9381
31
Одной из точек нашей поездки было заброшенный аул в горах Дагестана. Ну как, заброшенное... Нам сказали, что там живет один человек и он всегда рад гостям. А вообще, там очень красиво. Как тут не заехать? Правда нас предупредили, что автомобильной дороги в аул уже давно нет, последний километр (или чуть меньше) надо будет подниматься пешком.
Пока мы доехали, пока нашли дорогу... Мы поняли, что можем не успеть на закат. Пришлось срезать этот километр по тропинке и бежать напрямую в гору. Но оно того стоило!
Оставляем наш Шевроле в конце дороги. Когда-то на машине можно было подняться выше, почти к селу, но сейчас дорога разрушена.
×
Рядом паркуем Ниву. За вещи оставленные в машинах вообще не переживаем. Красть тут некому. Да и по законам гор тут не крадут. Вот в городе, да, надо быть осторожным. Пока уточняем маршрут, наш «механик» успевает разобрать что-то в Ниве и заняться профилактикой. Мы не вмешаемся — ему виднее.
Взяв самое нужные вещи и гостинцы для единственного жителя — начинаем подъем. На другом склоне виднеется кочевье Хурутл. Вроде бы пару домов еще там живых.
Мы поднимаемся по тропинке, но тут понимаем, что на закат не успеваем. Берем низкий старт и бегом по склону.
Я, конечно, ошибся и выбрал самый крутой склон. Мои коллеги пыхтят где-то рядом. Доносятся легкие матерки, перемежавшиеся вздохами по поводу красоты и вопли, что держи штатив и камеру. Все как обычно на съемках.
Так получилось, что в этот древний аул я вбежал один. Вбежал и замер. Время там остановилось. Ничего другого в мире не существовало. Только тишина (моих друзей уже не слышно), пустые стены и мертвые окна.
Много лет назад здесь находилось большое аварское поселение, высеченное из скал, самодостаточное и неуязвимое для завоевателей. Вокруг обрывы и только единственная узкая тропинка наверх.
Но со временем аул стал приходить в упадок и все потянулись за лучшей долей в города. Особенно молодежь. А старики дожили свой век у себя и тихо померли.
Сейчас остались лишь голые стены, немного домашней утвари и полное безмолвие. Если бы мы не знали, что тут есть еще один житель, то нам это даже в голову не пришло.
Как таковой планировки нет — улочки расположены стихийно на склонах. Часто крыша домика была улицей. Сейчас крыш нет — только голубое пронзительное небо.
Грустно, конечно... После заката я гулял там, были очень странные мысли. Да и место... Не, не жуткое, а очень своеобразное.
Абдулжалил Абдулжалилов. Когда-то он тоже уехал в город, потом вернулся. 9 лет назад умер второй житель (с которым они почти не общались) и он остался один.
Редких путников Абдулжалил напоит чаем с медом, встретит, расскажет об ауле, о жизни. О том, что было и как он живет. Он рад гостям, с ними можно поговорить, узнать новости. Вниз он спускается раз в месяц — купить продукты, взять пенсию, поговорить с другими стариками. Зайти в библиотеку.
Дом, построенный в конце 18 века, можно по праву назвать родовым гнездом. Здесь жили предки Абдулжалила. В этом доме родился он сам.
Мы были у него в гостях в мае 2014 года. В 2015 году Абдулжалила не стало... Село окончательно опустело.
Источник:
Ссылки по теме:
- Фотографии Томаса Дворжака
- Отдых на Чукотке. Пособие для путешественников
- Путешествие по Скандинавии и северной Европе на автомобиле. Часть 3
- 11 мостов России, которые вполне заслуживают того, чтобы их узнавали на фотокарточках
- Поездка на первом двухэтажном поезде РЖД
Мужику было едва лет 60. Где же традиционное кавказское долголетие? Значит, от тоски умер. Светлая память последнему из горцев.
Только о Кубачи знаю и кинжалы, где-то хорошие куют вроде
Хотя, может оно там построено без особой долговечности.
А без людей нет постоянного присмотра и ремонта. Снега, которые никто не чистит, ломают крыши, дожди размывают стены и т.д.
А на этом месте изрядно посмеялся "В любой дом можно зайти... Все гостеприимно открыто."