всё это естественным образом способствовало и расширению географии мореплавания. Конечно, дальние морские экспедиции были и раньше, но теперь появляется такой феномен, как постоянное присутствие крупных линейных сил в удалённых от Европы регионах. До конца XVII столетия морские силы европейских государств редко сходились в бою где-то за пределами Европы. В подавляющем большинстве случаев столкновения флотов происходили в Средиземноморье или европейской Атлантике. Так, к примеру, англо-голландские войны развернулись в Ла-Манше и Северном море. Однако в период с 1688 по 1815 годы Франция, Англия и их союзники провели почти 40 крупных морских сражений, из которых лишь два произошли в Северной Европе. Во время Семилетней войны 1756-1763 годов европейские флотилии были развёрнуты по всему миру: в Америке, Тихом и Индийском океанах.
Всё это естественным образом способствовало и расширению географии мореплавания. Конечно, дальние морские экспедиции были и раньше, но теперь появляется такой феномен, как постоянное присутствие крупных линейных сил в удалённых от Европы регионах. До конца XVII столетия морские силы европейских государств редко сходились в бою где-то за пределами Европы. В подавляющем большинстве случаев столкновения флотов происходили в Средиземноморье или европейской Атлантике. Так, к примеру, англо-голландские войны развернулись в Ла-Манше и Северном море. Однако в период с 1688 по 1815 годы Франция, Англия и их союзники провели почти 40 крупных морских сражений, из которых лишь два произошли в Северной Европе. Во время Семилетней войны 1756-1763 годов европейские флотилии были развёрнуты по всему миру: в Америке, Тихом и Индийском океанах.
Сражение в бухте Киберон 20 ноября 1759 года во время Семилетней войны. В ходе этой битвы британский флот добился решительной победы над французским, который был рассеян и понёс серьёзные потери
×
Мы зачастую представляем Семилетнюю войну главным образом как европейское противостояние с Пруссией. Не стоит, однако, забывать, что не менее важной была и разразившаяся война на море между Англией и Францией. Гигантское, невиданное морское противостояние выдвинуло британский флот на первое место в мире, привело к потере французами канадских владений и закреплению позиций британцев в Индии. Стоянки от Барбадоса до Гибралтара теперь были в распоряжении Англии.
Поражение, однако, подействовало на Францию отрезвляюще. Оно выявило явные просчёты в подходах французов к строительству своего военно-морского флота и заставило искать пути к преодолению отставания. В итоге весь период между 1763 и 1789 годами во Франции характеризуется усилением внимания к флоту. Расходы на его содержание постоянно увеличивались, применялись новые, технически более совершенные методы к проектированию корпусов кораблей, тщательнее стали готовить морских офицеров. Людовик XV мало походил на своего знаменитого деда, но значение флота для державы он представлял себе очень отчётливо. В итоге необходимый рывок действительно был сделан. Состояние, в котором французский флот подошёл к началу борьбы североамериканских колоний за независимость, было на качественно ином уровне.
Первоначальные перспективы восставших американских колонистов были весьма незавидными. Когда началась Война за независимость США, британцы имели в Америке по меньшей мере 20 линейных кораблей — у американских патриотов не было ни одного. Более того, колонисты не имели и опыта военного кораблестроения: за XVII и XVIII века со стапелей американских верфей сошли тысячи торговых судов, но лишь единицы военных кораблей. А ещё не хватало пороха, орудий, обученных экипажей и т. д. В этой связи большие надежды возлагались на Францию, естественного союзника и старого недруга Британии.
Поражение, однако, подействовало на Францию отрезвляюще. Оно выявило явные просчёты в подходах французов к строительству своего военно-морского флота и заставило искать пути к преодолению отставания. В итоге весь период между 1763 и 1789 годами во Франции характеризуется усилением внимания к флоту. Расходы на его содержание постоянно увеличивались, применялись новые, технически более совершенные методы к проектированию корпусов кораблей, тщательнее стали готовить морских офицеров. Людовик XV мало походил на своего знаменитого деда, но значение флота для державы он представлял себе очень отчётливо. В итоге необходимый рывок действительно был сделан. Состояние, в котором французский флот подошёл к началу борьбы североамериканских колоний за независимость, было на качественно ином уровне.
Первоначальные перспективы восставших американских колонистов были весьма незавидными. Когда началась Война за независимость США, британцы имели в Америке по меньшей мере 20 линейных кораблей — у американских патриотов не было ни одного. Более того, колонисты не имели и опыта военного кораблестроения: за XVII и XVIII века со стапелей американских верфей сошли тысячи торговых судов, но лишь единицы военных кораблей. А ещё не хватало пороха, орудий, обученных экипажей и т. д. В этой связи большие надежды возлагались на Францию, естественного союзника и старого недруга Британии.
Первая встреча Джорджа Вашингтона и маркиза де Лафайета. Ещё до официального вступления Франции в войну на стороне США в Америку хлынул поток французских добровольцев, движимых прогрессивными идеями борьбы за свободу
Впрочем, французы не были готовы с самого начала активно включаться в дело американских патриотов, считая саму их борьбу против могучей Британии бесперспективной. Поэтому первоначально Франция ограничивалась материальной помощью без непосредственного вступления в конфликт. Однако её мнение переменилось после ряда успехов восставших колонистов, в частности после победы американского речного флота Бенедикта Арнольда над британцами в сражении у острова Валькур. Наконец, в 1778 году Франция подписала с американцами так называемые Союзные договоры (Договор о дружбе и торговле и Договор о союзе), а спустя два года в Америке высадились французские войска с генералом де Рошамбо. Война перешагнула рубеж внутреннего дела британской короны и переросла в новое противостояние сильнейших государств.
Вместе с тем французы наращивали и морское присутствие в Северной Америке. Наличие небольшого флота адмирала де Барраса в Ньюпорте в 1781 году было признано явно недостаточным, поскольку британцы блокировали его без особого труда. Наконец, в марте 1781 года из французского Бреста отплыл адмирал де Грасс с 28 линейными кораблями. Его поход к американским берегам был не прямым, а пролегал через Вест-Индию. По итогу, на момент битвы де Грасс имел в своей эскадре 24 линейных корабля. Несмотря на внушительность этих сил, они не давали гарантированного преимущества над британским флотом у берегов США. В это время основной ареной противостояния стала Вирджиния, где войска Вашингтона и де Рошамбо активно действовали против британцев Корнуоллиса.
Ещё с первых чисел августа 1781 года Корнуоллис начал создавать укреплённую базу в Йорктауне в южной части Чесапикского залива. Вскоре Вашингтон и де Рошамбо подошли к удерживаемому британцами городу и начали его планомерную осаду. Однако, ввиду невозможности блокировать Йорктаун с моря, сохранялась постоянная угроза: Корнуоллис мог либо уйти при поддержке британского флота, либо получить припасы по морю. В этой связи жизненно важным становился вопрос — куда пойдёт де Грасс со своими кораблями: к Нью-Йорку или в Чесапикский залив к Йорктауну. Ответ французы смогли дать 14 августа: де Грасс шёл в Чесапик. Французский флот встал на якоре у порта 31 августа, высадив на берег ещё около трёх тысяч французских солдат, осадивших город.
Вместе с тем французы наращивали и морское присутствие в Северной Америке. Наличие небольшого флота адмирала де Барраса в Ньюпорте в 1781 году было признано явно недостаточным, поскольку британцы блокировали его без особого труда. Наконец, в марте 1781 года из французского Бреста отплыл адмирал де Грасс с 28 линейными кораблями. Его поход к американским берегам был не прямым, а пролегал через Вест-Индию. По итогу, на момент битвы де Грасс имел в своей эскадре 24 линейных корабля. Несмотря на внушительность этих сил, они не давали гарантированного преимущества над британским флотом у берегов США. В это время основной ареной противостояния стала Вирджиния, где войска Вашингтона и де Рошамбо активно действовали против британцев Корнуоллиса.
Ещё с первых чисел августа 1781 года Корнуоллис начал создавать укреплённую базу в Йорктауне в южной части Чесапикского залива. Вскоре Вашингтон и де Рошамбо подошли к удерживаемому британцами городу и начали его планомерную осаду. Однако, ввиду невозможности блокировать Йорктаун с моря, сохранялась постоянная угроза: Корнуоллис мог либо уйти при поддержке британского флота, либо получить припасы по морю. В этой связи жизненно важным становился вопрос — куда пойдёт де Грасс со своими кораблями: к Нью-Йорку или в Чесапикский залив к Йорктауну. Ответ французы смогли дать 14 августа: де Грасс шёл в Чесапик. Французский флот встал на якоре у порта 31 августа, высадив на берег ещё около трёх тысяч французских солдат, осадивших город.
Битва в Чесапикском заливе между французским и английским флотами 5 сентября 1781 года, решающее сражение на море в ходе Войны за независимость США
Появление французского флота не могло не вызвать ответной реакции британцев: через несколько дней английский адмирал Томас Грейвз вышел из Нью-Йорка с 19 линейными кораблями и направился в Чесапик, куда и прибыл 5 сентября. Достигнув Йорктауна, Грейвз обнаружил стоящие там на якоре французские корабли. Но вместо того, чтобы сходу атаковать довольно беспорядочно расположенного неприятеля, он предпочёл сначала развернуть свои корабли в боевой порядок. Это дало время французскому флоту выйти из бухты и атаковать британские корабли. Оба флота долго маневрировали, двигаясь на восток. Британцы находились с наветренной стороны, а значит имели преимущество. Грейвз начал атаку на французов около 16 часов. Однако ряд факторов сразу осложнили им жизнь. Прежде всего путаницу в действия англичан внесло то, что адмирал Худ неверно истолковал один из флажных сигналов, поднятых Грейвзом, и не исполнил приказ командующего.
Ко всему прочему, французские корабли находились в эксплуатации не так долго, как британские, и были менее изношены. В дополнение к этому, французы имели обыкновение стрелять по такелажу и рангоуту, из-за чего несколько британских кораблей быстро стали испытывать сложности с управлением. В целом бой был весьма скоротечен. Однако повреждения, полученные британскими кораблями, были весьма серьёзными. Сам Грейвз оценивал потери своего флота, как несравнимо большие, чем у французов. Не рискуя давать новое сражение, Грейвз занял выжидательную позицию. Однако 12 сентября он обнаружил, что флот де Грасса был подкреплён пришедшими кораблями де Барраса и вынужден был возвращаться в Нью-Йорк.
Ко всему прочему, французские корабли находились в эксплуатации не так долго, как британские, и были менее изношены. В дополнение к этому, французы имели обыкновение стрелять по такелажу и рангоуту, из-за чего несколько британских кораблей быстро стали испытывать сложности с управлением. В целом бой был весьма скоротечен. Однако повреждения, полученные британскими кораблями, были весьма серьёзными. Сам Грейвз оценивал потери своего флота, как несравнимо большие, чем у французов. Не рискуя давать новое сражение, Грейвз занял выжидательную позицию. Однако 12 сентября он обнаружил, что флот де Грасса был подкреплён пришедшими кораблями де Барраса и вынужден был возвращаться в Нью-Йорк.
Капитуляция генерала Корнуоллиса в Йорктауне перед американскими и французскими войсками, 19 октября 1781 года
Фактически признав своё поражение, Грейвз оставлял блокированную в Йорктауне армию Корнуоллиса на произвол судьбы. Уход британских кораблей захлопнул ловушку за осаждёнными, которые теперь были блокированы и с суши, и с моря. Фактически, это предваряло скорый конец сопротивления Корнуоллиса, который капитулировал перед Вашингтоном и де Рошамбо 19 октября 1781 года. Над тактическим результатом боя в Чесапикском заливе можно дискутировать, однако стратегически это была несомненная победа французского флота. Сдача армии Корнуоллиса и поражение флота Грейвза произвели самое тягостное впечатление в Лондоне. В сущности они означали конец активной борьбы на американском континенте. Независимость Соединённых Штатов была завоёвана, и в мир вступила новая нация. Адмирал де Грасс вошёл в число самых уважаемых флотоводцев Франции, а его именем впоследствии был назван лёгкий крейсер, расположившийся в игре World of Warships на VI уровне.
Материал подготовлен волонтёрской редакцией WoWS.
Источник:
реклама
