Осенью 1575 года Москва стала свидетельницей сцены, от которой у летописцев перехватило дыхание. В Успенском соборе Кремля венчали нового государя. На голову Симеона Бекбулатовича, крещеного татарина и правнука хана Ахмата, возложили «царский венец». Отныне он, Симеон, становился «великим князем московским и всея Руси».
А прежний царь, Иван Васильевич, переехал на Петровку, жил простым боярином и писал новому правителю унизительные челобитные, подписываясь «Иванец».
Этот период до сих пор вызывает у историков самые разные вопросы.
Татарин на русском троне
До крещения Симеона звали Саин-Булат. Он был чингизидом — потомком того самого хана Ахмата, который в 1480 году не решился перейти Угру и фактически завершил историю ордынского ига. Сын астраханского царевича Бек-Булата, перешедшего на русскую службу после падения Астраханского ханства, Саин-Булат получил в управление Касимовское царство — уникальное государственное образование на территории Руси, где правили мусульмане-чингизиды, но власть их была вассальной по отношению к Москве.
Саин-Булат водил касимовские полки в Ливонию, был исправным служилым царевичем. В 1573 году Иван Грозный женил его на дочери князя Мстиславского. Но брак требовал крещения. Саин-Булат стал Симеоном, потерял Касимов (там могли править только мусульмане) и на два года исчез из хроник. Чтобы появиться снова — уже на троне.
Одиннадцать месяцев великого княжения
Симеон правил недолго — меньше года. Но это было полноценное правление: он сидел в Боярской думе, подписывал указы, жаловал земли. Иван же, поселившись на Петровке, исправно играл роль подданного. Современники пытались найти логику. Некоторые летописи позднее объяснили это воссозданием опричнины: мол, Симеон посажен править «земщиной», а царь забрал себе опричный удел. Но опричнина была официально упразднена за три года до этих событий. Версия красивая, но не точная.
Николай Карамзин предполагал, что Иван, склонный к жестоким розыгрышам, возвышал людей, чтобы насладиться их падением. Но Симеон не пал. Через 11 месяцев Иван снял его с престола, но не казнил и даже не отправил в ссылку. Напротив — пожаловал титулом великого князя Тверского. Симеон уехал в Тверь, где правил как настоящий удельный владетель: судил, миловал, казнил. Иван не трогал его до самой своей смерти. Это совершенно не вяжется с образом царя-душегуба, целенаправленно уничтожавшего удельную систему. Значит, цель была иной.
Смысл рокировки
Историки предлагали разные объяснения. Первая версия — конспирологическая. Якобы среди бояр созрел заговор в пользу крымского хана Девлет-Гирея, того самого, что сжег Москву в 1571 году. Иван, не имея сил бороться с изменой напрямую, инсценировал отречение и посадил на трон чингизида, чтобы перехватить повестку. Дескать, «вы хотите хана? Получите — но своего, московского». Прямых доказательств нет, но косвенные — есть. Когда в 1598 году Борис Годунов избирался на царство, он брал с бояр особую присягу: не искать престола для Симеона Бекбулатовича. Значит, спустя двадцать лет Симеон воспринимался как реальная альтернатива.
Вторая версия — этнополитическая. После взятия Казани и Астрахани в Московском государстве резко выросло число служилых татар, принявших православие. Им нужна была своя элита, свой символический лидер. Возвышение Симеона могло быть попыткой Ивана интегрировать эту новую силу в систему, противопоставить ее старому боярству. Эксперимент, пусть и странный по форме. Третья версия — внешнеполитическая. Крымские ханы постоянно требовали от Москвы вернуть Казань и Астрахань, апеллируя к своему «законному» праву чингизидов на эти земли.
Посадив на московский престол потомка ханов, Иван демонстрировал: «Чингизид уже правит в Москве, Казань и Астрахань — тоже его владения. Претензии необоснованны». Ход пропагандистский, тонкий, но для своего времени вполне рациональный.
Слепота, монастырь и забвение
После смерти Грозного Симеон не потерял статус, но приобрел врага. Борис Годунов, становясь царем, смертельно боялся любого намека на альтернативу. Симеона лишили тверского княжения, сослали в Кирилло-Белозерский монастырь. По некоторым данным, предварительно ослепили — стандартная для Византии и наследующей ей Москвы процедура устранения политических конкурентов, не предполагающая убийства. Там, в монастырской келье, и закончил свои дни человек, который почти год носил титул великого князя всея Руси, но в исторической памяти остался лишь странной сноской к царствованию Ивана Грозного.
Источник:
- «Люди получают зарплату, принимают решения, иногда странные»: чтобы подтянуть уровень парламентариев, в Вологде открыли «Школу депутатов»
- Итальянец о русских чиновниках и торговцах эпохи Ивана Грозного
- Мария Годунова: самая перспективная скуратовская дочь и её незавидная участь
- Патриарх Кирилл рассказал, почему РПЦ никогда не канонизирует Ивана Грозного
- «Царский кастинг»: как русские правители выбирали будущую жену
======================
Вспомнилось:
Вот татарин и проиграл.
А Иван Грозный, за жестокость свою, прозванный Васильевичом, в долгожданный отпуск на год ушёл.
Но Сёма не дотянул, и пришлось на месяц раньше выйти на работу.
Причины поставления Великим князем всея Руси:
Существуют разные версии, для чего понадобился «политический маскарад» (по определению В. О. Ключевского и С. Ф. Платонова), при котором Иван Грозный продолжал сохранять власть. Современник событий, английский посол Джайлс Флетчер утверждал, что таким образом Иван сумел конфисковать церковное имущество от имени нового царя, сам как бы с этим не соглашаясь:
К концу года заставил он нового государя отобрать все грамоты, жалованные епископиям и монастырям, коими последние пользовались уже несколько столетий. Все они были уничтожены. После того, как бы недовольный таким поступком и дурным правлением нового государя, он взял опять скипетр и будто бы в угодность церкви и духовенству дозволил возобновить грамоты, которые роздал уже от себя, удерживая и присоединяя к казне столько земель, сколько ему самому было угодно.