19811
1
За тридцать с лишним лет пришлось увидеть много страшного и трагического, странного и непонятного, смешного и комического. «Скорая» - моя первая «профессиональная любовь». «Наша работа - как наркотик» сказала во время телемарафона корреспонденту TV «Тонис» фельдшер Ольга Соловьёва. И этим многое сказано. Здесь надолго задерживаются только энтузиасты: на десятки лет. Остальные вскоре уходят, не выдержав.
«Суровые люди в белых халатах» написал некий журналист о работниках скорой помощи. Эти «суровые люди»» ежедневно и почти ежечасно спасают жизни тех, кто нередко их клянёт почём зря, не увидев на пороге через минуту после телефонного звонка на «03». И нередко рискуют не только испачкать халат. Вот примеры.
Десяток лет назад. Три часа ночи. Середина января. Вызов в многоэтажный дом, повод « женщина 40 лет, плохо с сердцем». Направляемся к подъезду. Замечаем: метрах в двадцати сзади от нашей машины останавливается какой-то автомобиль с потушенными фарами, но никто не выходит. Естественно, это нас не касается и мы продолжаем свой путь. Вызов оказался «ложным»: в этом доме квартиры с таким номером не существует. Возвращаемся, чтобы по рации сообщить диспетчеру. Загораются фары и из упомянутой машины появляются четверо милиционеров в бронежилетах с автоматами наизготовку.
Диалог: «Вы по вызову?» – «Да, но в этом доме такой квартиры нет. А что?» – «Мы тоже по вызову: нам сообщили, что муж застрелил жену».
Комментарии: четверо вооружённых «стражей порядка» издали в машине ждали, как развернутся дальнейшие события, «уступив дорогу» безоружным медикам.
…Ещё на лестнице нас встретил истошный женский крик. В прихожей на полу - старушка без признаков жизни. Сразу же начинаем реанимационные мероприятия. Буквально через пару минут восстанавливается сердцебиение и самостоятельное дыхание, но сознание отсутствует. Состояние больной остаётся тяжёлым. Передаём пациентку прибывшей специализированной реанимационной бригаде и уезжаем на следующий вызов . Последнее, что осталось в памяти – беспомощно лежащие вдоль тела красивые и ухоженные руки больной, несколько не соответствующие её 76 – летнему возрасту.
Через пять дней, узнав в какую больницу спецбригада доставила больную, звоню, опасаясь услышать самое страшное. Ответ лечащего врача поразил: «вчера самостоятельно ушла домой» – «Как домой? Вы не перепутали, коллега?» – «Ну, да, перепутал бы я с кем-нибудь эту бабушку с маникюром!»
Ранним утром оказываем помощь больной с тяжёлым инсультом. Её дочь совершенно спокойна и как-то даже безучастна. Сообщает, что «маме стало плохо вчера вечером после смерти отца» - «Он умер в больнице? – «Нет, у нас дома» – «Как дома? Где же он?!» – «В ванной. Пошёл купаться и умер». То, что мы увидели в ванной – зрелище не для читателей «Микстуры». Непостижимо: дочь всю ночь, никого не вызывая, провела в обществе мёртвого отца в наполненной водой ванне (!), и умирающей матери - в состоянии глубокой мозговой комы!
«Доктор, мне неудобно об этом говорить, но я по совету гинеколога утром измеряла базальную температуру в заднем проходе и случайно заснула. А теперь его (разумеется, термометра) нигде нет!» Случай довольно нестандартный: попробуйте достать сей весьма хрупкий стеклянный предмет, попутно не разбив. Хорошо, если «разбиение» произойдёт после извлечения. А если?… Решение пришло, как бы, само собой. Отправил пациентку в туалет, порекомендовав перед дефекацией подстелить на дно унитаза пачку газет. Через несколько минут сияющая женщина предъявила мне искомый предмет в абсолютно неповреждённом виде.
Тридцатилетняя женщина в крайне тяжёлом состоянии. Резчайшее удушье. Причина в излишней любознательности: при мытье ванны решила смешать для «усиления эффекта» несколько разных моющих и чистящих средств. Произошедшая химическая реакция сопровождалась сильным выбросом хлора и прямо в лицо. В итоге – острый токсический отёк лёгких вследствие химического ожога дыхательных путей.
Работаем «на пожаре». Сопровождаемые огнеборцами в брезентовых робах заходим в залитую водой квартиру. Труп молодого мужчины, погибшего от отравления угарным газом (ожогов на теле нет), а рядом маленький пуделёк, преданно прижавшийся к ногам погибшего хозяина…Жена погибшего, спасённая соседями, настолько пьяна, что даже не может сказать, где её двое малолетних детей. В квартире детских тел нет нигде. Через несколько минут с облегчением узнаём, что малыши находятся у бабушки в соседнем доме - живы и здоровы.
«Что с Вами случилось?» – спрашиваю у сильно избитого с ощутимым алкогольным «выхлопом» пациента. – «А ты, что, мать – перемать…, прокурор?!…» несётся поток отборной брани и угроз. Хотя пострадавший в полном сознании и прекрасно видит наши белые халаты. Приходится оказывать помощь, пригласив в качестве ассистента «человека в форме и с наручниками». К сожалению, подобные случаи почти ежедневны. Порой медикам достаётся не только в словесной форме…
Роды начались внезапно. Прямо в машине. Молодой фельдшер, сопровождавший роженицу, растерялся и обратился за помощью к коллегам … по радио. Опытные коллеги по рации подробно консультировали неофита, одновременно поспешив ему на помощь. Но не успели: роды благополучно произошли и завершились до их прибытия прямо в салоне санитарной машины с помощью упомянутого фельдшера, воодушевлённого профессиональными наставлениями товарищей, полученными из радиоэфира.
Поздним осенним вечером мчимся на ДТП (дорожно – транспортное происшествие). По иерархической значимости этот повод к вызову - один из самых серьёзных: практически никогда не бывает известно, сколько пострадавших и какова их тяжесть, есть ли погибшие… Естественно, выброс адреналина у всей бригады максимальный – так называемый «стресс ожидания». Описать это невозможно – нужно самому съездить на такой вызов под завывание сирены, да с проблесковым маячком! Да не один раз!..
Так вот, за считанные минуты приезжаем, резко тормозим, мигом вылетаем из машины и видим в тусклом свете фар на мокром асфальте довольно грузное человеческое тело и светловолосую женскую голову, лежащую … отдельно, метрах в полутора – двух. Ощущение мимолётного ужаса сразу же рассеялось – это был всего лишь… женский парик, слетевший с головы незадачливой пострадавшей - сильно пьяной девицы возрастом лет около тридцати и массой тела, превышающей один центнер (при немалом росте!). Погрузка её в машину потребовала весьма значительных физических усилий не только членов бригады скорой помощи, но и доблестных сотрудников ГАИ. Следует заметить, что кроме множества ссадин, других повреждений, к счастью, обнаружено не было. Когда возвращались на подстанцию, сочинили двустишие, несколько переиначив общеизвестное: - « Ох, тяжёлая это работа - С ДТП отвозить… бегемота!»
Десяток лет назад. Три часа ночи. Середина января. Вызов в многоэтажный дом, повод « женщина 40 лет, плохо с сердцем». Направляемся к подъезду. Замечаем: метрах в двадцати сзади от нашей машины останавливается какой-то автомобиль с потушенными фарами, но никто не выходит. Естественно, это нас не касается и мы продолжаем свой путь. Вызов оказался «ложным»: в этом доме квартиры с таким номером не существует. Возвращаемся, чтобы по рации сообщить диспетчеру. Загораются фары и из упомянутой машины появляются четверо милиционеров в бронежилетах с автоматами наизготовку.
Диалог: «Вы по вызову?» – «Да, но в этом доме такой квартиры нет. А что?» – «Мы тоже по вызову: нам сообщили, что муж застрелил жену».
Комментарии: четверо вооружённых «стражей порядка» издали в машине ждали, как развернутся дальнейшие события, «уступив дорогу» безоружным медикам.
…Ещё на лестнице нас встретил истошный женский крик. В прихожей на полу - старушка без признаков жизни. Сразу же начинаем реанимационные мероприятия. Буквально через пару минут восстанавливается сердцебиение и самостоятельное дыхание, но сознание отсутствует. Состояние больной остаётся тяжёлым. Передаём пациентку прибывшей специализированной реанимационной бригаде и уезжаем на следующий вызов . Последнее, что осталось в памяти – беспомощно лежащие вдоль тела красивые и ухоженные руки больной, несколько не соответствующие её 76 – летнему возрасту.
Через пять дней, узнав в какую больницу спецбригада доставила больную, звоню, опасаясь услышать самое страшное. Ответ лечащего врача поразил: «вчера самостоятельно ушла домой» – «Как домой? Вы не перепутали, коллега?» – «Ну, да, перепутал бы я с кем-нибудь эту бабушку с маникюром!»
Ранним утром оказываем помощь больной с тяжёлым инсультом. Её дочь совершенно спокойна и как-то даже безучастна. Сообщает, что «маме стало плохо вчера вечером после смерти отца» - «Он умер в больнице? – «Нет, у нас дома» – «Как дома? Где же он?!» – «В ванной. Пошёл купаться и умер». То, что мы увидели в ванной – зрелище не для читателей «Микстуры». Непостижимо: дочь всю ночь, никого не вызывая, провела в обществе мёртвого отца в наполненной водой ванне (!), и умирающей матери - в состоянии глубокой мозговой комы!
«Доктор, мне неудобно об этом говорить, но я по совету гинеколога утром измеряла базальную температуру в заднем проходе и случайно заснула. А теперь его (разумеется, термометра) нигде нет!» Случай довольно нестандартный: попробуйте достать сей весьма хрупкий стеклянный предмет, попутно не разбив. Хорошо, если «разбиение» произойдёт после извлечения. А если?… Решение пришло, как бы, само собой. Отправил пациентку в туалет, порекомендовав перед дефекацией подстелить на дно унитаза пачку газет. Через несколько минут сияющая женщина предъявила мне искомый предмет в абсолютно неповреждённом виде.
Тридцатилетняя женщина в крайне тяжёлом состоянии. Резчайшее удушье. Причина в излишней любознательности: при мытье ванны решила смешать для «усиления эффекта» несколько разных моющих и чистящих средств. Произошедшая химическая реакция сопровождалась сильным выбросом хлора и прямо в лицо. В итоге – острый токсический отёк лёгких вследствие химического ожога дыхательных путей.
Работаем «на пожаре». Сопровождаемые огнеборцами в брезентовых робах заходим в залитую водой квартиру. Труп молодого мужчины, погибшего от отравления угарным газом (ожогов на теле нет), а рядом маленький пуделёк, преданно прижавшийся к ногам погибшего хозяина…Жена погибшего, спасённая соседями, настолько пьяна, что даже не может сказать, где её двое малолетних детей. В квартире детских тел нет нигде. Через несколько минут с облегчением узнаём, что малыши находятся у бабушки в соседнем доме - живы и здоровы.
«Что с Вами случилось?» – спрашиваю у сильно избитого с ощутимым алкогольным «выхлопом» пациента. – «А ты, что, мать – перемать…, прокурор?!…» несётся поток отборной брани и угроз. Хотя пострадавший в полном сознании и прекрасно видит наши белые халаты. Приходится оказывать помощь, пригласив в качестве ассистента «человека в форме и с наручниками». К сожалению, подобные случаи почти ежедневны. Порой медикам достаётся не только в словесной форме…
Роды начались внезапно. Прямо в машине. Молодой фельдшер, сопровождавший роженицу, растерялся и обратился за помощью к коллегам … по радио. Опытные коллеги по рации подробно консультировали неофита, одновременно поспешив ему на помощь. Но не успели: роды благополучно произошли и завершились до их прибытия прямо в салоне санитарной машины с помощью упомянутого фельдшера, воодушевлённого профессиональными наставлениями товарищей, полученными из радиоэфира.
Поздним осенним вечером мчимся на ДТП (дорожно – транспортное происшествие). По иерархической значимости этот повод к вызову - один из самых серьёзных: практически никогда не бывает известно, сколько пострадавших и какова их тяжесть, есть ли погибшие… Естественно, выброс адреналина у всей бригады максимальный – так называемый «стресс ожидания». Описать это невозможно – нужно самому съездить на такой вызов под завывание сирены, да с проблесковым маячком! Да не один раз!..
Так вот, за считанные минуты приезжаем, резко тормозим, мигом вылетаем из машины и видим в тусклом свете фар на мокром асфальте довольно грузное человеческое тело и светловолосую женскую голову, лежащую … отдельно, метрах в полутора – двух. Ощущение мимолётного ужаса сразу же рассеялось – это был всего лишь… женский парик, слетевший с головы незадачливой пострадавшей - сильно пьяной девицы возрастом лет около тридцати и массой тела, превышающей один центнер (при немалом росте!). Погрузка её в машину потребовала весьма значительных физических усилий не только членов бригады скорой помощи, но и доблестных сотрудников ГАИ. Следует заметить, что кроме множества ссадин, других повреждений, к счастью, обнаружено не было. Когда возвращались на подстанцию, сочинили двустишие, несколько переиначив общеизвестное: - « Ох, тяжёлая это работа - С ДТП отвозить… бегемота!»
Источник:
Жалко только что обычно в бригаде два человека, а то и вовсе один.
Да и вообще чертовски тяжелая эта работа и морально и физически. Да и для жизни не безопасная - мало того что кругом инфекция, так еще психи неадекватные и наркоманы.
Долгих лет жизни работникам скорой помощи, высоких зарплат и адекватных пациентов!
и все таки, благородная профессия МЕДИК!
Но когда у тебя на руках умирает дорогой тебе человек, ты ничего не можешь сделать, в телефоне отвечают "ждите", и СКОРАЯ приезжает через 3 часа, когда уже поздно...
Ну как тут быт спокойным, понимающим и благодарным???
Я не врач, я не могу сама оказывать КВАЛИФИЦИРОВАННУЮ медицинскую помощь! Для этого и есть СКОРАЯ, которая оказывается (на моей практике) вовсе не скорой. Отсюда и отрицательное отношение к этим людям.
ПС
Да на многих медиков молится надо!
Я посмотрю, как Вы запоете в такой ситуации...
Да и давайте честно: медики медикам рознь, как и люди других профессий. На одних молиться надо, а других уволить к чертово бабушке сразу!
Аплодирую вашей люгике стоя.
Если у вас нарушители ТБ, ПДД и просто здравого смысла ни в чём не виноваты. То кто виноват? Может, этим альтернативно одарёным ребятам ещё все должны?