13618
25
Я думаю этот фильм, знают и любят все без исключения, поэтому интересно почитать , как он снимался...
Наверное у многих людей есть несколько стойких ассоциаций фильмов и песен из них с календарными праздниками. Один из таких — это День Советской Армии и Военно-Морского флота, ныне День защитника Отечества — это всегда черно-белый фильм «Офицеры». В 2010 году Компания «Формула цвета» раскрасила картину «Офицеры».
8 мая 1970 г. началась работа над «Офицерами», картиной, в отечественном кинематографе уникальной. Ее называют кинороманом, а, по нашему мнению, точнее было бы — «кинолетопись». В 70-е годы о войне, гражданской и Великой Отечественной, фильмы появлялись едва ли не каждый месяц, но лишь «Офицеры» вобрали в себя всю военную историю СССР, какой она представлялась тогдашним идеологам, т.е. цепью непрерывных побед. Впрочем, слово «история» имеет второе значение, и фильм ему вполне соответствует — это рассказ, волнующий рассказ о благородных людях. Хочется верить, что потребность в таких историях не иссякнет у зрителей никогда.
Наверное у многих людей есть несколько стойких ассоциаций фильмов и песен из них с календарными праздниками. Один из таких — это День Советской Армии и Военно-Морского флота, ныне День защитника Отечества — это всегда черно-белый фильм «Офицеры». В 2010 году Компания «Формула цвета» раскрасила картину «Офицеры».
8 мая 1970 г. началась работа над «Офицерами», картиной, в отечественном кинематографе уникальной. Ее называют кинороманом, а, по нашему мнению, точнее было бы — «кинолетопись». В 70-е годы о войне, гражданской и Великой Отечественной, фильмы появлялись едва ли не каждый месяц, но лишь «Офицеры» вобрали в себя всю военную историю СССР, какой она представлялась тогдашним идеологам, т.е. цепью непрерывных побед. Впрочем, слово «история» имеет второе значение, и фильм ему вполне соответствует — это рассказ, волнующий рассказ о благородных людях. Хочется верить, что потребность в таких историях не иссякнет у зрителей никогда.
Действие этого фильма охватывает довольно большой период — с двадцатых по 70-е годы. В центре внимания авторов жизнь всего одной семьи — Алексея Трофимова, в первых кадрах фильма юного курсанта, а в конце — убеленного сединами генерала, жены его Любаши, их сына Георгия и, наконец, внука Ивана. Но фильм нельзя назвать просто семейной хроникой. Помимо принадлежности к одной семье, у героев есть еще одна особенность, роднящая их друг с другом. Все они военнослужащие. И военнослужащие не просто по необходимости, по стечению обстоятельств, но и по призванию, которому они верны до конца и которое, как эстафету, передают своим детям и внукам.
Именно профессия героев и является, по замыслу авторов, драматургическим стержнем фильма. Она, эта профессия, формирует характеры, взгляды, мировоззрение, определяет логику движения сюжета, сосредотачивая внимание авторов на тех узловых моментах жизни героев, когда особенно ярко и очевидно проявляется их призвание, их еще с детских лет усвоенная привычка считать себя воинами Советской Армии, их гордость за свою профессию — профессию защитников Родины.
Именно профессия героев и является, по замыслу авторов, драматургическим стержнем фильма. Она, эта профессия, формирует характеры, взгляды, мировоззрение, определяет логику движения сюжета, сосредотачивая внимание авторов на тех узловых моментах жизни героев, когда особенно ярко и очевидно проявляется их призвание, их еще с детских лет усвоенная привычка считать себя воинами Советской Армии, их гордость за свою профессию — профессию защитников Родины.
×
Для Владимира Рогового картина стала дебютом в роли режиссёра. Борис Васильев предложил на главную роль в картине Георгия Юматова. Режиссёр сначала отказывался. У Юматова была плохая репутация сильно пьющего человека, который мог сорвать съёмки. Однако Васильев поручился за него.
Съёмки фильма проходили по всему Советскому Союзу: в Москве, Подмосковье, Твери, Севастополе, Ашхабаде. Одна из самых известных сцен возле некоего военного ведомства, где находился кабинет генерала Варравы, на самом деле снималась возле входа в Химический факультет МГУ.
Съёмки фильма проходили по всему Советскому Союзу: в Москве, Подмосковье, Твери, Севастополе, Ашхабаде. Одна из самых известных сцен возле некоего военного ведомства, где находился кабинет генерала Варравы, на самом деле снималась возле входа в Химический факультет МГУ.
Успех картины был неожиданный и потому ошеломляющий: она стала самым кассовым фильмом 1971 г., а Василий Лановой, по опросу журнала «Советский экран», — лучшим актером. И что бы мы ни говорили выше, зритель увидел в картине главное — правду характеров. Секрет такого, если хотите, противоречия, кроется в том, что киноленту создавали, помимо прочих, четверо фронтовиков: сценаристы Борис Васильев и Кирилл Рапопорт (служили в танковых войсках), режиссер Владимир Роговой (бывший пехотинец) и Георгий Юматов (юнга, по собственному выражению актера грудью пропахавший всю Малую землю).
К концу 60-х Васильев и Рапопорт были ветеранами не только войны, но и кинематографа. Сценарии писали с 1957 г., причем дебютом стала работа о воспитании советских воинов, называвшаяся не иначе как «Сержанты». Следующим, по идее, должен был появиться фильм «Прапорщики», но не случилось — «Сержанты» оказались «проходной» картиной, и бывшие танкисты начали разрабатывать другие темы — приключенческую («След в океане», 1965) и спортивную («Королевская регата», 1967, Юрия Чулюкина, которая, увы, далеко отставала от его же «Девчат», несмотря на крепкий актерский ансамбль). Лишь в 1968 г. они вернулись к событиям войны, создав сценарий к фильму «На пути в Берлин». Замысел «Офицеров» родился два года спустя и стал лучшим в их творческой биографии.
Им заинтересовалась студия им. Горького, режиссером был назначен 47-летний Владимир Роговой. Он работал на студии с 1953 г., но самостоятельно поставил всего один фильм — «Годен к нестроевой», добротную кинокомедию из армейской жизни. Сегодня такой выбор кажется мудрым — режиссер донес до зрителей озорные искорки в сценарии, без которых герои оказались бы мертворожденными.
Труднее всего в подготовительный период было найти актеров на главные мужские роли — Ивана Варравы и Алексея Трофимова. Исполнительница роли Любы отыскалась быстро — ею стала Елена Добронравова, актриса-вахтанговка.
Труднее всего в подготовительный период было найти актеров на главные мужские роли — Ивана Варравы и Алексея Трофимова. Исполнительница роли Любы отыскалась быстро — ею стала Елена Добронравова, актриса-вахтанговка.
Между тем на роль Трофимова претендовало ни много ни мало 42 кандидата. В их числе были Евгений Жариков, Станислав Любшин, Юрий Соломин, Михаил Ножкин… Однако на пробах всех превзошел Георгий Юматов, кумир 50-х («Молодая гвардия», «Разные судьбы»), у которого в то время открылось второе дыхание (в 1965–1969 гг. ежегодно выходило по фильму с ним в главной роли; даже неискушенные зрители прекрасно помнят его дуэт со Светланой Светличной в картине Эдмонда Кеосаяна «Стряпуха»).
Многие члены съёмочной группы сами прошли через войну. В сцене, когда после возвращения Алексея из Испании жена видит у него след от ранения на спине, оно (ранение) настоящее — Юматов был ранен во время Великой Отечественной войны.
Ивана Варраву жаждали сыграть тоже почти полсотни актеров — Олег Ефремов, Александр Лазарев, Александр Белявский, Валентин Гафт. Режиссеру больше всех понравился Ефремов, его утвердили на худсовете, но он сниматься не смог — был занят в другой картине. Роговой настолько пал духом, что во время полета в Ашхабад, где планировались натурные съемки, уговорил сниматься… пилота Леонида Козмерова. К сожалению (или к счастью?) Козмеров не прошел пробы: красавец-мужчина был начисто лишен актерских данных.
Тогда выбор пал на Василия Ланового, «сослуживца» Елены Добронравовой.
Ивана Варраву жаждали сыграть тоже почти полсотни актеров — Олег Ефремов, Александр Лазарев, Александр Белявский, Валентин Гафт. Режиссеру больше всех понравился Ефремов, его утвердили на худсовете, но он сниматься не смог — был занят в другой картине. Роговой настолько пал духом, что во время полета в Ашхабад, где планировались натурные съемки, уговорил сниматься… пилота Леонида Козмерова. К сожалению (или к счастью?) Козмеров не прошел пробы: красавец-мужчина был начисто лишен актерских данных.
Тогда выбор пал на Василия Ланового, «сослуживца» Елены Добронравовой.
Сегодня кажется, что иного Варравы и быть не могло. Между тем Лановой долго колебался: «Я не мог понять своего героя, — рассказывал Василий Семенович. — Он отважный, красивый и всю жизнь влюблен в одну женщину, но ситуация сложилась так, что на взаимность рассчитывать не приходится. Мне со всех сторон стали твердить: «Варрава — романтик, играй романтика!» И я согласился». Признание удивительное. Читаешь, а перед глазами… Павка Корчагин, которого Лановой блестяще сыграл в экранизации Алова и Наумова (1956). Какие могут быть сомнения? Очевидно, Василий Семенович, человек знаменитый своим серьезным отношением к актерскому труду, просто не хотел повторяться. И добился своего — мало кому придет в голову сравнивать Варраву с Корчагиным. Кроме этого, между Лановым и Юматовым были очень натянутые отношения. Ещё в 1950-е годы Юматов мечтал сняться в фильме «Павел Корчагин», но вместо него тогда на роль взяли Ланового. На съёмках «Офицеров» актёры помирились.
Когда подготовительный период был в самом разгаре, группа едва не потеряла Георгия Юматова. Летом 1970 г. он снимался в комедии «Опекун» в роли выпивохи. Опьянение было ему не в диковину, однако на сей раз он так «вошел в образ», что сорвал съемки. За недостойное поведение Юматову объявили строгий выговор по «Мосфильму» и запретили режиссерам студии снимать его в течение года. Начальство собиралось через Госкино закрыть ему дорогу и на другие студии. К счастью, до этого не дошло, иначе роль Трофимова пришлось бы играть кому-то другому. Хотя поговаривают, что, «разрешив» ему сниматься у Рогового, «Мосфильм» подкладывал конкурентам свинью: был расчет, что Юматов подведет и съемочную группу «Офицеров». Расчет, как показали дальнейшие события, верный, но результат получился отнюдь не в пользу «Мосфильма».
Съемки пришлось начать с конца, эпизода, когда Варрава знакомится с внуком Трофимовых — суворовцем Ваней. Дело в том, что в этой роли был занят московский школьник Андрей Громов (снимался в картине «Приключения желтого чемоданчика», но профессиональным актером не стал, предпочтя дипломатическую деятельность), а его нужно было освободить до начала учебного года.
С Андреем работалось легко — конфликт возник между режиссером и Еленой Добронравовой. Они по-разному трактовали взаимоотношения Варравы и Любы.
Режиссер хотел, чтобы любовную линию в этом дуэте вел один Варрава, актриса настаивала, чтобы ее героиня тоже питала к сослуживцу своего супруга не только платонические чувства. Скандалы следовали один за другим, и наконец Роговой снял Добронравову со съемок. Времени на поиск новой актрисы не было, решили обратиться к тем, кто пробовался раньше. Остановились было на Ларисе Лужиной, но она готовилась стать матерью. Исполнительница роли Любы нашлась только с третьей попытки — утвердили Алину Покровскую, актрису театра Советской Армии.
Режиссер хотел, чтобы любовную линию в этом дуэте вел один Варрава, актриса настаивала, чтобы ее героиня тоже питала к сослуживцу своего супруга не только платонические чувства. Скандалы следовали один за другим, и наконец Роговой снял Добронравову со съемок. Времени на поиск новой актрисы не было, решили обратиться к тем, кто пробовался раньше. Остановились было на Ларисе Лужиной, но она готовилась стать матерью. Исполнительница роли Любы нашлась только с третьей попытки — утвердили Алину Покровскую, актрису театра Советской Армии.
Ее срочно отозвали с гастролей. «Юматов и Лановой встретили меня с цветами. Оператор провел пальцем по моему лицу: «Здесь проложим морщины» — и вытащил откуда-то седой парик. В считанные минуты я из девчонки, которую собиралась играть, стала бабушкой!»
Не менее трудную задачу представлял собой грим Юматова. Для первой трети фильма 44-летнего актера нужно было омолодить на двадцать лет. Чтобы разгладить морщины, Георгию Александровичу заплетали волосы в косички и туго стягивали на затылке, а лицо замазывали яичным белком. Процедура сродни изощренной пытке, но актер сносил ее безропотно.
Покровская: «Работать было легко и радостно. Мы все влюбились в Бориса Васильева. Мне этот автор был особенно близок, потому что в то время в театре я параллельно репетировала роль Женьки в его пьесе «А зори здесь тихие…» Владимир Роговой очень прислушивался к Василию Лановому и Георгию Юматову. Они уже тогда были киношные асы, а он — практически дебютант. Отношения сложились замечательные, всем очень хотелось сделать сердечный фильм».
Затем съемочная группа отправилась в Рузу. Там в конце августа снимался эпизод «китайская переправа». Для пущей достоверности в сцене заняли настоящих китайцев — двести человек, предоставленных торгпредством КНР.
Затем съемочная группа отправилась в Рузу. Там в конце августа снимался эпизод «китайская переправа». Для пущей достоверности в сцене заняли настоящих китайцев — двести человек, предоставленных торгпредством КНР.
Надвигалась осень; ночью, когда шли съемки, вода в озере стала ледяной. Однако дисциплинированные китайцы безропотно отрабатывали дубль за дублем. Их старания были вознаграждены несколькими ящиками главного русского лекарства от простуды. Приняв его, гости с юго-востока потеряли автономность — их грузили в автобусы навалом.
На бессловесную, но важную роль Ванечки, внука Трофимовых, в нескольких эпизодах требовался очень юный артист — годовалый ребенок. Здесь уместно вспомнить бессмертные стихи Корнея Чуковского. «Но какая же мать согласится отдать своего дорогого ребенка?..» В конце концов было решено искать его в домах малютки, где воспитывались дети-отказники. Нашли 11-месячного малыша Володю Селиванова, мальчика с судьбой, позаимствованной как будто из романа Дюма. Отец поставил вопрос ребром: или я, или ребенок, и она выбрала мужа. Это не помогло — молодая «семья» вскоре распалась. Впрочем, мать все равно не спешила за сыном в детдом, но вмешался случай. Она попала на сеанс «Офицеров» и узнала сына в юном актере. Лишь тогда сердце непутевой родительницы дрогнуло, и после полутора лет в детском доме Володя обрел настоящую семью.
На бессловесную, но важную роль Ванечки, внука Трофимовых, в нескольких эпизодах требовался очень юный артист — годовалый ребенок. Здесь уместно вспомнить бессмертные стихи Корнея Чуковского. «Но какая же мать согласится отдать своего дорогого ребенка?..» В конце концов было решено искать его в домах малютки, где воспитывались дети-отказники. Нашли 11-месячного малыша Володю Селиванова, мальчика с судьбой, позаимствованной как будто из романа Дюма. Отец поставил вопрос ребром: или я, или ребенок, и она выбрала мужа. Это не помогло — молодая «семья» вскоре распалась. Впрочем, мать все равно не спешила за сыном в детдом, но вмешался случай. Она попала на сеанс «Офицеров» и узнала сына в юном актере. Лишь тогда сердце непутевой родительницы дрогнуло, и после полутора лет в детском доме Володя обрел настоящую семью.
Всем известно: водка в больших дозах — уже не лекарство, но Георгий Юматов решил еще раз познать это на собственном опыте. Октябрьские съемки в Севастополе оказались под угрозой срыва. Единственным, кто мог в прямом и переносном смысле отрезвить Георгия Александровича, была его супруга Муза Крепкогорская. Ее срочно вызвали в Севастополь, а чтобы приезд был оправдан творчески, специально для нее Васильев написал крохотную роль мамы той девушки, в которую влюбился сын Трофимовых.
Однако сразу перевести мужа на трезвую колею Крепкогорской не удалось. Юматов был профессионалом не только по актерской части, так что долго умудрялся водить строгую жену за нос. Они жили в гостинице, и Муза каждое утро буквально обыскивала номер. Ее усилия достигали результата не всегда. Например, однажды Юматов спрятал «заначку» в сливном бачке и «полечился» так, что съемку пришлось отменить. В другой раз ему помогли «потерять форму» его закадычные друзья — военные моряки. Они раздобыли кадры кинохроники, где юнге Юматову вручают орден, и явились в гостиницу обмыть находку. Выяснилось, что актер заперт в номере на ключ. Это его не остановило. Он разорвал простыню на полосы, связал их и спустился к друзьям…
Когда окончательно выяснилось, что бутылка сильнее жены, актера уговорили на несколько дней лечь в больницу. Однако по утрам он спускал из окна своей палаты больничную простыню, к которой сердобольные поклонники привязывали бутылку водки. Тогда Роговой пошел на хитрость. Он попросил, чтобы на севастопольском спиртзаводе налили в одну из водочных бутылок воду и закупорили по всем правилам.
Утром эту бутылку спустили Юматову с крыши в окно гостиничного номера, но выпить ее в одиночку не дали. Зашел Роговой и как бы невзначай предложил распить поллитру на двоих. После первого же глотка Юматов распознал подвох, отдал должное выдумке режиссера и до конца севастопольской экспедиции ни разу не подвел съемочную группу.
Когда окончательно выяснилось, что бутылка сильнее жены, актера уговорили на несколько дней лечь в больницу. Однако по утрам он спускал из окна своей палаты больничную простыню, к которой сердобольные поклонники привязывали бутылку водки. Тогда Роговой пошел на хитрость. Он попросил, чтобы на севастопольском спиртзаводе налили в одну из водочных бутылок воду и закупорили по всем правилам.
Утром эту бутылку спустили Юматову с крыши в окно гостиничного номера, но выпить ее в одиночку не дали. Зашел Роговой и как бы невзначай предложил распить поллитру на двоих. После первого же глотка Юматов распознал подвох, отдал должное выдумке режиссера и до конца севастопольской экспедиции ни разу не подвел съемочную группу.
Была ли для «срыва» особая причина? Говорят, Юматов влюбился в свою партнершу. «То, что Жора ко мне неравнодушен, было видно невооруженным глазом, — рассказывала Алина Покровская. — Но я делала вид, что ничего не происходит. Я уже тогда встречалась со своим будущим мужем, за Жору очень переживала Муза. У нас бы ничего не вышло… На всякий случай мы везде ходили втроем: Жора, Вася и я. Прямо как в фильме».
По сюжету фильма внук Трофимовых — Иван — выбрал службу в ВДВ. Этот факт в сценарий фильма был внесён по рекомендации В. Ф. Маргелова. Кадры учений ВДВ также были внесены по инициативе В. Ф. Маргелова.
В феврале неподалеку от Ашхабада начались съемки эпизодов войны с басмачами. Алина покровская вспоминает: «Я приезжала в Туркмению на два-три дня. Садилась после спектакля в самолет и мгновенно засыпала. Дозаправка в Красноводске — и из заснеженной Москвы попадаешь в зеленый рай. Возвращаешься со съемок в гостиницу, напоенную изумительными запахами. Жора Юматов кричит: «Тебе шашлык заказывать?» Жора и Вася скакали не хуже заправских джигитов, а вместо меня режиссер хотел снимать дублершу. Но у меня были на этот счет свои планы. Возвращаясь в Москву, я каждое утро — к семи часам — ездила на закрытый манеж ипподрома. Инструктор подводил коня, здоровенного, как шкаф, и я забиралась на него по лесенке. Страху натерпелась! И вот через пару дней конь подвез меня к большому зеркалу, что всегда есть на манеже, обернулся и посмотрел на меня таким красноречивым взглядом, что я со смеху чуть не выпала из седла. Но лошадей бояться перестал».
Столь неожиданная смелость едва не стоила актрисе жизни. На съемках ей дали отнюдь не философски настроенного коня-джентльмена, а скакуна горячих кровей. Сцену погони басмачей за героями фильма снимали рядом со рвом, мимо которого и должны были проскакать актеры. Однако Адлер — так звали коня Покровской — решил прокатить наездницу с ветерком и пошел на обгон скакунов Юматова и Ланового. Первым это заметил Юматов и бросился наперерез Адлеру. Вскоре подоспел Лановой. Они догнали лихача-камикадзе и спасли Покровскую от неминуемого падения в ров.
Через несколько дней едва не погиб второй режиссер Владимир Златоустовский. Впоследствии он вспоминал: «Басмача-предателя играл ашхабадский художник, панически боявшийся высоты. А по роли ему надо было подстреленным падать со скалы. Мы с ним примерно одного роста, и я решил «упасть» за него. Туркмены внизу натянули брезент, я повернулся к ним спиной, шагнул вниз… и промахнулся! Рухнул башкой прямо им на руки. Горе-страховшики испугались и бросили меня вместе с брезентом. Очнулся — «Скорая», врачи, сотрясение мозга»…
Через несколько дней едва не погиб второй режиссер Владимир Златоустовский. Впоследствии он вспоминал: «Басмача-предателя играл ашхабадский художник, панически боявшийся высоты. А по роли ему надо было подстреленным падать со скалы. Мы с ним примерно одного роста, и я решил «упасть» за него. Туркмены внизу натянули брезент, я повернулся к ним спиной, шагнул вниз… и промахнулся! Рухнул башкой прямо им на руки. Горе-страховшики испугались и бросили меня вместе с брезентом. Очнулся — «Скорая», врачи, сотрясение мозга»…
Несчастье подстерегло и оператора Михаила Кириллова. Чтобы снять рельсы под мчащимся поездом, ему пришлось привязать себя под вагоном. Но от тряски веревка развязалась и оператор рухнул на рельсы. От гибели его спасло лишь то, что поезд в тот момент замедлил ход. Оператор попал в больницу, съемки остановились. Он уговаривал режиссера найти замену, но Роговой посчитал это предательством. На несколько недель Кириллова заменил его сын Андрей — в то время он заканчивал ВГИК и вскоре снял один из самых оригинальных советских фильмов для детей — научно-фантастический «Москва–Кассиопея».
В конце марта съемочная группа вернулась в Москву и начался монтаж фильма. Премьера была приурочена к Дню Победы, поэтому времени оставалось мало, но торопиться не пришлось — основная работа по монтажу и озвучиванию прошла параллельно со съемками. 9 апреля 1971 г. картина была представлена худсовету киностудии и принята практически без поправок. Однако у чиновников из Госкино сложилось иное мнение. Они заставили вырезать из фильма несколько эпизодов, в том числе, сцену расстрела фашистами советского офицера (она, видимо, никак не вязалась с названием).
Под давлением военспецов из Главного политуправления армии картине присвоили лишь третью прокатную категорию. Не повезло фильму и с датой премьеры — на широкий экран «Офицеры» попали 26 июля, в разгар летних отпусков. И хотя дебют проходил в самом престижном столичном кинотеатре «Россия», половина мест в огромном зале пустовала. К счастью, на просмотре оказалась супруга тогдашнего министра обороны Андрея Антоновича Гречко. Она была потрясена увиденным — в Любе Трофимовой она узнала себя.
В конце марта съемочная группа вернулась в Москву и начался монтаж фильма. Премьера была приурочена к Дню Победы, поэтому времени оставалось мало, но торопиться не пришлось — основная работа по монтажу и озвучиванию прошла параллельно со съемками. 9 апреля 1971 г. картина была представлена худсовету киностудии и принята практически без поправок. Однако у чиновников из Госкино сложилось иное мнение. Они заставили вырезать из фильма несколько эпизодов, в том числе, сцену расстрела фашистами советского офицера (она, видимо, никак не вязалась с названием).
Под давлением военспецов из Главного политуправления армии картине присвоили лишь третью прокатную категорию. Не повезло фильму и с датой премьеры — на широкий экран «Офицеры» попали 26 июля, в разгар летних отпусков. И хотя дебют проходил в самом престижном столичном кинотеатре «Россия», половина мест в огромном зале пустовала. К счастью, на просмотре оказалась супруга тогдашнего министра обороны Андрея Антоновича Гречко. Она была потрясена увиденным — в Любе Трофимовой она узнала себя.
Она немедленно поделилась впечатлениями с мужем, он запросил копию фильма и отправился смотреть ее на дачу к главному кинокритику страны, Леониду Ильичу Брежневу. «Офицеры» привели Генерального секретаря и его окружение в восторг, и в сентябре, когда в столицу подтянулся отпускной народ, состоялась повторная премьера. Она прошла при аншлаге. Он, как выяснилось, не был специально организован: в прокате «Офицеры» собрали 53,4 млн. зрителей и заняли место в первой десятке самых кассовых советских фильмов.
Коллектив, создававший фильм, состоял из очень талантливых людей. Безусловно! Я постараюсь напомнить вам о них чуть позже. Творческая группа сумела найти ассоциативный ряд, не оставляющий равнодушными несколько поколений зрителей. В ней каждый находит что-то для себя лично. И юные, и пожилые, и романтики, и реалисты. Честь, мужество, доблесть, отвага и рыцарское благородство.
Есть такая профессия: Родину защищать.
Есть такая профессия: Родину защищать.
Этот фильм — о любви к Родине, к жизни… И, конечно, к женщине. Герои — боевые товарищи — несмотря на все превратности судьбы, хранят верность дружбе, долгу, офицерской чести. Им пришлось пройти сквозь множество испытаний, сквозь сражения гражданской и Отечественной, но они остались такими, как в юности. И даже «любовный треугольник» не может этого изменить…
В фильме снимались: Алина Покровская, Георгий Юматов, Василий Лановой, Александр Воеводин, Наталья Рычагова, Андрей Громов, Андрей Анисимов, Юрий Сорокин, Владимир Дружников, Шаджан Акмухамедов и др.
Режиссеры: Владимир Роговой, Владимир Златоустовский
Премьера фильма состоялась: 26 июля 1971 г.
В фильме снимались: Алина Покровская, Георгий Юматов, Василий Лановой, Александр Воеводин, Наталья Рычагова, Андрей Громов, Андрей Анисимов, Юрий Сорокин, Владимир Дружников, Шаджан Акмухамедов и др.
Режиссеры: Владимир Роговой, Владимир Златоустовский
Премьера фильма состоялась: 26 июля 1971 г.
Источник:
Ссылки по теме:
- Голливудские сцены, съемки которых потребовали невероятных усилий
- По следам съемок фильма "Жмурки"
- Как снимался фильм "Храброе сердце"
- Интересные факты о любимом фильме снятом Леонидом Гайдаем
- Любопытные факты о фильме «Гараж»
реклама
Ни где не сказано, что фильм снят по книге Бориса Васильева "Офицеры"
"Литературным дебютом Васильева стала пьеса «Танкисты» (1954), посвящённая смене поколений в армии послевоенной страны. Спектакль, получивший название «Офицер» после двух пробных постановок в Театре Советской Армии, в декабре 1955 года был запрещен Главным политуправлением Советской Армии. Васильев продолжает осваивать драматургию, несмотря ни на что, и пробует свои силы как сценарист. После окончания студии при Госкино СССР по сценариям Васильева были поставлены художественные фильмы: «Очередной рейс» (1958), «Длинный день» (1960). В 1971 году на экраны вышел фильм «Офицеры»"
Далее,
"Инициатором создания фильма был тогдашний министр обороны СССР Андрей Антонович Гречко и слова «Есть такая профессия — защищать Родину» были сказаны именно им. Фильм заказывался как рассказ о нелёгкой жизни офицерских жён, но вышел далеко за поставленные задачи.
Первоначальный вариант сценария был рассчитан на две серии; первая серия должна была захватить период «Большого террора» и окончиться арестом и тюремным сроком главных героев, во второй серии с началом Великой Отечественной войны их выпускали, чтобы отправить на фронт. Однако киностудия не согласилась на двухсерийный вариант, а Васильев не хотел сам сокращать сценарий и предложил переделать его Кириллу Рапопорту."
"…в окончательном варианте «Офицеров» есть накладка: ну как это — два генерала, ровесники и друзья детства, встречаются, и вдруг один с изумлением: «Ты?!» Почему он удивляется, что друг-то здесь, что он жив? Или эти друзья-генералы не интересовались судьбой друг друга? Да просто оба сидели — и оба уцелели в той мясорубке. Вот чему он удивляется…
— Интервью Б. Васильева журналу «Медведь»"
Фильм великолепен!!!