Самый загадочный текст советской науки

Изобилующая формулами, она похожа на стандартную научную работу, но на самом деле абсолютно бессмысленна. Через 55 лет удалось раскрыть тайну самого загадочного текста советской науки.

Утро 9 августа 1965 года, обычный московский понедельник: зазвенели трамваи, люди потянулись на работу. В ночь было довольно холодно, шел дождь, но теперь сквозь облака прорезывалось ранее Солнце, и белесый пар поднимался над умытым дождем асфальтом. На столе у академика, физика-ядерщика Бруно Понтекорво задребезжал телефон. Звонили из Отдела науки ЦК КПСС. На том конце провода были явно смущены – и это казалось странным от людей, которые, напротив, привыкли смущать других.

Прожженный партийный функционер явно не знал, как начать разговор. «В «Докладах Академии наук» опубликована статья… это не розыгрыш»? – наконец, нашелся он. В Отдел науки ЦК уже «настучали» - с утра телефон обрывали математики (мы не знаем, кто именно), они требовали разобраться и, вероятно, наказать.

Статью писал не Бруно Понтекорво. Но он ее поставил в номер. По правилам, академик мог опубликовать в «Докладах» любой текст, в обход главного редактора, и помешать ему никто не мог. Автором статьи значился Роберт Орос ди Бартини. Авиаконструктор, учитель Сергея Королева, сотрудник мега-секретного конструкторского бюро в Подлипках. Имя этого человека также было засекречено. Видимо, даже от ЦК – там решили, что текст написал сам Понтекорво, и подписался «итальянским» псевдонимом.

Теперь в замешательстве оказался уже сам академик. От волнения у него даже прорезался итальянский акцент – в норме Понтекорво, давно живший в СССР, говорил по-русски очень чисто. Статью он, естественно, читал. Она ему не понравилась. Ставить в номер он ее не хотел. Но как не помочь земляку, тоже итальянцу? Понтекорво знал, что Бартини рассматривал скандальный текст как дело всей жизни. «Если не опубликуем, он с ума сойдет», - вспоминают очевидцы слова Понтекорво. Вот и опубликовали, на свою голову. «Обратитесь в Оборонный отдел ЦК, там знают, что это за человек», только и сказал он. Наверняка обратились. Больше не звонили. Стало быть, узнали все, что хотели.

О тех событиях сохранилась много воспоминаний, но, кажется, очевидцы по какой-то загадочной причине стали жертвами «синдрома Нельсона Манделы»: так называют состояние, в котором человек «помнит» то, чего не было. Например, математик Владимир Арнольд пишет, что скандальная статья опубликована 1 апреля, так что это просто розыгрыш. Другие возражают: на самом деле текст опубликован 1 августа. Но нетрудно взять старый календарь, и убедиться, что 1 августа 1965 года – воскресенье. Зная периодичность выхода журнала, считаем сами, получаем 9 августа.

Другой пример: статью напечатали якобы на спор. Мол, а слабо протащить в «Доклады Академии наук» откровенный бред? Спорим, что проглотят? Но одни говорят, что Бруно Понтекорво поспорил с академиком Николаем Боголюбовым, другие – что с великим физиком, и тоже академиком, Игорем Таммом. На самом деле, никакого спора не было. Нам удалось более-менее надежно восстановить историю публикации этого удивительного текста. Но сначала – о самом Оросе ди Бартине. Человеке, в те годы засекреченном даже от Отдела науки ЦК.

Роберто Орос ди Бартини якобы родился в 1897 году в Австро-Венгрии, но его происхождение темно. Относительно достоверно известно, что в 1900 году барон Людовик Орос ди Бартини взял на воспитание трехлетнего мальчика, но откуда тот взялся? Ребенка барону передал его садовник, но садовник не был его отцом – ему младенца подкинули. Естественно, есть легенда, что будущий авиаконструктор – внебрачный сын самого барона, да вот незадача: я встречал в литературе утверждение, что никакого дворянского рода де Бартини попросту не существует.

Другой невероятный «финт биографии»: Роберто воевал на фронтах Первой мировой, в 1916 году попал в плен к русским, сидел в лагере под Хабаровском, и лишь в 1920 году вернулся домой. Но уже в 1922 году снова поехал в СССР – и на этот раз остался навсегда. Одни твердят: бежал от фашистской диктатуры. Другие – что партия послала, Итальянская коммунистическая. Послала – зачем? Говорят, что он чуть ли не лично устранял террориста Бориса Савенкова, угодил в тюрьму, но бежал в Союз. Еще говорят, что после отъезда из Италии его видели на Цейлоне. Видели – кто? Что он там забыл?

Факт, что карьеру в Союзе Роберто делал с нуля. Начинал лаборантом на аэродроме на Ходынском поле, в Москве. Через несколько месяцев он – уже технический эксперт и немного летчик, с 1928 года – начальник экспериментальной группы по проектированию гидросамолетов, с 1930 – главный конструктор авиазавода №240. На этот пост его рекомендуют лично глава ВВС Петр Баранов и маршал Михаил Тухачевский. При этом из образования – лишь Офицерская школа, которую он наскоро закончил перед отправкой на фронт Первой мировой. Еще якобы - Миланский политех, где де Бартини выучился на пилота, но между 1920 и 1922 времени у него на это было маловато. Безусловно, гений, тут спору нет. Так подняться в чужой стране, на ходу осваивая язык, да еще толком без образования – не каждый сможет.

Ходит легенда, что это с него Михаил Булгаков писал своего Воланда. Писатель и юный эмигрант в самом деле были знакомы. Другая легенда – о невидимом самолете, который де Бартини создал в 1930-х годах. Если очистить факты от вымыслов (а приплели даже невидимый эсминец, который в США якобы соорудили после Второй мировой, а потом телепортировали, поубивав экипаж), выяснится, что самолет был из органического стекла и умел распылять особый газ. Газ придавал стеклу оттенок неба. Хотя фотографий этого чуда нам найти не удалось, похоже, зерно истины тут есть. Именно в эти годы советский астроном Гавриил Тихов экспериментирует с искусственным сапфиром, добиваясь его полного слияния с небом. Ради фундаментальных исследований – но, возможно, не только. Немного странно, что чертежей невинного сапфирового прибора Тихова в открытых источниках нет, и, вероятно, речь идет об одной и той же, оборонной, разработке.

После расстрела Тухачевского, само собой, арест – и знаменитая туполевская «шарашка». Отмотал все 10 лет – как в приговоре. Вместе с Андреем Туполевым проектировал военные самолеты, потом прямо «на зоне» создал собственное конструкторское бюро. Познакомился с другим знаменитым сидельцем, Сергеем Королевым: Королев потом не стеснялся называть итальянца своим учителем. Рассказывают, что как-то Лаврентий Берия с отеческой заботой спросил Бартини: хорошо ли, мол, сидится, есть ли претензии. Простодушный Бартини ответил: претензии есть, вот, сижу… а не виноват. На что Берия спокойно ответил: знаю, что не виноват. А ты самолет сделай, тогда отпустим, еще и орденом наградим. Речь шла о самолете, который может перевозить танки.

Ордена, само собой, не дали, а вот дружба с Королевым выручала не раз. Так, в 1955 году де Бартини представил проект лодки-бомбардировщика. Все сказали: проект в печь, такое не полетит, невозможно. Лишь Королев возразил: а давайте проверим, вдруг. Естественно, полетело. У Бартини все выглядело невозможным, и все летало. Но над конструктором словно висело проклятие: его проекты сейчас бы пришлись в пору, а тогда… то ли смелыми были чересчур, то ли эстетически, так сказать, выбивались из настроений момента. Например, именно в те годы, когда де Бартини написал свою знаменитую «бессмысленную статью», он работал над сверхзвуковым самолетом с ядерным двигателем, и над амфибией, которая могла взлетать и садиться вертикально. Амфибию сделали лишь в 1970-е годы, и то – вскоре после смерти конструктора свернули. А «ядерный самолет» так и положили под сукно.

Сегодня часто пишут, что «бессмысленная статья» - свидетельство сумасшествия де Бартини. Мы даже не будем рассматривать эту версию. Не может сумасшедший работать над оборонными проектами, не позволят. Изобретатель умер в 1974 году. За несколько месяцев до кончины сделал доклад о кораблях, которые носятся на подводных крыльях со скоростью 700 километров в час. После его презентации несколько специалистов отказались выступать, потому что их доклады были явно хуже, не хотелось срамиться. Вот такой «сумасшедший».

Мы не знаем, как создавалась знаменитая статья. Вероятно, изобретатель начал работать над ней около 1957 года. Именно тогда Георгия Жукова, покровителя де Бартини, сняли с должности министра обороны. Проекты де Бартини прикрыли, ученый на какое-то время оказался не у дел. Самое время подумать о чем-то вне «текучки».

Факт, что около 1960 года (точно неизвестно) президент Академии наук Мстислав Келдыш передает рукопись де Бартини академику Николаю Боголюбову с просьбой «посмотреть» и «может, все-таки опубликовать». Все понимали, что текст «странный», но публиковать его надо. Боголюбов попытался пристроить работу в «Журнал экспериментальной и теоретической физики», но оттуда пришел резкий отказ.

В 1962 году отчаявшийся Боголюбов пригласил к себе физика, профессора (впоследствии академика) Семена Герштейна и поручил рукопись ему. «Для меня было ясно, что ни один физический журнал не примет эту статью ни по ее содержанию, ни по языку, которым она изложена», вспоминает Герштейн. Тем не менее, он слегка переделал ее под требования научных журналов, и поехал домой к Бартини на Кутузовский проспект. «С первых минут я понял, что имею дело с необычайно одаренным во всех отношениях человеком. На стенах квартиры были замечательные картины, а на столах стояли небольшие скульптуры и модели каких-то фантастических самолетов. Все, как я узнал, было выполнено хозяином дома», - вспоминает Герштейн.

Бартини мягко, но решительно просил ничего не переделывать. Ученые встречались еще несколько раз. Конструктор подчеркивал, вспоминает Герштейн: «мое ремесло», то есть создание новых самолетов, идет успешно, но это именно ремесло, а статья – главное дело всей жизни. Все-таки кое-что урезали, но и в таком виде редакция журнала «Ядерная физика» текст завернула. Вновь обратились к Николаю Боголюбову. Тот мог бы протолкнуть текст в печать, но не захотел. «Видите ли, если эту статью представлю я - теоретик, может выйти скандал. Лучше, если это сделает экспериментатор, который сможет потом сослаться, что он не специалист», передает слова Боголюбова Герштейн. И тут мужчин осенило: Бруно Понтекорво! Итальянец, земляку не откажет. Неохотно, но – не отказал. 23 апреля 1965 года многострадальный текст поступил в редакцию.

Это, простите за скомпрометировавший себя оборот, мистический текст, но иначе не скажешь. Он открывается одним специалистам, тогда как другие, тоже очень хорошие исследователи, видят в нем лишь бессвязный набор слов и цифр. К счастью, Семену Герштейну текст «открылся». Правда, как признает он в воспоминаниях, «после долгих усилий». В итоге Герштейн понял, что речь идет о том, что наша Вселенная состоит из множества измерений, а наши «длина-ширина-высота» лишь иллюзия. «Но дело происходило в начале 60-х и тогда она (идея – КП), безусловно, выглядела совершенно дикой для рецензентов», - пишет Герштейн и вот, собственно, весь сказ. Как и в авиастроении, де Бартини опередил время лет на пятьдесят. Но не все так просто.

Статья начинается с фразы, которая стала в математических кругах знаменитой: «Рассмотрим некоторый тотальный и, следовательно, уникальный экземпляр А». Печально знаменитой: у современных российских математиков это своего рода профессиональный мем, образец абракадабры. Но Герштейн пишет: когда он понял, что А – это и есть наша Вселенная, все встало на свои места, и текст пошел «читаться» как по нотам. Шифровка? Похоже на то.

Самое загадочное: в тексте есть ссылки на несуществующие теоремы и никогда не существовавших математиков. Например – «теорема Стилова» или «теорема Гамеля». Собственно, отсюда и версия о сумасшествии автора: даже в шутку такое городить нельзя. А в шифре? Именно с несуществующих теорем я и начал «ломать» этот «ларец». Подбирал ключи несколько месяцев. Когда все встало на свои места, даже не поверил. Оторвался от компьютера. Была глубокая ночь. «Во дает итальянец», только и сказал я.

Если кратко: каждое «бессмысленное слово» - одновременно аллюзия на малоизвестное литературное произведение (Бартини меньше всего был сухарем-технарем, худлит читал), и чуть переиначенная ссылка на реальный математический термин. Рассмотрим это на двух примерах.

Взять «теорему Стилова». На ум сразу приходит норвежский драматург Андерс Стиллофф. Его самое известное произведение – «Адвокат Хеллман» («Sagfører Hellmanns»). Это приводит нас к Гансу Хеллману, немецкому физику, который, как и де Бартини, эмигрировал в СССР, спасаясь от фашистов, но принял смерть от коммунистов: расстрелян в 1938 году, в том же, когда арестовали самого Бартини. Конечно, здесь Бартини намекает на собственную судьбу, но код ведет еще глубже, к теореме Хеллмана-Фейнмана, которую несчастный немец успел опубликовать за год до расстрела. В кратком и очень вольном изложении ее суть такова: мир в своей глубине подчиняется квантовым законам. Это значит, что «внутри» мироздания все зыбко, неопределенно, кот Шредингера (а теорема Хеллмана как раз есть решение уравнения Шредингера) то ли жив, то ли мертв. Но, как только ты разберешься с этой квантовой механикой, ты получишь привычный нам «твердый», понятный мир, и дальше сможешь комфортно жить в этой иллюзии. Таким образом, «теорема Стилова» - это демонстрация иллюзорности нашего мира. Мог ли де Бартини в 1965 году написать в советском журнале, что «мир иллюзорен»? Тут-то его точно бы упрятали в психушку: как так, и пролетариат иллюзорен? И партия???

Но и это еще не все. Есть теорема – но не Стилова, а Силова, доказанная норвежцем Петером Силовым в 1872 году. Она – о том, по каким законам группы (числа, явления) делятся на «матрешки», более мелкие группы. Де Бартини пытается найти ответ на вопрос: Вселенная – это группа, то есть великая, единая совокупность всего-всего? Или таких вселенных много?

И получается так: чтобы ухватить все смыслы, надо и теоремы знать, и в литературе разбираться. Отсюда понятно, почему многие специалисты на тексте ломаются. Теорема Стилова? Нет такой, и все. Люди просто не готовы, видя научный текст, начать игру в ассоциации. Не в театре же мы в конце концов, где надо догадаться, что «режиссер имел в виду»!

Теперь поупражняемся в расшифровке «теоремы Гамеля», и поразимся, что найденный нами ключ к коду воспроизведен с абсолютной точностью и здесь. Есть американская писательница Гамель Вулси (Gamel Woolsey), причем «Гамель» - это псевдоним, по-норвежски (опять по-норвежски!) «старый». Бежала от войск Муссолини, когда они оккупировали Испанию: снова явный намек на личные обстоятельства. Ее самое популярное произведение - фантастический рассказ «Звезда двойной тьмы» (The Star of Double Darkness), опубликованный в 1955 году, как раз когда де Бартини задумал свой загадочный текст. Рассказ – нервный, тревожный, в духе Холодной войны с характерным для того времени ожиданием скорой катастрофы. «Темные звезды» - это, собственно, звезды, которые невозможно разглядеть ни в один телескоп, тем не менее, они существуют. Де Бартини, таким образом, как бы говорит нам о том, что он пишет о мире, который мы не видим, но он есть.

А еще – нет «теоремы Гамеля», но есть базис Гамеля. Как и в случае теоремы Силова, речь – о множествах, только не числовых, а векторных. Что скажешь, изящно! Вот тебе и «сумасшедший». Было бы интересно раскрыть этим ключом весь текст: я, конечно, всего лишь, как в «Поле чудес», прочитал несколько букв, но не слово. Пусть лучше это сделают математики. Если захотят.

Интересно, а как это выглядело? Вот приходит де Бартини к Келдышу, и говорит про норвежского драматурга и неизвестную в СССР американскую писательницу с норвежским же псевдонимом. Келдыш – серьезный технарь, но это его убедило? Как?

А вот как. Де Бартини сослался на метод своего земляка, Галилео Галилея. Который шифровал все, что открывал. Самый яркий пример. В свой телескоп Галилей увидел у Сатурна кольца. Ему было не впервой ломать стереотипы, но кольцо вокруг планеты… засмеют! В итоге Галилей опубликовал бессмысленную фразу Smaismrmielmepoetaleu mibuvnenugttaviras, и все давай гадать, что это.

Галилей прибег к анаграмме: составляется фраза, потому буквы переставляются. Иоганн Кеплер принялся переставлять, и у него получилось «Привет вам, близнецы, спутники Марса», и решил, что Галилей открыл у Марса два спутника. Самое поразительное, что у Марса в самом деле два спутника, но открыли их на столетия позже.

На самом деле Галилей скрыл такое послание: «Высочайшую планету тройной наблюдал» («ушки» кольца создают впечатление, что планета троится). Христиан Гюйгенс, тоже любитель загадок, чего стоит его пророческая вещь «Космотеорос», понял, что имел в виду Галилей, рассмотрел кольцо, но вместо того, чтобы запросто раструбить на весь мир, опубликовал такую абракадабру: ««aaaaaaacccccdeeeeeghiiiiiiillllmmnnnnnnnnnooooppqrrstttttuuuuu», что означало «Окружен кольцом, тонким, плоским, нигде не прилегающим к эклиптике, наклонным».

И вот рассказывает де Бартини все это Келдышу, тот кивает: Галилей, Кеплер, Гюйгенс… А, была не была! Боишься, как Галилей, что сожрут? Как пить дать сожрут, ты же против исторического материализма попер! Ладно, публикуй! Ты итальянец, тебе все можно.

Мы живем в Матрице, но можем ее вскрыть

Наконец пришла пора сказать, а что же в статье за идеи такие, что «против исторического материализма»? Если очень кратко, так: Вселенная состоит из шести измерений, и в каждом – свои законы физики. Грубо говоря, если у нас тело падает вниз, то в четвертом или в пятом измерениях тела падают вверх, гравитация их отталкивает. Но это не все: призраки высших измерений (от четвертого до шестого) закодированы в фундаментальных физических единицах, как, например, гравитационная постоянная, масса электрона, радиус электрона и так далее. Мы живем в иллюзии, но в состоянии ее вскрыть!

Подробно о том, что на самом деле открыл де Бартини, «Комсомолке» рассказал кандидат физико-математических наук Андрей Масалович. Получилось забавно: мы обратились к Масаловичу с просьбой поискать в тексте скрытый шифр. Дело в том, что он руководит консорциумом Инфорус, который сосредоточил, пожалуй, лучшие в мире технологии по обработке больших массивов данных. Например, первые работы по нейросетям, без которых сейчас никуда, Масалович опубликовал 27 лет назад.

С теоремами Стилова и Гамеля и подобным мы сами разобрались, но вдруг в тексте содержится послание высшего порядка? От инопланетян, из будущего, мало ли: в интернете про де Бартини чего только не пишут. Никакого мегашифра в тексте нет, заявил, изучив статью, Масалович. А вот про что она – если хотите, расскажу. Мы, конечно, захотели.

- У статьи есть четкий внутренний посыл: любая точка пространства целиком проецируется на некое шестимерное пространство, которое живет по странноватым законам, - говорит Масалович, - Тем не менее, физические величины, та же гравитационная постоянная, в этом шестимерном пространстве – как у нас.

Даже не зная, кто автор, сразу понятно, что это не теоретик, а практик, конструктор машин и механизмов, говорит Масалович.

- Де Бартини привык, приступая к работе над очередным самолетом, сначала все обсчитать, потом найти оптимальное решение, чтобы сэкономить силы и материалы, и только затем строить. Он «натянул» нашу Вселенную на некое виртуальное пространство, и понял, что шесть измерений идеально объясняют наш мир. С его точки зрения мир получится «прекрасным самолетом», если ему дать шесть измерений. Для него, для конструктора, этого было достаточно, чтобы считать решение истинным: Бог не будет транжирить алюминий и разбрасываться материалами! Для математиков такой подход непонятен, и, если вы дадите текст математику, у него «взорвется мозг», - считает исследователь.

Что касается математического аппарата, он, с одной стороны, «инженерный», то есть минимальный, достаточный для решения задачи, не более того, с другой – нарочито запутанный, призванный, может быть, оттолкнуть профана от чтения текста, предполагает Масалович.

По сути де Бартини предвосхитил теорию суперструн, делает ошеломляющий вывод Масалович. А ведь до нее физики додумались только в 1980-х, и эта теория на сегодня считается одной из самых подходящих для объяснения мира, в котором мы живем.

После того, как еще в XIX веке физики поняли, что электричество и магнетизм – одно и то же, им захотелось объединить все силы природы в одно (так называемая Теория всего). В ХХ веке получилось объединить слабое и сильное взаимодействия (это силы, которые не дают атомам разлететься), но дальше – затык, гравитацию, например, в общую конюшню не загнать, даже Альберт Эйнштейн сломал зубы. Пришла еще одна беда: физики принялись открывать все больше элементарных частиц. От них уже рябило в глазах, и где же «настоящий атом», подлинный кирпичик материи? Мир оказался хаотичным и сложным. Теория струн говорит, что в основе всего лежит не материя, а некие ультрамикроскопические струны. Их можно рассматривать как «трещинки на пространстве», или как зародыши несформировавшихся вселенных. Их сочетания порождают элементарные частицы, а колебания – силы. Правда, пока что теория струн сама рассыпалась (примерно на 480 учений), как элементарные частицы: в частности, ее ипостась в теоретической физике – это теория суперструн, тоже не единая. Когда все это объединят, появится Теория Всего.

Другое потрясающее открытие де Бартини (сколько их в трехстраничной статье?) – то, как именно шесть измерений сворачиваются для нас, землян, в три. Основу для таких изысканий заложил еще в XIX веке Грегорио Риччи-Курбастро, который математически рассчитал, как скомкать шестимерный «бублик» (можете его вообразить?) таким образом, чтобы «жителям бублика» предстало всего три. Но то абстрактный «бублик в вакууме», и оставался вопрос, а как в реальном, физическом мире? Лишь в 1970-80-е годы Эудженио Калаби и Яу Шинтуна показали, как измерения «вставляются» друг в друга на самом деле. И сколько оказалось таких измерений, угадайте? В «классическом» варианте теории суперструн - шесть, как у де Бартини. Мы живем в пространстве Калаби-Яу, и не догадываемся об этом, как герой Мольера не понимал, что говорит прозой.

- Де Бартини гениально предсказал, задолго до теории суперструн и Калаби-Яу, то, как на самом деле устроен мир. Он сделал это прямо, и единственный супершифр, который можно было бы приписать этому тексту – наивное стремление спрятать за псевдозаумной математикой те озарения, которые, как понимал де Бартини, все равно никто пока не оценит. Прием в науке не новый: так, Пьер Ферма в 1637 году сформулировал свою Великую теорему, без доказательства, просто написав на полях – «я нашёл этому поистине чудесное доказательство, но поля книги слишком узки для него». Доказать теорему смогли лишь в 1994 году. Как и теорема Ферма, статья де Бартини – это чистое озарение.

Это – странная история даже для эксцентричной Англии с ее «британскими учеными», а для СССР середины 60-х она и вовсе невероятна. Вот и говорят: да пришелец он. А биография выдуманная.

С биографией, как мы видели, в самом деле какая-то беда. Но есть одно обстоятельство, на которое прежде не обращали внимания. Возможно, оно проливает свет на загадочную фигуру авиаконструктора. Возможно, нет.

Один из сотрудников Бартини вспоминает эпизод, относящийся к середине 1930-х. Бартини тогда работал в Крыму, неподалеку от знаменитой обсерватории. «Однажды ночью пришлось разыскивать его - срочно вызывали в наркомат. Нашел... в обсерватории! Я даже число запомнил - 19 июля. Сириус мне показал - эта звезда у древних египтян именно в тот день всходила, точнехонько к разливу Нила», - сказано в свидетельстве, может быть, не очень надежном. На обратном пути Бартини якобы рассказывал о некой стране Сириат, которая как-то связана с Сириусом. Мало того, что такой страны не существует. Возьмите любую программу-планетарий, и убедитесь сами: 19 июля Сириус не виден.

И все же рассказ не выдуман. Вспомним, что в несуществующей «теореме Гамеля» зашифрован рассказ «Звезда двойной тьмы». Так вот, Сириус – двойная звезда. Двойных звезд во Вселенной много, но именно вокруг Сириуса нагромоздили эзотерики. Мол, знания о его двойственности – сакральные, и были доступны только египетским жрецам, а до них – африканскому племени догонов. Которое в полном составе с Сириуса и прилетело. Я просто оставлю это здесь.

Гений, пророк, а тем более пришелец с Сириуса просто обязан оставить таинственное завещание. Бартини приписывают слова «я вернусь, когда обо мне забудут». Другие говорят, что настоящего завещания никто не видел, потому что ученый попросил его вскрыть в 2197 году. На самом деле в завещании было написано «извлеките из моей жизни урок». Хотелось бы, да как: внук ученого рассказывает, что особисты изъяли из квартиры и засекретили шесть коробов рукописей и чертежей. Внук успел рассмотреть только одну бумагу: письмо Брежневу. Что в остальных, где они? Такова настоящая тайна великого изобретателя и провидца.

Александр Малютин, математик:
- Бартини, безусловно, выдающийся конструктор, но возможно он просто зашел не на свою поляну - как это произошло с выдающимся математиком Анатолием Фоменко, который изобрел собственную историческую хронологию, которую историки начисто отрицают, а некоторые считают розыгрышем. Розыгрыш, скорее всего, и текст Бартини. Но из розыгрыша, как из всякой шутки, можно извлечь полезные уроки.

Первый урок, который нам преподносит уважаемый профессор Бартини - урок внимательности научной бюрократии. Сколько времени статья провисела неразоблаченной? Сколько серьёзных ученых взяли её в цитаты, не читая? Думаю, эти показатели были не хуже, чем у нашумевшей статьи в журнале «Gender, Place, and Culture» о том, что мужчин нужно дрессировать, как собак, чтобы отучить от "культуры изнасилования". Авторы успели опубликовать семь подобных статей, прежде чем признались, что всё это просто стёб.

Второй урок – надо задумываться, о чём идет речь, даже когда вас не собираются разыгрывать. Скажем, синоптики говорят - завтра будет дождь с вероятностью 80%. Что означает это знание и что оно нам даёт? Да ничего. Мы не можем сто раз повторить эксперимент по возвращению в сегодня, чтобы убедиться, что завтра дождь пошёл 80 раз. Вы нам просто скажите, будет дождь или нет, а мы потом подсчитаем, с какой вероятностью вы ошибаетесь.