2362
19
Бывают летом на Чукотке такие дни, когда всё замирает: ветер, вода, птицы. Даже комар и тот исчезает. Только солнце не спит, летом ему спать не положено. В такие благопамятные дни наступает состояние именуемое "ВЕЛИКОЙ НЕГОЙ".
Эта НЕГА - самая обворожительная, сногсшибательная, головокружительная и желанная "женщина" в тундре. Сопротивляться ей бесполезно, она полностью овладевает человеком. Идущий останавливается, работающий бросает работу,сидящий - ложиться, лежащий - засыпает.
Любое действие в тундре на Чукотке начинается в погодный "ахутнг". И чем "ахутнг" хуже, тем лучше работается. Но нашему отряду ни работать, ни идти уже никуда не надо. Мы пришли. Пришли на Шелагский.
Как устроена эта небесная механика не знаю, но почти всегда так случается, что в восхитительные места, которые иногда трактуют как "места силы", попадаешь с замечательными людьми. Может быть это всё в голове или рериховском "не важно где, важно с кем". Но факт остаётся фактом - Шелагский - очаровательное место. Влюбился в него сразу и, кажется, навсегда.
Любое действие в тундре на Чукотке начинается в погодный "ахутнг". И чем "ахутнг" хуже, тем лучше работается. Но нашему отряду ни работать, ни идти уже никуда не надо. Мы пришли. Пришли на Шелагский.
Как устроена эта небесная механика не знаю, но почти всегда так случается, что в восхитительные места, которые иногда трактуют как "места силы", попадаешь с замечательными людьми. Может быть это всё в голове или рериховском "не важно где, важно с кем". Но факт остаётся фактом - Шелагский - очаровательное место. Влюбился в него сразу и, кажется, навсегда.
×
На склонах пасётся "дикарь"
И не я один. Люди, жившие многие века до нас, также влюбились в это место и остались здесь жить. Можно предаться анализу и найти причино-следственные связи в географии места, источниках питания и даже розе ветров, но это всё скучно и не интересно. Пусть сухари-прагматики кидают в меня камни-комментарии, но мне хочется верить в Красоту места.
И не я один. Люди, жившие многие века до нас, также влюбились в это место и остались здесь жить. Можно предаться анализу и найти причино-следственные связи в географии места, источниках питания и даже розе ветров, но это всё скучно и не интересно. Пусть сухари-прагматики кидают в меня камни-комментарии, но мне хочется верить в Красоту места.
"Чуть-чуть" дров
Кто поселился в этих местах первым доподлинно не известно. Археологи говорят о протоэскимосах, изустная история донесла до нас имя "шелаги" (по другой традиции "шелачи"). Но потом пришли чукчи и вытеснили тех, первых и дожили в этих краях до середины ХХ столетия, пока их, в свою очередь, не вытеснило другое "племя" - советское. Какое-то время на Шелагском жили старики, не хотевшие переезжать в Янранай, а летом приезжали "на дачу" и новоявленные янранайцы. Теперь уже и Янраная нет. Редкий гость захаживает в эти места, но кто приходит, обязательно влюбляется и даже хочет "встретить старость", такое тоже говорят приходящие. Место намоленное. А храмом на Шелагском является изба. Изба древняя, полвека, ей как минимум. Построй такую избу в городе или посёлке, обзовут её "шанхаем", "шхуной", "трущёбой" или ещё как. Но здесь, на Шелагском это настоящий дворец, с русской печью, баней, гаражом и даже туалетом и всё под одной крышей. Нет ничего прекрасней бытовой аскезы тундровых жилищ. Ни какие дворцы дубаев и шармальшейхов не сравняться с душевным теплом балка или избы.
Кто поселился в этих местах первым доподлинно не известно. Археологи говорят о протоэскимосах, изустная история донесла до нас имя "шелаги" (по другой традиции "шелачи"). Но потом пришли чукчи и вытеснили тех, первых и дожили в этих краях до середины ХХ столетия, пока их, в свою очередь, не вытеснило другое "племя" - советское. Какое-то время на Шелагском жили старики, не хотевшие переезжать в Янранай, а летом приезжали "на дачу" и новоявленные янранайцы. Теперь уже и Янраная нет. Редкий гость захаживает в эти места, но кто приходит, обязательно влюбляется и даже хочет "встретить старость", такое тоже говорят приходящие. Место намоленное. А храмом на Шелагском является изба. Изба древняя, полвека, ей как минимум. Построй такую избу в городе или посёлке, обзовут её "шанхаем", "шхуной", "трущёбой" или ещё как. Но здесь, на Шелагском это настоящий дворец, с русской печью, баней, гаражом и даже туалетом и всё под одной крышей. Нет ничего прекрасней бытовой аскезы тундровых жилищ. Ни какие дворцы дубаев и шармальшейхов не сравняться с душевным теплом балка или избы.
С пресной водой на побережье почти всегда проблемы. Проблему решили выкопав колодец
Но в избу сейчас не тянет. На улице разлита НЕГА. Мы ставим стол возле завалинки и ужинаем с видом на Ледовитый океан. Шелагский застал меня в расплох. Не был я готов к такому "душевному разврату". Рядом сидят парни с материка, впервые приехавшие на Чукотку, точно также предаются гедонизму, а мы с Тимуром пытаемся нечленораздельно, запинаясь в превосходных прилагательных, объяснить, что сами в шоке, ну не типична такая благодать для Чукотки, тем более под 70 градусом северной широты.
Избу поставили в подбрюшье Шелагского мыса. Мыс не простой, самый северный на Чукотке, овеянный сказаниями и легендами. Загадки тоже есть. Ответ на одну из них мы узнали только по возвращению в Певек (но об этом позже).
Но в избу сейчас не тянет. На улице разлита НЕГА. Мы ставим стол возле завалинки и ужинаем с видом на Ледовитый океан. Шелагский застал меня в расплох. Не был я готов к такому "душевному разврату". Рядом сидят парни с материка, впервые приехавшие на Чукотку, точно также предаются гедонизму, а мы с Тимуром пытаемся нечленораздельно, запинаясь в превосходных прилагательных, объяснить, что сами в шоке, ну не типична такая благодать для Чукотки, тем более под 70 градусом северной широты.
Избу поставили в подбрюшье Шелагского мыса. Мыс не простой, самый северный на Чукотке, овеянный сказаниями и легендами. Загадки тоже есть. Ответ на одну из них мы узнали только по возвращению в Певек (но об этом позже).
На Шелагском малыша как будто подменили. Походной усталости как не бывало. Ядерный реактор - паровой двигатель, по сравнению с энергией Влада. Вопрос, чем себя занять у Влада не стоял. В данный момент, Влад смастерил удочку: капроновая верёвка - леска, гвоздь - крючок.
У мужчин ещё в детстве вырабатывается рыболовная философия: главное не рыбалка, главное от мамки подальше убежать
Томный вечер после бани. Баня с купанием в море со льдами - шедевральная вещь. Я вначале отказывался. Зря - шикарные ощущения, особенно, когда выбегая из воды не можешь вытащить тапочек, который застрял в гальке
Чаун-Чукотка - это территория Куваева. И было бы непростительной ошибкой не предоставить ему слово:
"Мыс сей знаменит в истории полярного мореходства , не меньше, чем мыс Дежнева или Челюскин. Когда-то его считали оконечностью Азии. Землепроходцы поместили здесь воинственное племя шелачей, отличного от чукчей народа. "Земля сия населена чукчами да шелачами", - сообщалось в донесении XVII века. Береговое течение постепенно съело низкий участок берега, в котором с древних времен стоял поселок охотников. Вдобавок из-за перешейка мыса с севера зимой на прижавшиеся к горе домики обрушивался ураганный ветер, сродни знаменитой новороссийской боре. Поселок решили перенести на юг, и Шелагский мыс опустел. Он до наших дней сохранил недобрую славу, и именно вокруг него запрещал нам идти, сейчас уже наверное проснувшийся, капитан порта. Об этот мыс разбился первый из кочей Семена Дежнева и потом билось немало кораблей, попавших в туман или шторм, который гидрологи объясняли тем, что здесь сталкивались два течения: одно - огибавшее Чаунскую губу, второе - идущее вдоль берега моря с востока......пошли мимо бывшего посёлка Шелагский, где ещё торчали над землёй домики нескольких упорных старожилов, не желавших покидать привычное место. Обложенные торфом домики казались привычными земляными выступами, такими же древними, как и сам мыс."
О.Куваев "Дневники прибрежного плавания"
"Мыс сей знаменит в истории полярного мореходства , не меньше, чем мыс Дежнева или Челюскин. Когда-то его считали оконечностью Азии. Землепроходцы поместили здесь воинственное племя шелачей, отличного от чукчей народа. "Земля сия населена чукчами да шелачами", - сообщалось в донесении XVII века. Береговое течение постепенно съело низкий участок берега, в котором с древних времен стоял поселок охотников. Вдобавок из-за перешейка мыса с севера зимой на прижавшиеся к горе домики обрушивался ураганный ветер, сродни знаменитой новороссийской боре. Поселок решили перенести на юг, и Шелагский мыс опустел. Он до наших дней сохранил недобрую славу, и именно вокруг него запрещал нам идти, сейчас уже наверное проснувшийся, капитан порта. Об этот мыс разбился первый из кочей Семена Дежнева и потом билось немало кораблей, попавших в туман или шторм, который гидрологи объясняли тем, что здесь сталкивались два течения: одно - огибавшее Чаунскую губу, второе - идущее вдоль берега моря с востока......пошли мимо бывшего посёлка Шелагский, где ещё торчали над землёй домики нескольких упорных старожилов, не желавших покидать привычное место. Обложенные торфом домики казались привычными земляными выступами, такими же древними, как и сам мыс."
О.Куваев "Дневники прибрежного плавания"
Зная наперёд наш поход, можно было бы здесь остаться на неделю. Но ванговать никто из нас не умел. На третий день мы уходим с Шелагского. Уходим неохотно, потому что надо, ведь впереди нас ждёт Валькаркай - не менее легендарное место.
Автор basov_chukotka
Фото: Алексей Микулин, автор
Автор basov_chukotka
Фото: Алексей Микулин, автор
Ссылки по теме:
- Искусство на дне океана: в Европе открылся первый подводный музей
- Удивительный и невымышленный транспорт 2017, о котором рожденные в СССР даже не мечтали
- Зарабатывают больше, чем мужья: чем занимаются жены новых губернаторов Путина. Компромат
- За кадром: 15 секретов со съемок "Звёздных войн"
- Заблудившийся во времени: странная история Рудольфа Фенца
реклама
