"Перевал Мурурин". Случай на БАМе

Эта история предотвращения... не будем упоминать это громкое слово в суе..., впечатляет своим сценарным ходом событий, который был весьма быстрым, и где решения необходимо было принимать мгновенно.

Только что почила советская власть, и БАМ, который долгое время был вожделенным романтическим местом, стал гиблым захолустьем из которого с чемоданами и рюкзаками кто куда бежали бывшие романтики, где месяцами не платили зарплату, и где фактически не было никаких перспектив для новой капиталистической жизни.

Тепловоз 3ТЭ10М испытывал проблемы с клапаном отпуска тормозов на средней секции. Это приводило к тому, что полного отпуска тормозов на ней не происходило, и колодки не полностью отжимались от колес и постоянно стачивались. Машинист поезда постоянно подавал заявки на ремонт, но его посылали куда подальше, при этом требовали полной отдачи по своей работе.

В конце концов, машинист нашёл работягу электрика, который пообещал ему исправить проблему. Но вместо серьёзного ремонта, он сымитировал бурную деятельность. Просто открыл клапан и зафиксировал его в таком положении. А сигнализация, чтоб зря не ругалась и не сообщала машинисту о явной неисправности тормозов второй секции, была им отключена. Он просто заизолировал концы, чтоб не шёл сигнал в кабину машиниста.

Но такое обычное для нашего народа "авось" на сей раз не сработало. Дело в том, что прогон Новая Чара - Хани является самым сложным на трассе БАМа. Даже возможно он один из сложнейших на всех железнодорожных полотнах страны. Он высокогорный и в середине пути, где находится перевал Мурурин, достигает высоты 1300 метров. Железно-дорожное полотно на протяжении десятков километров сильно виляет серпантинами и имеет очень серьёзный скат. К тому же, в условиях вечной мерзлоты часто происходит осадка горной породы, что постоянно фиксируют путеизмерительные поезда, и после замеченных прогибов полотна приходится рабочим укреплять грунт.

Так что тормоза здесь самый важный технический орган подвижного состава. Как раз в месте прогиба полотна на 1850 км, который никто не устранил, у поезда случается самое страшное, что только может произойти. Это саморасцеп. При разрыве тормозной магистрали сразу сработали тормоза во всем составе и на одной секции тепловоза. Но на двух основных секциях "неподкованного" поезда этого не произошло.

Из-за открытых клапанов на второй секции давление воздуха, которое должно было направиться в тормозные цилиндры и прижать колодки, уходило через эти клапана, а тут еще и разрыв магистрали. Ни мощности компрессора, ни запаса из резервуаров не хватало для торможения.

Мало того, что 260 тонн горючего встало на путях у перевала Мурурин, так еще две тепловозные секции весом боле 250 тонн стали разгоняться без тормозов, идя под сильный уклон и набирая всё большую скорость.

А впереди него ехал пассажирский поезд Тында-Тайшет. Ещё на разъезде "Перевал Мурурин" машинист товарняка просил пропустить его вперёд пассажирского. Он словно что-то чуял. Но диспетчер ему отказала.

Скорость на спуске с перевала, согласно инструкции, не должна была превышать 60 километров в час. Скорость же тепловоза уже превысила все допустимые нормы, достигнув 130-140 километров в час. Машинист сообщил диспетчеру станции Хани о происшедшем. Он понимал, что скоро нагонит пассажирский, если при такой сумасшедшей скорости вообще не вылетит с трассы в тайгу на очередном повороте. Одновременно он кричал по связи машинисту пассажирского состава, чтобы тот, нарушив все инструкции, гнал вперёд во всю мощь. Иначе он скоро его догонит и снесёт. Стоит сказать, машинист пассажирского так и сделал, он увеличил скорость максимально.

Помощник машиниста тепловоза всеми силами, высунувшись из тамбура второй секции, пытался ногой перекрыть концевой кран тормозной магистрали для того, чтобы устранить утечку воздуха и дать возможность воздуху попасть в тормозные цилиндры. Но у него это не получалось.

И тут себя совершенно героически проявила диспетчер станции Хани Валентина Зарубина. За считанные минуты она смогла совершить невозможное - освободила основной путь для взбесившегося тепловоза, отогнав вагоны, и успела освободить загон для пассажирского поезда. При этом она так кричала на неопохмелённых работников станции, что те проснулись и делали всё максимально быстро.

Как только пассажирский поезд заехал в открытый для тего тупик, буквально через несколько секунд мимо станции Хани со свистом пролетел тепловоз. По распоряжению диспетчера на основной путь пролёта тепловоза успели положить несколько башмаков для снижения скорости. Этого конечно было мало, но всё же это немного снизило скорость. Проехав ещё тридцать километров, помощник машиниста всё же сумел перекрыть концевой кран. К тому времени уже и уклон был меньше, и скорость постепенно гасилась. На ватных ногах машинист и его помощник вышли из тепловоза и легли на землю, которую могли больше не осязать никогда.

Но диспетчер не прощёлкала клювом и то, что на перевале остались вагоны с ГСМ, стоящие под уклоном. Воздух из тормозной магистрали улетучивался, и они в любой момент могли тронуться, не закреплённые башмаками. Рабочие со станции Хани на маневровом тепловозе смогли добраться до этого состава вовремя. Прокачали тормозную магистраль и присоединили состав к своему тепловозу.

Оргвыводы были сделаны незамедлительно. Руководитель депо, машинист и его помощник были отстранены от работы и получили условный срок. Электрику из ремонтного депо дали реальный срок. А Валентина Зарубина была награждена грамотой и получила медаль "Почётный железнодорожник" за высочайший профессионализм и грамотные действия при аварийной ситуации. Хотя на самом деле она была достойна памятника при жизни на станции Хани.

Через пару лет местный режиссёр Эдуард Хохлов снял короткометражку "Перевал Мурурин". Он же автор сценария и кинооператор. В фильме не играют профессиональные актёры, но картина невероятно впечатляет. Возможно потому, что фильм был снят в том месте, где всё произошло, и что играют в нём настоящие работяги с БАМа. В сочетании с заимствованной музыкой Жан-Люка Понти, Жана Мишеля Жаре и группы "Китаро" фильм смотрится на одном дыхании. И он намного динамичней и интересней других картин на похожую тему: "Поезд-беглец", "34-й скорый", "Магистраль", "Поезд вне расписания".

Удивительно, что о фильме и людях, снявших этот шедевр, практически нет никакой информации. Интересно, что в ю-тубе фильм посмотрело уже больше миллиона человек. Известно, что фильм был снят Эдуардом Хохловым на тындинской киностудии "БАМ". Что это за студия, и куда она делась, неведомо. Ещё удалось выяснить, что на 3:45 фильма на пару секунд в кадре возникает настоящий машинист 3ТЭ10М Андрей, с которым произошла вся эта история.

Очень интересный момент в фильме - предчувствие беды. Машинист вспоминает, что учитель говорила его детям, что Хани в переводе с якутского значит Волчье логово или волчья яма. Недаром помощник машиниста в фильме говорит, что на этом месте ему часто от тоски хочется волком выть...

Сам район драмы между 1820 и 1900 километрами находится на стыке трех областей: Читинской, Амурской и Якутии. Похожим образом район перевала Дятлова и Отортена находится на стыке аж четырёх областей. В таких точках часто происходят непростые встречи разнонаправленных духовных потоков за которыми стоят противоборствующие духовные существа. Они часто невольно втягивают в свои небесные игры людей и окружающий мир.

Совсем недалеко от этого места был снят замечательный фильм по рассказу В. Федосеева "Злой дух Ямбуя", с настоящими эвенками, медведями. Там очень хорошо было показано духовное пространство этого таёжного края. Земля там особая и процессы протекают непростые. Поэтому ещё необходимо всем на бамовской земле вести себя бдительно.