15305
1
Пишет Сергей Радченко, фермер из Белоруссии: Москва. Лето 98-го. Суббота.
Пишет Сергей Радченко, фермер из Белоруссии: Москва. Лето 98-го. Суббота. Я, в очередной раз круто развернув штурвал своей судьбы, завязал с бухлом, криминалом и большими делами, трудюсь скромным «менеджером по логистике грузов» (это по трудовой), а по-простому — грузчиком в полусупермаркете со звучным названием «Вкусная еда».
Суббота в нашей фирме день особенный. Нас посещает «крыша» для сбора дани.
Представитель «крыши» — типичный для того времени бандюк Серега Маленький. Небольшого роста крепыш с бычьей шеей и обязательным массивным золотым крестом.
После «терок» в кабинете директора он устраивал «обязательный банкет» в комнате отдыха. Именно обязательный.
Серега — наверное, из демократических соображений — не ограничивал себя общением лишь с «высшими эшелонами власти» в лице директора, его замов и старших товароведов. Он мог пригласить выпить и хорошенькую продавщицу (с последующим продолжением или без...), и водителя с экспедитором. Пить обязаны были все. Кроме меня.
В одну из первых моих суббот Серега вломился в каптерку грузчиков с флаконом «Абсолюта» и предложил выпить «за знакомство». Я вежливо отказался. Он начал настаивать, с угрозой. Пришлось, по дипломатическому протоколу того времени, предъявить верительные грамоты, т.е. «обозваться и обозначиться».
— В прошлом — Кудесник, ходил под Мироном (упокой Господи его душу), ныне просто Сергей, в сухой завязке, опоясанный ломом, — представился я.
«Ломом опоясанный» — масть не особо крутая, но все же уважаемая, и означает, что товарищ с прошлым завязал добровольно, работает честно, но при случае может за себя постоять, и трогать его «на бычку» или «по беспределу» не рекомендуется.
А уж «сухая завязка», не под «торпедой» или кодом, вызывала и вызывает уважение во всех слоях многопьющего российского общества.
В общем, «разошлись бортами». Он не трогал меня, а я не лез в их магазинные дела. «Бери больше, кидай дальше» — вот сфера моих интересов.
Банкет состоялся и в ту субботу, но с вариациями.
Леха, менеджер по снабжению, что-то там накосячил. То ли «левак» без ведома Сереги купил и наварился, то ли еще что. Серега проведал, и после первой части банкета «крысу» примерно наказал...
Он бил его в коридоре возле моей каптерки. Жестко. В кровь.
Если вы решили прекратить драку, то лучший способ — не «бросок грудью на амбразуру», даже при наличии у вас титула чемпиона мира по боям без правил, а прием «сбой программы». Действовать несуразно, с иной интонацией голоса, не агрессивной, а скорей наоборот. Запеть песню, засмеяться и прочая.
Что я и сделал. Громко захохотав и мягко дотронувшись до Сереги, я изрек:
— Круто! Как ты его! Неплохой ударчик. Научи.
И далее, отвлекая внимание:
— Во, блин, работка у тебя. Устал, небось. Вон, и кулаки все сбил...
— Всё пучком, братан! — улыбнулся успокоившийся Серега и пошел продолжать банкет.
Оказав Лехе первую медицинскую, я вернулся к своим делам.
Через некоторое время «отдыхающие» вышли из банкетного зала курить на улицу. Проходя мимо меня, Серега пригласил:
— Пойдем покурим.
Я, оказывая уважение, пошел.
А на улице в это время бушевал ураган! Дул сногсшибательный ветер, валя деревья. Лил проливной дождь.
Мы стояли, завороженные этим буйством стихии, забыв про курево.
По тротуарам и дорогам бежали реки. Прямо возле магазина на дороге вода начала скапливаться, образуя лужи, а затем и озеро. Машины, гоня волну и развлекая нас, преодолевали сию водную преграду. Вода неумолимо прибывала.
Вот и первая жертва стихии. Одна машина заглохла в самом центре водоема. Через пару мгновений вторая разделила ее участь. В окне второй были видны испуганные лица детей...
Первым сориентировался Серега. Он кинулся на помощь.
Дверь открыть было уже невозможно из-за сильного потока воды, и Серега через окно вытаскивал испуганного ребенка к себе на плечи. К нему присоединился я. Потом другие мужики.
Еще две машины попали в ловушку. Быстро соображая, Серега отправил двух полупьяных продавщиц в разные концы дороги, дабы сигналить и не пускать машины в опасное место.
Один из водителей, как всегда, самый умный, послав словесно пьяную бабу на дороге, объехал ее и вляпался...
Все спасенные были в магазине. Дети обернуты в сухое и напоены чаем. Взрослые — чем покрепче. Стихия утихомирилась. Потерпевшие со скорбью смотрели на свои полузатонувшие машины.
— Ну чё, подельничьки? — спросил Серега, отхлебывая из горла. — Добьем добрые дела? Не бросать же их на полдороге?
Он махнул мне рукой и вышел на улицу.
За ним последовали другие. Все мужики опять залезли по пояс в воду и начали выкатывать машины на сухое место.
«Умный водитель» включился в процесс. При этом он жалобно скулил и просил:
— Ребята, простите. Я ж не знал. Помогите и мне. Я денег дам...
Его машина сиротливо стояла в луже.
Серега подошел к нему, молча взял из его рук мокрые деньги и кивнул нам — типа «можно, помогите».
Деньги он не глядя разделил на две половины. Одну дал продавщице, другую мне.
Те времена для некоторых уже былинные. И смешно мне слушать споры о них. То были обычные для России времена. Времена геройств и предательств, быстрых обогащений и разорений. Всё как всегда. Лишь меняются декорации, а люди всё те же. Они могут быть ворами или святыми. И даже один и тот же человек может стать одновременно в разных ситуациях и грешным, и праведным. И не нам судить ни времена, ни нравы. Бог нам всем судья и собственная совесть.
Суббота в нашей фирме день особенный. Нас посещает «крыша» для сбора дани.
Представитель «крыши» — типичный для того времени бандюк Серега Маленький. Небольшого роста крепыш с бычьей шеей и обязательным массивным золотым крестом.
После «терок» в кабинете директора он устраивал «обязательный банкет» в комнате отдыха. Именно обязательный.
Серега — наверное, из демократических соображений — не ограничивал себя общением лишь с «высшими эшелонами власти» в лице директора, его замов и старших товароведов. Он мог пригласить выпить и хорошенькую продавщицу (с последующим продолжением или без...), и водителя с экспедитором. Пить обязаны были все. Кроме меня.
В одну из первых моих суббот Серега вломился в каптерку грузчиков с флаконом «Абсолюта» и предложил выпить «за знакомство». Я вежливо отказался. Он начал настаивать, с угрозой. Пришлось, по дипломатическому протоколу того времени, предъявить верительные грамоты, т.е. «обозваться и обозначиться».
— В прошлом — Кудесник, ходил под Мироном (упокой Господи его душу), ныне просто Сергей, в сухой завязке, опоясанный ломом, — представился я.
«Ломом опоясанный» — масть не особо крутая, но все же уважаемая, и означает, что товарищ с прошлым завязал добровольно, работает честно, но при случае может за себя постоять, и трогать его «на бычку» или «по беспределу» не рекомендуется.
А уж «сухая завязка», не под «торпедой» или кодом, вызывала и вызывает уважение во всех слоях многопьющего российского общества.
В общем, «разошлись бортами». Он не трогал меня, а я не лез в их магазинные дела. «Бери больше, кидай дальше» — вот сфера моих интересов.
Банкет состоялся и в ту субботу, но с вариациями.
Леха, менеджер по снабжению, что-то там накосячил. То ли «левак» без ведома Сереги купил и наварился, то ли еще что. Серега проведал, и после первой части банкета «крысу» примерно наказал...
Он бил его в коридоре возле моей каптерки. Жестко. В кровь.
Если вы решили прекратить драку, то лучший способ — не «бросок грудью на амбразуру», даже при наличии у вас титула чемпиона мира по боям без правил, а прием «сбой программы». Действовать несуразно, с иной интонацией голоса, не агрессивной, а скорей наоборот. Запеть песню, засмеяться и прочая.
Что я и сделал. Громко захохотав и мягко дотронувшись до Сереги, я изрек:
— Круто! Как ты его! Неплохой ударчик. Научи.
И далее, отвлекая внимание:
— Во, блин, работка у тебя. Устал, небось. Вон, и кулаки все сбил...
— Всё пучком, братан! — улыбнулся успокоившийся Серега и пошел продолжать банкет.
Оказав Лехе первую медицинскую, я вернулся к своим делам.
Через некоторое время «отдыхающие» вышли из банкетного зала курить на улицу. Проходя мимо меня, Серега пригласил:
— Пойдем покурим.
Я, оказывая уважение, пошел.
А на улице в это время бушевал ураган! Дул сногсшибательный ветер, валя деревья. Лил проливной дождь.
Мы стояли, завороженные этим буйством стихии, забыв про курево.
По тротуарам и дорогам бежали реки. Прямо возле магазина на дороге вода начала скапливаться, образуя лужи, а затем и озеро. Машины, гоня волну и развлекая нас, преодолевали сию водную преграду. Вода неумолимо прибывала.
Вот и первая жертва стихии. Одна машина заглохла в самом центре водоема. Через пару мгновений вторая разделила ее участь. В окне второй были видны испуганные лица детей...
Первым сориентировался Серега. Он кинулся на помощь.
Дверь открыть было уже невозможно из-за сильного потока воды, и Серега через окно вытаскивал испуганного ребенка к себе на плечи. К нему присоединился я. Потом другие мужики.
Еще две машины попали в ловушку. Быстро соображая, Серега отправил двух полупьяных продавщиц в разные концы дороги, дабы сигналить и не пускать машины в опасное место.
Один из водителей, как всегда, самый умный, послав словесно пьяную бабу на дороге, объехал ее и вляпался...
Все спасенные были в магазине. Дети обернуты в сухое и напоены чаем. Взрослые — чем покрепче. Стихия утихомирилась. Потерпевшие со скорбью смотрели на свои полузатонувшие машины.
— Ну чё, подельничьки? — спросил Серега, отхлебывая из горла. — Добьем добрые дела? Не бросать же их на полдороге?
Он махнул мне рукой и вышел на улицу.
За ним последовали другие. Все мужики опять залезли по пояс в воду и начали выкатывать машины на сухое место.
«Умный водитель» включился в процесс. При этом он жалобно скулил и просил:
— Ребята, простите. Я ж не знал. Помогите и мне. Я денег дам...
Его машина сиротливо стояла в луже.
Серега подошел к нему, молча взял из его рук мокрые деньги и кивнул нам — типа «можно, помогите».
Деньги он не глядя разделил на две половины. Одну дал продавщице, другую мне.
Те времена для некоторых уже былинные. И смешно мне слушать споры о них. То были обычные для России времена. Времена геройств и предательств, быстрых обогащений и разорений. Всё как всегда. Лишь меняются декорации, а люди всё те же. Они могут быть ворами или святыми. И даже один и тот же человек может стать одновременно в разных ситуациях и грешным, и праведным. И не нам судить ни времена, ни нравы. Бог нам всем судья и собственная совесть.
Еще крутые истории!
- Женщина 10 лет ничего не покупает, потому что полностью отказалась от денег
- 14 сильных фотографий, которые рассказывают об истории человечества
- Китаянка 20 раз фиктивно вышла замуж, чтобы помочь мужчинам успокоить родню
- Британка сделала ринопластику и бросила мужа, решив, что теперь «слишком хороша для него»
- Завидуйте молча: 17-летний парень бросил все ради женщины с четырьмя детьми
реклама
Нет оправдания бандитам и убийцам! Не надо романтизировать всю эту мразоту. тьфу
Как это в модной песне тех времён:
В Ивантеевке метет,
В Долгопрудном дождь идет,
А в Подольске так себе погода.
Где то мокро где то сухо,
Ни пера вам и ни пуха,
Всем браткам которых ждет работа
Здесь тебе не Галливуд,
Руки-ноги оторвут...
...ну и так далее.
Судя по твоим словам митинговал за гкчп)))
Правда я таких митингов не помню.
Было много хорошего в СССР! Но бандитские 90-ые - это дерьмовая полоса истории!!!!
Это сейчас он фермер из Белорусии, а в 98-м всё таки был в Москве...
Ещё раз поясню. Вы спрашиваете про "качество воспитания в нашей стране после развала Союза"? Ладно. В ответ я спрошу у вас. Как качество воспитания ребёнка (у данной конкретной семьи) зависит от политической и социальной ситуации в стране??? Ответа не надо, просто читайте далее.
Родители или, бывает, опекуны, научили ребёнка так говорить и действовать? Да, к сожалению...
Или барабашка ночью? Нет...
Ребёнок смотрит на взрослых и впитывает, как губка, знания. И опосля поступает так же.
Вывод- деятельность и поступки детей (что одно и то же) прямо зависит от воспитания родителей или других лиц, уполномоченных на опекунство.
Такое увядание морали связано не только с воспитанием от родителей. вспомните, вы часто ходили в церковь в детстве? Я частенько там был, с родителями, с бабушками. Тогда церковь ещё не была такой, там учили "правильному" поведению.
Можете называть совком или как там, но я рад, что у меня есть моральные принципы и такое воспитание, хоть и было тяжело моим родителям - сейчас я могу им помогать и они могут мной гордиться!