Белорусский тупик

Поэтому в классификации кредитных рисков Организации экономического сотрудничества и развития Белоруссия находится в шестой – одной из наихудших групп. Новые кредитные ресурсы, привлекаемые в экономику, направляются на обслуживание внешнего долга, лишь увеличивая его.

Невозможность своими силами, без внешней финансовой поддержки добиться сохранения тех мизерных социальных благ для населения, которые считаются в сознание части граждан заслугой Лукашенко, была и остается для Белоруссии основной проблемой.

И ее условное “решение” предполагает всего три заведомо плохих варианта. Первый - альянс с Западом. Очевидный факт: белорусские товары ни Европе, ни иным странам Запада не нужны.
Альянс с Евросоюзом и США означает превращение трудоспособных белорусов в трудовых мигрантов, ликвидацию остатков социального государства и уничтожение собственной обрабатывающей промышленности.

Расчеты на то, что можно стабильно получать кредиты МВФ, которые якобы помогут вырваться из долговой ловушки – мягко говоря, заблуждение, так как Белоруссия тем самым попадает в финансовую зависимость от Запада, которому не нужна ни ее развитая обрабатывающая промышленность, ни, тем более, довольно неплохая пищевая.

В случае переориентации на ЕС белорусы могут получить разве что право свободно выезжать туда на заработки, что приведет к массовой эмиграции и уничтожению собственной экономики, лакомые куски которой приватизируют западные ТНК. Сегодня такая ситуация сложилась на украине, в Прибалтике, и Белоруссия исключением не станет.

Второй вариант - ориентация на Китай. На этот путь Лукашенко попытался встать в октябре прошлого года, когда белорусский министр финансов Ермолович заявил, что Белоруссия рассчитывает до конца 2019 года получить китайский кредит на 500 млн долларов. В декабре китайский кредит был получен, и существенная его часть пошла на погашение ранее взятых российских кредитов.

Надо учитывать также, что китайские кредиты всегда являются связанными и их дешевизна – мнимая. Условия связанного кредита очень жесткие. Не менее 50% финансируемых Китаем инвестиционных проектов должны обеспечиваться китайскими материалами, комплектоваться китайским оборудованием и осуществляться с использованием исключительно китайской рабочей силы.

Если на бумаге Белоруссия получает, к примеру, инвестиционный кредит на 1 млрд долларов под 2% годовых на 20 лет, то по истечении этого срока вернуть придется 1,5 млрд.

Непосредственно “на руки” Белоруссия получит только 0,5 млрд, вторая половина миллиарда долларов сразу уйдет на поддержание китайского производителя. То есть Белоруссия из 1 млрд связанного кредита берет только 500 млн, отдавая Китаю сразу 500 млн, а через 20 лет еще 1,5 млрд. Фактическая стоимость кредитов оказывается примерно 10% годовых.

Итак, ни Запад, ни Китай не намерены развивать белорусскую экономику. Третий вариант - сдача Белоруссии в управление “кремлевским”. Которые также немедленно займутся приватизацией действующих объектов белорусской экономики и их распродажей в пользу все тех же западных ТНК.
Разумеется, все белорусские социальные блага будут немедленно упразднены. Иначе говоря, “кремлевские” в кратчайшие сроки превратят Белоруссию в продолжение экономически депрессивной Псковской области РФ.

Единственным нормальным выходом из этой ситуации стало бы восстановление Белоруссии в статусе области исторической национальной России, с одновременной интеграцией в восстановленную отечественную экономику. Однако этот вариант с действующими лицами нынешнего российского политического театра, по вполне очевидным причинам, не рассматривается даже в качестве теоретической модели.