14960
56
В нашей стране великих равнин много красивых городов, но очень мало городов красиво расположенных. В Европейской части лучшим образцом этого жанра я бы назвал Кировск, которому куда больше подошло бы изначальное название Хибиногорск. Выросший в сталинские времена на добыче апатитов, этот небольшой городок (26 тыс. жителей) явно самый интересный в нашей индустриальной Лапландии.
После показанного в прошлой части: Ловозерские тундры. Часть 2: Сейдозеро Сейдозера, чья сказочная красота была вполне ожидаемой, Кировск стал главным моим открытием импровизированного маршрута после неудачи с "Клавдией Еланской". Расскажу о нём в 2 частях - во второй о дальнем районе Кукисвумчор, а в первой - о центре и весьма интересном музее.
Кировск стоит в стороне от трассы "Кола", и от Мурманской железной дороги, а потому слагает двойную систему с соседним городком Апатиты. Там - станция, обогатительные фабрики и бескрайние жилмассивы, здесь - исторический центр, рудники и горнолыжный курорт. В сумме этот двойной город (80 тыс. жителей) мог бы быть третьим по величине в мировом Заполярье после Мурманска и Норильска, оставляя позади Тромсё и Воркуту. В Мурманской области это явный субобластной центр, где вместо скалистых берегов - столовые горы, а вместо погрузочных терминалов и военных портов - шахты и горно-обогатительные комбинаты. Но Апатиты я показывал в посте об индустриальной Лапландии, как и церковь Кировска в одиноком квартале на въезде. Два города разделяет всего 10-15 километров, но Апатиты стоят на равнине, в то время как Кировск - прямо посреди Хибинских гор. Проектировщики втиснули его в круглую долину озера Большой Вудъявр, в пейзаже за которым господствует плато Кукисвумчор (1052м) с характерными для Хибин крутыми склонами и плоской вершиной. За ним скрывается Академическое озеро - сердце Хибин в центре этого крупнейшего на Кольском, но всё же не по славе маленького (около 40 километров) круглого нагорья:
×
Правее виднеется Апатитовая гора (1006м), а под ней, соответственно, копры Кировского рудника. В 1921-23 годах академик Александр Ферсман, ныне пожалуй самый уважаемый человек в истории Кольского, обнаружил здесь запасы апатито-нефелиновых руд. Из нефелинов извлекают алюминий, апатиты - лучшее сырьё для фосфатных удобрений, а молодая Страна Советов отчаянно нуждалась и в том, и в другом. В 1929-31 годах под Кукисвумчором был построен "под ключ" рудничный город Хибиногорск, в 1934 году, после известного убийства в коридорчике, ставший Кировском. Старое название было красивее, но и новое здесь куда как уместнее, чем в бывшей Вятке или нынешнем Кропивницком - Сергей Мироныч курировал промышленное освоение Кольского полуострова, в Хибиногорск только лично наведывался дважды, и в общем натурально стал этому городу отцом.
Первоначальное место на северном берегу Вудъявра, однако, оказалось мягко говоря неудачным - уже в 1935 году прямо на город сошла лавина, убившая 89 человек. С 1930-х годов, ещё будучи Хибиногорском, Кировск строился на южном берегу, а первоначальный район за озером теперь известен как Кукисвумчор. Всё это уже тогда начало обрастать сюжетами, от рудников далёкими - например, в 1931 году Александр Фесрман и Николай Аврорин организовали у подножья Хибин ботанический сад для акклиматизации растений в условиях Заполярья. Но самой, пожалуй, впечатляющей ипостасью Кировска сделался "Полярный Голливуд" - хотя советские кинематографисты что угодно ухитрялись снять в Крыму, на роль Заполярья даже самые высокие яйлы даже самой холодной зимой не очень-то годились.
На первых кадрах были виды на север, на кадре выше - на юг: это единственная сторона, с которой над Кировском не нависают скалистые плато, однако и там видны зелёные холмы. Гора-символ же у Кировска на востоке - Айкуайвенчорр (1072м), более известная как Спящая красавица:
Да и с саамского её название можно перевести как Гора-голова Богини. Ныне на её склонах действует горнолыжный комплекс Большой Вудъявр с самым длинным в России активным сезоном. Мы же через букинг сняли квартиру у её подножья, и эта квартира что на букинге имел рейтинг "10", что на практике оказалась без преувеличения лучшим местом, где я ночевал - хозяева о каждой мелочи позаботились вплоть до обувной сушилки, столь актуальной в городе треккингов и горных лыж.
На кадре выше видна ещё и разобранная колея. Одна из достопримечательностей Кировска - едва ли не крупнейший в России заброшенный вокзал, но его, как и Кукисвумчор за озером Вудъявр, я оставлю до следующей части.
Наконец, с запада над городом и озером высится гора Вудъяврчорр (1068м), на которой хорошо заметно место с совершенно готическим прозвищем Цирк Смерти. Цирки - это округлые горные долины, ну а смерть... несложно догадаться, о чьей смерти может идти речь в рудничном городке, построенном при Сталине. Среди строивших апатитовые рудники заключённых немалую часть составляли финны-инкери из Ленобласти.
Теперь в Кировске меньше всего хочется думать о мрачном прошлом. Как и положено в Заполярье, городок суров и сер, но бетонные микрорайоны на фоне холодных гор смотрятся уместнее, чем любые красные крыши. С рудников порой тянет сладковатой едкой вонью, однако кипение работы на рудниках видно невооружённым глазом Все знают о "депрессивных моногородах" России, но я бы сказал, что есть у нас ещё и "позитивные моногорода", в которых градообразующее предприятие работает что надо, а юрлица распределены так, что и прибыль остаётся в этих городках. Междуреченск в Кузбассе, Верхняя Пышма под Екатеринбургом, Сатка в Челябинской области, Курильск на Итурупе - это явно далеко не полный список того, что видел в таком жанре я. Под Хибинами базируется "Апатит", дочернее предприятие федерального концерна "Фосагро" с химкомбинатами в Череповце и Балаково. У последнего штаб-квартира в Москве, а вот у "Апатита" - вполне себе по месту производства.
Поэтому Кировск хоть и вряд ли обрадует своим видом поборником "хипстерского урбанизма", а выглядит городом зажиточным, опрятным и своими жителями любимым.
Здесь совсем нет отрыва от мира. До ближайшего вокзала ехать хоть и в другой город, но немногим дальше, чем из моего района в Москве. Аэропорт "Хибины" с рейсами в столицы и Череповец ещё ближе. В центре есть несколько супермаркетов с ассортиментом на уровне больших городов и не слишком заполярными ценами, а для похода в горы мы без труда нашли и туристический магазин, и дачный - купить черенок от лопаты в качестве замены альпенштока.
Автобусные остановки тут выдержаны в едином стиле и снабжены электронными табло. А вот подъезжают к ним вполне типичные для Мурманской области маршрутки и подержанные шведские автобусы:
Со стороны Апатит основной въезд в город - по проспекту Ленина, ведущему в небольшой, но всё же редкий в Заполярье исторический центр. Открывает его с этой стороны Кировский лицей, который я принял было за школу №1, где в 1952-55 годах учился Веничка Ерофеев. Родился он отнюдь не в Петушках, где кажется и не увековечен ничем даже, а в Кандалакше, в семье начальника железнодорожной станции. Василия Ерофеева, однако, в 1945 году репрессировали, а 7-летней Венедикт оказался в детском доме в Кировске. Сам детский дом, как я понимаю, не сохранился, да и настоящая школа №1, как выяснилось, тоже.
Соседние общежитие (1957) чуть-чуть не застало Николая Рубцова - поэт с не столь дальнего Севера жил в Кировске в 1953-55 годах, почти одновременно с Ерофеевым, и учился здесь на маркшейдера в Хибинском горно-металлургическом техникуме:
Вроде бы к техникуму, учившему народ со всех концов Необъятной добывать апатиты, относилось и явно довоенное здание с вогнутым фасадом на углу Хибиногорской улицы:
У дома напротив фасад, наоборот, выпуклый. Здесь помимо всего прочего располагается библиотека, а при ней действует небольшой музей Ерофеева:
Школа же, где Веничка учился, стояла напротив, но теперь на её месте новенький спорткомплекс, недавно законченной стройке которого на этом кадре принадлежит зелёный забор. Уцелел лишь памятник основателю города (1934), также один из первых в Союзе:
Розовое здание с колоннами на том же перекрёстке - ныне администрация города, а изначально тут была контора "Апатита":
По проспекту Ленина город рос в основном в послевоенные годы. Но по ходу нашего движения появляются и здания 1930-х годов, оставшиеся от первоначального генплана - подрастерявший конструктивистский облик кинотеатр "Большевик" (1932):
Первоначально она выглядела так, и я бы сказал, ей в отличие от "Большевика" осовременивание даже пошло на пользу:
С 2006-13 годах в несколько приёмов пожарка превратилась в музейно-выставочный комплекс "Апатита", о чём в её дворе теперь напоминают глыбы горных пород, миномёт времён Защиты Заполярья...
И Лукавый горнячок - так называется эта скульптура, поставленная в 2006 году у стадион "Горняк", а в 2011 перенесённая к рудничному музею. Стоит он не случайно на глыбе эвдеалита, более известного как "лопарская кровь" - не могу отделаться от мысли, что это чахкли, лапландский гном, в саамских преданиях действительно отличавший лукавым и озорным нравом.
"Большевик" и МВЦ стоят на краю безымянной, но огромной полукруглой площади. Дома на ней хоть и одинаковые, но разных эпох - вот этот построен в 1938 году, а гостиница "Северная" (в народе Кривая столовая) напротив - в 1953-м. На краю площади, странно не вписываясь в её симметрию - давно не работающий, но очень красивый "олений" фонтан:
У бульвара две стороны тоже разных эпох - справа сталинки рубежа 1940-50-х, слева - конструктивизм конца 1930-х годов:
За ДК - небольшой воинский мемориал. В отличие от Мурманска или Кандалакши, разбомбленных не лучше Хиросимы, Кировск в Великую Отечественную практически не пострадал - на город было совершено всего несколько авианалётов, целились немцы исключительно по промзоне, да и ей серьёзных разрушений не нанесли. Однако к 1941 году народу в Кировске жило примерно столько же, сколько сейчас, на его заводах наладили сборку оружия для Карельского фронта, а эпитафия не вернувшихся с войны под обелиском - длинная... Кировск в той войне - типичный город трудового тыла, больше знакомый по Уралу или Сибири.
Мемориал глядит на маленькое Верхнее озеро, за которым хорошо заметны Близнецы - нынешняя контора "Апатита", построенная здесь в 1980-е годы. Один из "близнецов" офисный, а в другом квартиры для иногородних сотрудников.
В одной из таких квартир я даже имел шанс побывать... В музей под "биг-беном" мы заскочили в самом начале прогулки, застигнутые дождём, и лишь увидев за окном, что распогодилось - пошли дальше гулять по городу. Вход в музей бесплатный, работает он допоздна, а вот местное управление МЧС, где мы хотели зарегистрироваться перед походом в Хибины, могло и закрыться. Как и второй музей в Кукисвумчоре, куда и отправились мы после визита к спасателям. На автобусной остановке я увидел вконтакте сообщение "Ты сейчас в Кировске?", и даже не сразу вспомнил, откуда знал его отправительницу. Ей оказалась София из Усть-Цильмы, в родительском доме которой мы с Леной из Кирова (она же ходила с нами в прошлых частях на Сейдозеро) останавливались годом ранее, приехав на знаменитую Горку. София тогда была студенткой Пермского университета, но уже имела немалый опыт путешествий исключительно по северам. В том числе - автостопом по зимникам за Воркуту, к берегу Карского моря, в прямой видимости которого дорога упёрлась в какой-то шибко стратегический кордон. В последующий год София, как я узнал из дальнейшего диалога, успела сдать экзамены и получить диплом геолога, разослать резюме по всяким северным рудникам, и в итоге приехать в Кировск. Правда, тут вышло почти как в фильме "Мертвец" - обещанная вакансия внезапно оказалась уже занята. Вот только начальство у "Апатита" поадекватнее, чем у Города Машин, на работу Софию всё равно взяли, но только не на рУдник уже, а в музей. Там мы и увидели друг друга мельком, и я не узнал её, да и она меня вспомнила далеко не сразу. Однако подобные встречи в дороге сближают, и когда под вечер мы вернулись в музей, София провела нам экскурсию. Вечером мы снова встретились на чай - правда, не у неё в Близнецах, а у нас под Спящей красавицей, да засиделись до глубокой белой ночи, хотя нам с Ольгой утром предстоял поход в Хибины, а Софии с другом - путь на Терский берег.
Что же до музея, то... ну в общем обставленный по последнему слову техники общедоступный бесплатный музей - ещё один важный атрибут "позитивного моногорода".
Экспозиция первого этажа - историческая и производственная: о закладке рудника, становлении города, современных технологиях и перспективах "Апатита". На кадре выше - образцы конечной продукции "Фосагро" с череповецких и балаковских заводов, на кадре ниже - пневматический перфоратор из шахты:
Главный этаж музея - второй. На Кольском полуострове с его уникальным для России разнообразием горных пород (одних только минералов тут известно более 800!) любой уважающей себя музей становится по большей части минералогическим, а уж музей, в честь минерала названный - тем более. Вот собственно то, что здесь добывают, причём нефелин - это отход добычи апатитов, а из нефелиновых отходов производства алюминия можно извлечь ещё силикаты и соду:
В целом же скрыта в здешних рудах вся таблица Менделеева, и если в Ловозёрах активно добывают тантал и ниобий, то в Хибинах - ещё и титан из такой вот красивой руды. Более того, и в топонимике кольского помимо Никеля и Апатитов есть ещё и посёлок Титан (1,6 тыс. жителей) в 6 километрах от Кировска.
В общем, коллекция минералов тут, конечно, раза так в три поменьше, чем в Дальнегорске, но рассматривать её можно и пару часов.
Самый красивый из здешних камней - эвдеалит, но его я показывал в прошлой части о Сейдозере в контексте той легенды, за которую этот камень прозвали "лопарская кровь". Немногим меньше впечатляют "каменные солнца" в эгиринах и "книжки" тонких пластинок вермикулита:
А нам третьем этаже, натурально, последнее, что я ожидал увидеть в рудничном заполярном городке - САМОВАРЫ. Конечно же, они здесь не случайно - всё это частная коллекция одного из "апатитовских" начальников.
Вид самоваров кажется особенно уютным в холодной заполярной стороне. Но здесь даже такая коллекция - с оттенком не столько художественным, сколько техническим: не вполне очевидно, что даже у самовара есть огромное количество модификаций! Да и само это изобретение очень древнее - сосуды с очагом и внутренней трубкой для подогрева были известны как минимум в Древнем Риме (аутепса) и Древнем Китае (хо-го). В наше время самовары не зря хорошо прижились в странах типа Ирана и Турции - скорее всего откуда-то оттуда они и попали на Русь. Но только были они там глиняными, практически стационарными, в то время как нашей инновацией стала мобильность. Изобретателями русского самовара считаются торговцы сбитнем, этим "русским глинтвейном" из мёда и трав, который до массового распространения чая был самым популярным горячим напитком на Руси. Вот только не случайно этих торговцев называли "ходебщики" - горячий сбитень они научились продавать на ходу. Для чего уже в 17 веке использовали сбитенник - латунный чайник с "кармашком" для угольков, который можно было носить одной рукой. Развитием идеи стали компактные "дорожный самовар" (слева внизу) и переносной "самовар-кухня", в котором можно было что-то приготовить в полевых условиях. Собственно самовар впервые упоминается в 1740 году на Горнозаводском Урале, сделанный там же, в городке Суксун. Причём упоминается совершенно буднично: в описи вещей, изъятых у рабочих в качестве штрафа за какую-то провинность.
Слева - кофеварка, работавшая на горящем спирту. Справа - бульотка, то есть чайник над огоньком, такие и сейчас подаются на свечке в некоторых ресторанах. А вот посередине - антисамовар, почему-то называвшийся фонтаном: в нём подавали холодные напитки вроде вина, в трубку вместо угольков закладывая лёд.
Самоварный зал ещё и очень стильно оформлен, причём после музея в Сатке не могу отделаться от ощущения, что разные предприятия в этом деле сотрудничают с одной командой дизейнеров:
А запертая дверь ведёт в первую их двух "секретных локаций" музея - на общий доступ выставлена лишь малая часть коллекции, а в разы больше представлено в соседнем зале, куда можно попасть лишь с экскурсией по предварительной записи.
Из тех времён, когда слова "апатит" ещё не знали, а на месте будущего Кировска лишь саам изредка пробегал за оленем.
На 7 ярусах здесь расположена интерактивная экспозиция "Путешествие из недр Земли в атмосферу". В принципе мне как географу она ничего нового не сказала, но то, как всё это сделано, впечатляет. На лифте можно спуститься в Кольскую сверхглубокую скважину, при этом комната весьма правдоподобно дрожит и грохочет. На одном из ярусов не забыты и саамы с их подземными духами-чахкли, а на нижней врезке - и вовсе тренажёр шахтного комбайна, с помощью которого можно попробовать извлечь из стен немного виртуальной руды:
На самом верху - смотровая площадка, причём в подзорной трубе к реальным видам прилагаются подписи и исторические подтексты.
С другой стороны - озеро Большой Вудъявр и Кукисвумчорр на том берегу. С нашего же берега в центре кадра виднеется заброшенный вокзал, а слева ещё заметны руины АНОФ-1 - старейшей (1931) из апатито-нефелиновых обогатительных фабрик. Она закрылась ещё в 1992 году, но её руины начали разбирать лишь недавно. А её дело ныне продолжают АНОФ-2 (1963) в Апатитах и АНОФ-3 (1988) за горой от Кировска.
Вдоль Большого Вудъявра отправимся в следующей части.
Автор VARANDEJ
Автор VARANDEJ
Ссылки по теме:
- Остров Лансароте: пейзажи словно с другой планеты
- Девушка бросила прибыльную работу, чтобы путешествовать в одиночку
- Самой безопасной страной для туристов оказалась Австралия
- 13 ошеломительных примеров, доказывающих, что пренебрегать техникой безопасности нельзя
- 20 блестящих идей со всего мира, которые могут спасти нас от загрязнения пластиком
реклама
