12284
8
2
Премьера всенародно любимого фильма "Москва слезам не верит" состоялась в 1979 году. У режиссёра просто не было шанса хоть чуть понизить планку и снять среднее кино. Ведь злые языки только и ждали повода сказать, что "Оскар" за "Москву" был случайностью.
А недоброжелателей было и предостаточно. Большинство зрителей фильм полюбили, а вот те, кто работали непосредственно в индустрии кино, отнеслись к нему негативно: "У большинства советских актеров и режиссеров была неоднозначная реакция на "Оскар". Очень мало коллег действительно радовались за меня. Большинство ждали, когда я допущу ошибку. А вот зрители буквально валом шли на фильм" - говорил Владимир Меньшов.
Меньшов придумал сюжет нового фильма после того, как увидел спектакль под названием "Любовь и голуби", который шёл в "Современнике" по одноимённой пьесе актёра Омского театра драма Владимира Гуркина.
"То, что я оказался в "Современнике" на премьере комедийного спектакля - это чистая случайность, и одновременно закономерность, - вспоминал Меньшов. - Постановка была абсолютно не в духе "Современника", но именно она позволила мне прозреть и прийти к выводу, что я методологически неправильно выбираю материал".
"То, что я оказался в "Современнике" на премьере комедийного спектакля - это чистая случайность, и одновременно закономерность, - вспоминал Меньшов. - Постановка была абсолютно не в духе "Современника", но именно она позволила мне прозреть и прийти к выводу, что я методологически неправильно выбираю материал".
"В постановке поднимается тема, которая заставляет плакать и смеяться. После ее окончания не хочется сразу выходить из зала - возникает желание посидеть и поразмыслить над увиденным. Спектакль меня тронул и я решил, что буду снимать именно "Любовь и голуби".
Уже через несколько дней Владимир Валентинович приехал в Омск к Гуркину, которого приезд именитого режиссёра ошеломил, ведь он считал Меньшова большой московской звездой, у которой уже есть наивысшая американская кинонаграда.
Гуркин быстро согласился переформатировать театральную пьесу в сценарий фильма. Вот только у него не было опыта в написании сценариев и помогая ему Меньшов понял, что от "театрального налёта" избавиться будет трудно.
Гуркин быстро согласился переформатировать театральную пьесу в сценарий фильма. Вот только у него не было опыта в написании сценариев и помогая ему Меньшов понял, что от "театрального налёта" избавиться будет трудно.
У пьесы была особая подача и переносить её на экран было трудно. Режиссёр даже хотел начать съёмки в стиле Василия Шукшина, но потом решил превратить эти "недостатки" театральной подачи в достоинства.
Вот так дом Кузякиных стал в таком очень провинциальном стиле, с досками, чтобы ходить по грязи, который, кстати, немного напомнил театральные подмостки.
Также очень театральный приём, когда на роль пожилых берут ещё относительно молодых артистов. Шура и дядя Митя были просто гениальной кинопарой, цитаты которых тут же улетели в народ: "Кикимор я не понимаю", "Извините, что помешал вам деньги прятать".
Или театральные приёмы, вроде падения прямо из дома сразу в воду, без монтажа. Известна история, что актёр Михайлов чуть не погиб, когда снимали этот эпизод, потому что водолазы, стаскивающие с него костюм под водой замешкались с одеждой, а воздух в лёгких актёра уже заканчивался.
Все эти детали помогли Меньшову перенести абсолютно театральный сценарий в кино и картина получилась ничем не хуже оскароносному фильму "Москва слезам не верит".
А вот кадры работы над озвучанием картины.
Источник:
Ссылки по теме:
- В "Джентльменах удачи" сыграли дети создателей фильма
- Интересные бытовые моменты из "Москва слезам не верит"
- Мифы, которыми нас упорно кормят киношники
- Награды Шарапова, которые вызывали у фронтовиков недоумение
- Настоящие истории в фильме "В бой идут одни старики"
Да захотел и снял!
Потому что режиссер!
Ой, дочь, пальму-то на себе переть?
Веточку.
Надо посмотреть!
Гениальный фильм. Практически каждая фраза ушла в народ. И её узнают практически все когда произносят.
И ведь сама произносила эту фразу. И узнали и смеялись. Какой фильм!
- Что Вы говорите, Сёма! И когда похороны?