Как воровали советские люди

После национализации, коллективизации и запрета частной собственности все имущество советской страны стало принадлежать партийным чиновникам. У простого человека не осталось ничего, кроме его цепей, что тов. Ленин, отец и основатель СССР, считал безусловным благом.
Именно нищий, лишенный какой либо собственности, пролетарий, в соответствии с учением великого Ленина, правильно видел исторический путь человечества. У буржуя, т.е. человека с собственностью, глаза заплывали от пожирания рябчиков и ананасов. Крестьяне, благодаря частному характеру своего производства, имели склонность становится мелкой буржуазией. Интеллигенция была буржуазной проституткой, жалкой и гнилой прослойкой, а даже не классом.
Для улучшения зрения, всех советских людей превратили в пролетариат, которому нечего терять. Буржуев частично расстреляли, чтобы не мешали счастью человечества, частично сделали «лишенцами», вскоре от них осталось лишь туманное воспоминание, эманированное театре и кино в притягательные сексуальные формы. У крестьян были отняты земля и коровы, что превратило их в сельских пролетариев. Интеллигенцию лишили нетрудовых гонораров (например, предел вознаграждения за изобретение был 20 тыс.рублей, кажется), и они стали пролетариями умственного труда.
Лишенный права на собственность, пролетарский народ воспитывали, однако, в духе «все вокруг народное, все вокруг мое». Народ охотно верил. И тырил, тогда говорили «комуниздил», народное себе домой, что мог, конечно. А возможности зависели в основном от места работы.

Продавая продукты, работники торговли обвешивали покупателей, используя для этого мелкие грязные приемы, как то: продажа оберточной бумаги по цене еды, мелкий скоростной недовес. Утруска, усушка, бой, списание гнили – все шло в дело. Сэкономленные продукты тащили домой и ели. Что не могли съесть – меняли на промтовары.
Продавцы промтоваров «торговали налево», «торговали из-под прилавка». Это означает следующее. Завезли вам, к примеру, чешские туфли. Понятно, что о чешских туфлях мечтает каждый советский гражданин, но зря – ничего ему не достанется кроме ботинок «Прощай молодость» фабрики «Большевичка». Потому что вы не выставляете импорт в торговый зал, а продаете знакомому «фарцовщику», или «фарцу», но чуть дороже. Фарцы сбывают этот товар из Москвы по городам СССР, а там продают на вещевых рынках – уже сильно дороже. Модники и модницы копили деньги и одевались «с рынка» – то есть круто, как бы из бутиков.
Более утонченный вариант – продажа через комиссионный магазин. В системе комиссионных магазинов перепродавались импортные товары, купленные на чеки в «Березке» – магазинах для тех, кто вернулся из загранкомандировок, контрабанда, завезенная моряками, вещи, украденные из квартир – что было конечно полным криминалом, а также дефицит, заныканный из обычной торговли.
Особой формой воровства был бартер. Это когда вы «припрятали» один товар в своем магазине и продали его по «госцене» человеку, который «припрятал» другой товар в своем магазине, чтобы продать его по «госцене» вам. Поскольку вы экономили, не покупая дефицит на рынке по спекулятивной цене, то вы фактически зарабатывали на таком бартере немалые денежки.

Казалось бы, ну что полезного можно украсть с машиностроительного завода? И как можно украсть с режимного предприятия? Вот что я увидел в кладовке одного уважаемого советского рабочего: твердосплавные сверла, наждачная бумага разных сортов, паста ГОИ, комплект надфилей, в т.ч. «алмазных», напильники, болты и гайки с «серебрением» – очень дорогие, метчики и плашки для нарезки резьбы, зубила, проволока всякая, включая дорогую хромированную, куски металла разные. Вы спросите, зачем ему это было надо? Не все из этого можно было купить. А он мастерил на дому. Почти всю мебель сделал своими руками, украшения для женщин делал из белой проволоки. Кстати, в серванте стояли турбинные лопатки – вместо слоников.
Автомобильные запчасти – их воровали в таких количествах, что, например, когда возникал очередной дефицит постоянно ломающихся распредвалов для Жигулей, то их можно было купить на любой барахолке страны.
Короче говоря, со своих заводов тырили все, что могло принести пользу в домашнем хозяйстве, это делали массы людей. Мелких воришек называли «несунами», про них было полно карикатур в Крокодиле и пр. А вот для продажи воровали конечно не все – это был общепризнанный криминал и «западло», но все же многие.
Я, например, не раз видел шаромыг, предлагающих кусковой шоколад, потыренный на кондитерской фабрике. Как-то купил сигареты в виде метровой неразрезанной колбасины, это понятно, было сперто с табачной фабрики.
Сосиски наматываются на организм и закрываются одеждой. Толстые тетки имеют преимущество – не так заметно и меньше шмонают.
К коленвалу Москвича привязывается противовес, коленвал на спине, противовес на груди. Сверху одевается тулуп. Нужно идти не спеша, и стараться не пучить глаза и выглядеть бодро.

В машине с мусором, вывозимым с завода можно спрятать много чего. Но нужно иметь знакомство с шофером.
Строители тырили стройматериалы, инструменты и рабочую одежду для дачи – просто взял и унес. Можно было запросто за пару десятков рублей купить себе пару кубов бетонного раствора с ближайшей стройки и немного кирпичей. Кирпичи списываются на бой, а раствор по-моему и не считали. Он застывал неиспользованный постоянно.
Железнодорожники. Товарные вагоны не имели замков. Видимо, чтобы не перевозить ключи. Двери их пломбировались. Железнодорожники умели вскрывать жестяные пломбы, тырить немного из вагонов и опечатывать, как так и было. Кстати, о шпалоукладчидцах. Из шпал, как известно, получаются замечательные основания для теплиц, фундаменты для бань и даже целые дачи. Поэтому шпалы тырили массово.
Вот что мне рассказал один грузчик, когда мы с ним усталые пили Дюшес, украденный из грузовика, который только что разгрузили. Он работал на молочном комбинате, а через забор был винзавод. В обед в винзавод через забор перекидывались пакеты с молоком, творог. Обратно летело вино в резиновой таре, тара возвращалась. Потом он устроился на винзавод. Будучи алкоголиком, пил вино на разливе, тырил его домой в грелках, а однажды ему удалось украсть целую флягу, с помощью шофера. Пили вдвоем не просыхая целую неделю, за что и были уволены.
Другой пример из жизни. Нефтеперерабатывающий завод заливает бензин в цистерны и отправляет на сортировочную станцию. Станция, обнаружив течь, по инструкции отгоняет цистерну на запасной путь и извещает завод. 60 тонн бензина вытекает в канаву возле лесопосадки и растекается по ближайшим полянам – представители завода могут подъехать и через сутки. Составители и машинисты маневровых тепловозов, видя такое дело, подходят к цистерне со своими канистрочками. Вскоре они уже подъезжают на станционном автобусе с бочками, которые потом продаются «частникам» – т.е. владельцам частных автомобилей, в гаражных кооперативах. Поскольку течь в цистернах – вещь регулярная, постепенно к процессу подключаются диспетчеры горки, начальники станции. Войдя во вкус, цистерны начинают портить нарочно.

Колхозники воровали все что могли, включая навоз. Это был ходовой товар среди дачников, примерно 50-100 рублей за машину. Однажды, по пьяному экспромту, оказался в каком-то совхозе, в доме приятеля-студента, с друзьями. Наутро, когда мы протрезвели, нас, человек шесть, накормили прекрасным обедом – салат с курицей, лапша с куриными потрошками, жареная курочка. «И где, вы думаете, работает папа?» – гордо спросил отец приятеля. «На птицеферме!» – догадались мы.
Деревенские мужики пилили лес для изб в угодьях местного леспромхоза. Тырили доски на местной лесопилке. Огурцы я и сам однажды воровал с деревенскими пацанами. Один раз воровал подсолнухи в Крыму, полный багажник Запорожца нагрузили. Однажды воровал кукурузу, потому варили ее и ели. Это я был ребенком. Но помню, что не считал воровство на совхозных полях преступлением. Преступлением было воровать в частном саду. Это я тоже один раз делал – воровали яблоки. Но тут мотивом было хулиганство, мы понимали какие мы преступники, это и возбуждало.

Водители воровали что возили – немного яблок, если водка, то бутылку с машины, по нормам боя. Но самое главное – они воровали время и бензин, используя государственные машины для частного бизнеса. Это называлось «подшабашивать». Попробуйте переехать в другую квартиру без машины. А ведь мувингового сервиса не было. За десятку-другую знакомый знакомого мог вам поспособствовать. Водители персональных Волг подшабашивали бомблением, тогда это называлось левачить, леваки, если я ничего не перепутал. Такси не хватало, а у них, к тому же, было много дешевле.
Шабашили даже водители электровозов, хотя это и экзотика. Пару раз я ездил между городами в кабине второго электровоза. Билеты были дефицит, а лишний червонец машинистам не мешал.
Таксисты были полностью криминализированы. Во-первых, таксисты тупо крали выручку, не включая счетчик. Во-вторых, они по всем законам рынка, платили за ремонт, мойку сотрудникам автопарков. В-третьих, химичили с бензином и запчастями. Отстегивали они всем вокруг, по мере надобности, включая милиционеров.

Вы скажете, не воровали врачи? У моего друга мама была врачом, ну и вкусный же медицинский спирт мы с ним пивали, когда ее не было дома!
Вот учителя, по-моему, не воровали – что в школе украдешь?
А сотрудники зоопарков воровали еду. Помните, «льву недокладывают мяса»? Про мясо врать не буду, но сам видел, как сотрудницы кормили обезьян морковкой и свеклой и ужинали этим винегретом сами. Честно говоря, я их не могу винить в такой мелочи, у них зарплата была восемьдесят рублей, и высшее образование и они работали на голом энтузиазме.
Конструкторы тырили карандаши «Кохинор», резинки и скрепки, если не имели доступа в опытные производства. Если имели – то крали как все – сверла всякие, «настоящее американское золото» для украшений.
Но в целом, у интеллигенции было меньше возможностей воровать.
Когда инженеры убирали капусту с колхозных полей, то возили их на эти поля на заводских и снятых с маршрутов автобусах. Поля окружали спецдозоры, на обратном пути автобусы останавливали и отнимали у инженеров мешки с капустой. По два-три кочана в день воровать разрешалось. Тысячи инженеров воровали картошку, капусту, морковь у колхозов, которые пользовались их рабским трудом. Что было справедливо по общему мнению и не осуждалось даже начальством.

Поскольку товаров и услуг не хватало, появлялись кустари, которые слегка помогали населению заполнять этот дефицит. Они тырили на заводах и фабриках материалы и делали нечто, что отличалось от советского хлама, или ремонтировали этот хлам, или делали такой же хлам.
Например, все электрическое имело свойство регулярно ломаться. Это сейчас мы привыкли к тому, что телевизор работает, пока не устареет и мы не купим новый. А советский телевизор ломался не реже, чем раз в год. Если вы скажете, что мой Горизонт все еще работает, то объясните, почему повсюду были ремонтные мастерские, заваленные электробытовой техникой.
Ждать телевизора из ремонта можно было и месяц и год – почитайте старые газеты, «Служба быта» была такой дрянной, что ее разрешалось критиковать без ограничений. Так вот, некий инженер, тырит со своего завода военной связи радиодетали со звездочкой и ремонтирует за небольшое вознаграждение электротехнику, она работает дольше.
Для тех, кто не в курсе. Качество деталей в материальном производстве задается допусками, например в процентах от номинала. Советские радиодетали делались на одном конвейере, но лучшие – т.е. резисторы, например, у которых сопротивление было близко к декларированному, метились звездочкой и шли в военные заводы, следующие – на гражданские заводы, а худшие – в ремонт и магазины радиодеталей. Поэтому домашние мастера из ворованных деталей могли существенно повысить надежность и качество вашего усилителя «Одиссей», просто заменив в нем «мощняки» – четыре транзистора мощности.
Кустари обшивали хлипкие и кривые советские двери утеплителем, который состоял из ворованных дермантина, технической ваты и мебельных гвоздей. Это не продавалось до девяностых, насколько я помню. Пройдитесь по старым домам – все двери обшиты, если не были заменены в 90-е на железные.

Высшим пилотажем советского воровства было наладить подпольное производство. Дело в том, что в те времена не нужен был маркетинг, брендинг и прочие ухищрения, чтобы заставить людей покупать. Рубли не были обеспечены товаром, поэтому покупалось все, что было хоть чуть-чуть лучше, чем советское гостовское дерьмо, да и гостовское дерьмо покупалось тоже. Теневики выпускали дополнительную продукцию из украденных материалов и продавали ее через криминальных завмагов.
Благо для этого большого ума не требовалось — все что нужно валялось там и сям — бесхозяйственность. (Оговорюсь, при плановом производстве кроме дефицита постоянно возникали проблемы затоваривания – Госплан диктовал номенклатуру, а если сапоги-чулки выходили из моды, то их могли выпускать еще два года, потом продавать еще четыре года в магазинах для уцененных товаров и сельских магазинах).
В 90-е я знавал бывших теневиков, которые при СССР делали оборудование для нефтяников, в их сеть входил НИИ, который делал заказы и завод. Схема мне не известна, но суть ее в том, что из воздуха появлялись, например, задвижки, которые затем как-то продавались нефтяникам. В 90-е они просто купили этот завод и бесхозяйственность кончилась. Но начались свои проблемы — рэкет, налоги, госкрыша.

Я отнюдь не очерняю многонациональный советский народ, а наоборот. Воровать друг у друга всегда считалось преступлением. Не осуждалось в народе только воровство у государства, которое отняло у граждан и нагло присвоило себе ВСЮ собственность.
Массово воровали в СССР, потому что не было хозяев, а все граждане были сделаны голимыми нищебродами, живущими по ордеру на госквартире, работающими по найму на госзаводе, без права немного разбогатеть и что-то передать детям, а только с возбуждающей перспективой успешно накопить на собственные похороны.
Чиновники-директора, по сути были такими же нищебродами и завод или колхоз им был по-барабану. Члены ЦК КПСС тоже всем распоряжались, но продать-то это не могли. Поэтому использовали страну чисто для понтов, например, чтобы ракет понастроить и утереть нос американцам.
Это понимали и коммунисты, даже термин такой придумали «бесхозяйственность», странный, кстати, сначала отстреливаешь всех хозяев, а потом плачешься по их отсутствию.
Вы скажете, что сейчас воруют в миллион раз больше и будете правы, но как можно заставить людей не воровать, например, налоги, если они почти век жили в условиях, когда украсть у государства немного для семьи было делом чести гражданина. Нужен еще век, чтобы отучить население экс-СССР от воровства, чтобы начать считать государство чем-то своим, что нужно беречь, потому как оно полезно.
Кстати, только этим совковым пережитком можно объяснить, почему новое поколение продолжает портить свежеотремонтированные подъезды своих домов. Своим считается только то, что находится за дверью в квартиру, а остальное – как бы государственным, т.е. ничьим и враждебным.