9-я рота. Оклеветанная и украденная победа

Но грязные политики извратили подвиг...

К концу 1986 года советские войска в Афгане прекратили активные боевые действия. Их теперь вели афганские правительственные войска, подготовленные нашими инструкторами и советниками. Советские солдаты имели право открывать огонь лишь при нападении «духов» непосредственно на базу. Но хотя афганская армия была более-менее боеспособна, до советской ей было ой как далеко. В некоторых второстепенных провинциях, удаленных от центра, она начала сдавать позиции. Такая ситуация сложилась в высокогорной провинции Хост на афгано-пакистанской границе.

Весной 86-го части 40-й армии провели зачистку провинции, уничтожили крупную опорную базу моджахедов Джавару. После ухода советских солдат, «духи» вновь проявили активность, перерезав единственную дорогу, связывавшую провинцию с центром – трассу Гардез-Хост. Административная столица провинции, городок Хост, оказалась в блокаде, связь и поддержка афганского гарнизона осуществлялась лишь по воздуху.

Мало того, душманы решили создать в провинции свое оппозиционное правительство с радиостанцией, правительственными учреждениями и прочими атрибутами. Узнав об этом, афганский лидер Наджибулла, недавно сменивший Борю Комалева (Бабрака Кармаля), поехал в Москву, просить помощи у Советского Союза в очередном освобождении провинции Хост. Во главе Союза второй год находился Михаил Горбачев, который пообещал помочь. Причем Горбачева абсолютно не смущал тот факт, что ранее при встрече с Маргарет Тэтчер и Рональдом Рейганом он обещал вывести советские войска из Афганистана. Это было в духе «Меченного» – давать всем совершенно взаимоисключающие обещания, а также совершенно невыполнимые указания. Горбачев отдал приказ Генштабу и командованию 40-й Армии очистить провинцию и прорвать блокаду Хоста. Причем, без потерь (!), что было совершенно невыполнимо при проведении крупной военной операции.

Советские офицеры и генералы обязаны выполнять приказ. Это закон для военных. Но как? «Духи» к тому времени создали на перевале Сети-Кандав, ключевой точке на трассе, мощный укрепрайон с неблагозвучным названием «Срана». Западные журналисты с упоением описывали его как «неприступный бастион, об который русские обломают свои клыки».

Командующий 40-й Армией Борис Громов несколько раз поднимался на перевал, желая встретиться с лидером местных моджахедов Джалалуддином Хаккани, чтобы его подкупить и добиться мирной деблокады Хоста. Тот на контакт не шел. Советская разведка запустила дезинформацию, что Хаккани встречался с советскими офицерами, что было правдой, и что согласился с ними сотрудничать – это уже было «дезой». Командира «духов» вызвали в Пакистан и несколько месяцев проверяли. Но и с его преемниками договориться не удалось. Хорошо, что хоть от талантливого и умного командира противника на какое-то время удалось избавиться.

Надо было прорываться с боем. Советские военные разработали операцию «Магистраль». О сроках ее проведения и подробностях знал только командующий Б. Громов и несколько офицеров. Афганцев не предупреждали, резонно опасаясь утечки информации. В Москву не докладывали, боясь, что Горбачев и его присные попросту все разболтают.

23 ноября 1987 года над перевалом Сети-Кандав транспортные самолеты начали высаживать парашютный десант. Все небо покрылось куполами парашютов. «Духи» в азарте и упоении открыли массовый огонь по ненавистной десантуре. Стреляли из пулеметов, «Стингеров» и допотопных ружей. Это ведь только в кино десантник, парящий в воздухе, метко изничтожает врагов. В реальной жизни в небесах он совершенно беспомощен. Казалось, что весь парашютный десант обречен на гибель...

Но в том то и дело, что десанта не было. Точнее, это был ложный десант – комбинезоны набили камнями, ватой, просто мусором и спустили на парашютах. Кроме «транспортников» над перевалом летали советские самолеты-разведчики и корректировщики, засекавшие каждую огневую точку. По ним ударили советские гаубицы, «Грады», самоходки «Нона». Вскоре появились советские штурмовики и бомбардировщики. Перевал Сети-Кандав превратился в пылающий ад.

Когда через четыре часа мотострелки поднялись на перевал, их встретила тишина. «Неприступный укрепрайон Срана» пал, а защищающие его «духи» были уничтожены. Дорога к Хосту оказалась открыта. Далее началась зачистка района. Было захвачено около сотни складов с оружием и боеприпасами, четыре танка, девять бронетранспортеров.

Для обеспечения безопасности прохождения автоколонн к Хосту к концу декабря 1987 года были захвачены господствующие высоты вдоль дороги. В том числе и ключевая гора высотой 3234 метров над уровнем моря. С неё трасса просматривалась на 20-30 км. На позициях расположилась 9-я парашютно-десантная рота 345-го десантного полка. Фактически в роте было 40% от полагающегося личного состава – 39 бойцов под командованием старшего лейтенанта Сергея Ткачева. Зато роте был придан расчет крупнокалиберного пулемета «Утес» и артиллерийский корректировщик – старший лейтенант Иван Бабенко.

30 декабря началось движение по дороге, а 7 января 1988 года высоту «3234» со стороны Пакистана атаковали душманы. Почему они напали, до сих пор неясно. То ли хотели помочь своим вырваться из окружения, то ли это была последняя, отчаянная попытка взять под контроль дорогу. Лезть на хорошо укрепленные позиции под прицельный огонь пулеметов и автоматов «шурави», было не в их партизанской манере.

Для советского командования это был нежданный и приятный подарок. Гораздо лучше уничтожать «духов» скопом из укрытий, чем по одному выкуривать их из подземных схронов и пещер. Тем более, не простых повстанцев, вчерашних крестьян, а бойцов элитного подразделения спецназа оппозиции «Черный аист». Позже выяснилось, что кроме «аистов» 9-ю роту атаковали иностранные наемники и пакистанские коммандос из отборного полка «Чинхатвал». Их поддерживали артиллерия и вертолеты регулярной пакистанской армии.

Фильм «9-я рота», мягко говоря, грешит против истины. Наших бойцов никто не бросал на произвол судьбы. Им оказывалась своевременная и активная помощь – огневая поддержка была на высшем уровне, четко работала связь. Правда, из-за отвратительных метеоусловий не удалось задействовать авиацию. С близлежащего НП за боем внимательно следили генерал Громов и командир полка Востротин, координируя поддержку.

Но слишком много было «духов» – около четырех сотен. И слишком упорно и настойчиво, несмотря на потери, «черные аисты» штурмовали высоту – за 12 часов боя 12 (!) атак. Вдребезги был разбит неприхотливый и надежнейший пулемет «Утес», под прикрытием горных террас «духи» подошли на 25 метров к позициям. В ход пошли ручные гранаты. В самый критический момент к 9-й роте подоспели 12 разведчиков лейтенанта Алексея Смирнова. Получив подкрепления и боеприпасы, рота перешла в контрнаступление. «Духи», подобрав убитых и раненых, убрались на пакистанскую сторону. Свои потери в бою они никогда не озвучивали, но по приблизительным оценкам – около 80 убитыми и более сотни ранеными. 9-я рота потеряла шестерых человек, 28 бойцов получили ранения, в том числе девять – тяжелые. Это были самые большие единовременные потери при проведении всей операции «Магистраль». При любом раскладе – это блистательная победа. При минимальных потерях был разгромлен элитный отряд, превосходивший по численности.

Но дальше начался фарс. Горбачеву не нужна была победа. Ему нужна была кровопролитная трагедия, чтобы выполнить обещания данные Рейгану и Тэтчер. Гораздо удобнее в глазах общества признавать поражение и выводить войска из Афгана не под звук победных литавр, а проливая крокодиловы слезы над «невинно убиенными солдатиками».

Подвиг и победа наших военных в Афгане были преподнесены как поражение. Минимальные потери – как гибель всей 9-й роты. Спущенные с поводка журналисты описывали бесчеловечность кровавой войны. Прикормленные и обласканные «правозащитники» академик Сахаров, Солженицын и иже с ними с высоких трибун вопили о гибели «несчастных солдатиков», обвиняя во всем «жестокую и кровавую военщину». Через месяц советские войска ушли из Афгана. Их никто не смог победить в бою, победу у них украли!