Блатная экономика

Но у нас частный бизнес и так занимает более 80%, говорит директор Центра стратегических исследований Михаил Бочаров. Однако эффективности экономике это не прибавляет.

Мимо госбюджета

— Нашу экономику и Кудрин, и другие либералы очень любят называть государственной. Однако статистика свидетельствует об обратном. По данным Росстата на 2017 г., в госсобственности находится 2,3% предприятий, в собственности общественных и религиозных организаций — 3%, в смешанной собственности — 3,9%, в муниципальной — 4,3%, а в частной собственности — 86,5%.

Более того, доля частного капитала велика и в так называемых госкорпорациях. Во многих сырьевых компаниях до 50% активов и акций принадлежит частным структурам, в т. ч. зарубежным компаниям. В целом в добыче и реализации нефти в России более 75% объёмов занимают частные структуры. В концерне «Калашников» 49% — частная собственность, в АвтоВАЗе группа «Рено — Ниссан» имеет 75%, а в «Ростехе» — 25%.

Доля государственных и муниципальных предприятий в добыче полезных ископаемых — 0,5%, в химическом производстве — 0,7%, в строительстве — 0,4%, в производстве электронного и оптического оборудования — 0,9%, в производстве кокса и нефтепродуктов и в металлургии их нет вообще. Таким образом, в России, а точнее в её экономике, частный бизнес занимает более 88%. А где результаты?

Объёмы производства и производительность труда не растут, 26% всех предприятий страны являются убыточными. Зато общая сумма дивидендов, каждый год выплачиваемых акционерам и владельцам частных и государственных компаний, превышает 2 трлн руб. А бюджет страны остаётся не только дефицитным, но и недопустимо малым, что является причиной недостаточного финансирования образования, здравоохранения, культуры. Прошлогодний бюджет РФ на душу населения был в 2 раза меньше, чем в Польше, в 5 раз — чем в Эстонии, в 6 раз меньше, чем в Португалии. И он вовсе не сравним с бюджетом Норвегии, который больше в 30 раз, и Германии — больше в 13 раз. Проект бюджета России на 2018-2020 гг. не сильно отличается от предыдущего.

В крупных компаниях, в т. ч. «государственных», созданы подразделения по оптимизации налогов. Есть много способов не платить налоги, но два из них бизнес использует чаще всего. Трансфертное ценообразование предполагает продажу товара по дешёвке офшорной компании. Затем эта продукция перепродаётся реальным покупателям (иногда через две-три фирмы-«прокладки»). Прибыль остаётся в офшоре и налоги не платятся. Второй способ — кредитование российской компании через собственный офшор. Сначала владельцы сами себе выплачивают проценты по этому фиктивному кредиту, а затем выводят деньги за границу, где ещё раз уходят от налогообложения.

Американская некоммерческая организация «Национальное бюро экономических исследований» опубликовала доклад о состоянии экономики России. Согласно этому документу, граждане нашей страны держат в офшорах неучтённые средства, эквивалентные 75% национального дохода, т. е. более 1 трлн долл. «Но мы знаем наверняка, что... общее неучтённое богатство в 1990-2015 гг. — 200% национального дохода России (около 3 трлн долл.). Труднее установить, кто владеет этим неучтённым богатством и в какой форме», — говорится в докладе.

Никто не умеет управлять

Частники в нашей стране не только «эффективно» уходят от налогов, они ещё и почти ничего не вкладывают в развитие предприятий. Так, износ основных фондов в 2016 г. превысил этот показатель 1990 г. и, по данным Росстата, составляет 48,7%. Это критический уровень, не говоря уже о моральном износе средств производства. В то же время износ основных средств производства в США и в странах Западной Европы составляет не более 20%. Обновили же основные фонды в 2016 г. у нас только на 3,7%. Поэтому неудивительно, что рентабельность в среднем по экономике едва превышает 8% и только в нефтехимии достигает 24%. Сопоставимо с нефтехимией только сельское хозяйство, где рентабельность в прошлом году достигла 16,8%, другие отрасли (кроме, разумеется, розничной торговли и финансовых операций) далеко позади.

В чём проблема, почему частная собственность, не раз воспетая либералами, оказалась у нас столь неэффективной? Дело в том, что вопрос собственности мало что значит. Всё или почти всё зависит от управления. Казалось бы, по росту числа управленцев мы бьём все мировые рекорды — с 1991 г. количество менеджеров всех уровней в России выросло в 2,5 раза, притом что наша экономика сократилась на 40%. Даже микробизнес не может обойтись без бухгалтера, потому что необходимо вовремя сдавать отчёты, малейшая ошибка в которых может повлечь серьёзный штраф, а то и лишение свободы. С учётом того, что в менеджеры берут, как правило, по блату, а не в соответствии с профессиональными качествами, абсолютный непрофессионализм руководителей всех уровней стал настоящей бедой. Как может, например, управлять компанией человек с непрофильным образованием или ни дня не работавший в отрасли? Управленческий непрофессионализм проявляется и в том, к примеру, что центральный аппарат ряда компаний больше советских министерств! И все эти дармоеды получают огромные зарплаты...

Поэтому необходимо, с одной стороны, уменьшить регулирование малого и среднего бизнеса, а с другой — провести расследования, сокращения и разукрупнения в корпорациях-монстрах. И — готовить кадры, которые, как известно, решают всё. Нельзя оставить всё как есть. Нужна не стабилизация распада, а гигантский рывок в экономике, подобный китайскому. В противном случае Россия погибнет.

Алексей Чеботарёв