Эпидемия безграмотности

Как и ожидалось, проверочные работы новобранцев в вузах обернулись скандалом. Подробнее об этом рассказала доцент кафедры стилистики русского языка Анастасия Николаева.

— Первокурсники журфака только что написали проверочный диктант по русскому языку. Подтвердили ли они оценки, с которыми поступали?

— Установочные диктанты для выявления уровня знаний первокурсников мы пишем каждый год. Обычно с ними не справляются 3—4 человека. Но результаты этого года оказались чудовищными.

Из 229 первокурсников на страницу текста сделали 8 и меньше ошибок лишь 18%. Остальные 82%, включая 15 стобалльников ЕГЭ, сделали в среднем по 24—25 ошибок. Практически в каждом слове по 3—4 ошибки, искажающие его смысл до неузнаваемости. Понять многие слова просто невозможно. Фактически это и не слова, а их условное воспроизведение.

— То есть?

— Ну что такое, например, по-вашему, рыца? Рыться. Или, скажем, поциэнт (пациент), удастса (удастся), врочи (врачи), нез наю (не знаю), генирал, через-чюр, оррестовать. Причем все это перлы студентов из сильных 101-й и 102-й групп газетного отделения. Так сказать, элита. А между тем 10% написанных ими в диктанте слов таковыми не являются. Это скорее наскальные знаки, чем письмо. Знаете, я 20 лет даю диктанты, но такого никогда не видела. Храню все диктанты как вещдок. По сути дела, в этом году мы набрали инопланетян.

— У вас и правда был такой слабый набор?

— В том-то и дело, что формально сильный: средний балл по русскому языку — 83. То есть не просто “пятерка”, а “суперпятерка”, поскольку отличная оценка по русскому языку в этом году начиналась с 65 баллов. И это очень скверно, поскольку, когда ребята завалят первую же сессию, нам скажут: “Вы получили “супертовар”. А сейчас ребята не могут воспроизвести простеньких русских слов. Как это вам удалось сделать из суперотличников супердвоечников?!”

Кстати, в этом году благодаря ЕГЭ победители олимпиад и золотые медалисты не смогли поступить на дневное отделение: все они учатся на вечернем. Мало и москвичей. Впрочем, журфаку еще грех жаловаться. Сколько-то самых безнадежных студентов нам удалось отсечь с помощью творческого конкурса. А вот что получил, скажем, филфак, страшно даже подумать. Это национальная катастрофа!

— В чем ее причина?

— В какой-то степени в “олбанском” интернет-языке. Однако главная беда — ЕГЭ.

По словам первокурсников, последние три года в школе они не читали книг и не писали диктантов с сочинениями — все время лишь тренировались вставлять пропущенные буквы и ставить галочки. В итоге они не умеют не только писать, но и читать: просьба прочесть коротенький отрывок из книги ставит их в тупик. Плюс колоссальные лакуны в основополагающих знаниях. Например, полное отсутствие представлений об историческом процессе: говорят, что университет был основан в прошлом, ХХ веке, но при императрице Екатерине.

— С этим можно что-то сделать?

— По итогам диктанта прошло заседание факультетского ученого совета.

Вырабатываем экстренные меры по ликбезу. Сделаем, конечно, что сможем, но надо понимать: компенсировать пробелы с возрастом все труднее, и наверняка выявятся ребята необучаемые. Да и часов на эти занятия в нашем учебном плане нет. Так что, боюсь, кого-то придется отчислить, хотя ребята не дебилы, а жертвы серьезной педагогической запущенности.

— Многих можете потерять?

— Не исключаю, что каждого пятого первокурсника. ЕГЭ уничтожил наше образование на корню. Это бессовестный обман в национальном масштабе. Суровый, бесчеловечный эксперимент, который провели над нормальными здоровыми детьми, и мы расплатимся за него полной мерой. Ведь люди, которые не могут ни писать, ни говорить, идут на все специальности: медиков, физиков-ядерщиков.

И это еще не самое страшное. Дети не понимают смысла написанного друг другом. А это значит, что мы идем к потере адекватной коммуникации, без которой не может существовать общество. Мы столкнулись с чем-то страшным. И это не край бездны: мы уже на дне. Ребята, кстати, и сами понимают, что дело плохо, хотят учиться, готовы бегать по дополнительным занятиям. С некоторыми, например, мы писали диктант в виде любовной записки.

Девчонки сделали по 15 ошибок и расплакались."

Да, уж! Мимо этой информации нельзя пройти, оставшись равнодушным. Кем они станут, эти нынешние студенты? Как и чему они будут учить следующие поколения? Или уже не будут? Помнится, какой-то дядька говорил, что и четырёх классов вполне достаточно...

Предпосылки зрели давно, неграмотность стала привычной, и на фразы, произнесённые дикторами ЦТ, вроде "порядка пятиста человек", уже никто не обращает внимания. Это норма, увы. А ведь это было только начало всеобщей (а она уже таковой стала) неграмотности. Пушкинский русский исчез практически полностью.

"Ёшный", "ейный", " евойный", "ихний" - прочно вошли в обиход, и, даже звуча из телевизоров, уже не вызывают улыбку у подавляющего большинства прильнувших к экранам. Безграмотность стала нормой. ЕГЭ и "реформа" образования сделали своё чёрное дело. Неужели это не ясно верхам, ратующим за продолжение образовательной вакханалии? Почему нельзя отменить глупость? Не хочется думать, что это делается специально, да результаты говорят о другом. "Левые" учебники в школах, бессмысленные рабочие тетради, где только и надо, что вставить в слове нужную буковку, и Т9, в виде корректора для самых "продвинутых" учеников...

Теперь на помощь ЕГЭ пришла дистанционка. Видимо, темпы деградации не так быстры. Народ, куда катимся?! "Не" и "ни", " ча" и "ща", " тся" и "ться" - давно уже вне всяких правил. Про "кто то" - вообще молчу. И всё больше "умников" в комментариях к замечаниям по поводу безграмотности того или иного автора: "Ну чё вы взъелись? Ведь смысл понятен!".

Понятен. Пока.

Тут один претендент на работу в анкетной графе "Образование" написал - "ВИСЧЕЕ. ФЕЛФАК". Мы с коллегами долго смеялись, а потом вдруг одновременно замолчали, и всем захотелось заплакать, как тем девчонкам, написавшим с 15-ю ошибками диктант в виде любовной записки.