Последователи секты Селигера. Где они?

Освоив многомиллиардные бюджеты, участники молодёжных проектов Кремля разъезжаются по странам НАТО

«Многие ребята уехали, — поведала о судьбе своих товарищей из подкремлёвского молодёжного движения „Наши“ его бывший пресс-секретарь Кристина Потупчик. — Маша Дрокова, она работает в Америке. Это известный пиарщик. Много кто хорошо устроился, это логично, это нормально».

Для рядового обывателя может и нормально. Но не для лидеров движения, цель которого согласно манифесту «сделать Россию глобальным лидером ХХI века».

Между тем они реально валят. Федеральный комиссар Дрокова, в экстазе целовавшая Владимира Путина и грозившая закидать ботинками портрет его вашингтонского коллеги Джорджа Буша, перебралась в США. Там она снялась в фильме «Поцелуй с Путиным», где объясняла, почему разочаровалась в кремлёвской политике и выбрала свободу.

Примеру Дроковой последовал модератор блога студентов-«нашистов» МГУ Заур Газдаров. В солнечном Сан-Франциско он тоже стал либералом, а среди его размышлений о соотечественниках попадались фразы типа «из-за проходящего мимо русского быдла, вспомнил вдруг на 35 секунд, что живу в у… щной стране. Пожалуй, 35-ти секунд хватит». Поиздержавшись за океаном, вернулся, без проблем устроился на канал СТС, но затем опять растворился в мировом пространстве.

Комиссар и пресс-секретарь движения Роберт Шлегель дважды становился депутатом Госдумы от «Единой России». Пытался пробить законопроект о закрытии СМИ за распространение «клеветнических», то есть неугодных режиму материалов. Не попав в парламент в третий раз, уехал в Германию, на родину этнических предков, где по информации немецкого издания Süddeutsche Zeitung, бывший парламентарий «разочаровался в политике», его взгляды «сильно изменились», и теперь он —«очень обычный человек с необыкновенным жизненным опытом». Насчет того, где будут жить его дети, Шлегедь пока не уверен. Вот «если бы в России была восстановлена Немецкая республика, то, возможно, этот вопрос не стоял бы», — заявил он.

Не состоявший в «Наших», но, по словам Потупчик, обильно ими финансировавшийся блогер Юрий Хованский предпочёл бороться за свободу в России. Он сочинил песню с призывом к чеченским боевикам убивать побольше русских детей и грустит в следственном изоляторе.

Тут странно, что на поддержке террористов попался один Хованский. Ведь с подачи замглавы кремлёвской администрации Владислава Суркова в обучении «нашистов» активно участвовал один из главарей украинских нацистов Дмитро Корчинский, до того воевавший против России в Чечне и составивший подробные рекомендации, как раскалывать российских пленных и правильно резать им горло.

Оправдывая приглашение пана Дмитро, депутат Госдумы от «Единой России» Вячеслав Никонов клялся, что тот «экстремистом, конечно, не является» и вообще «людям свойственно меняться» и ничего предосудительного в его нынешней деятельности нет, но, естественно, лгал. Вскоре после отъезда Корчинского на Украину Генеральная прокуратура объявила его в розыск. Позднее воспитатель «Наших» участвовал в карательной операции в Донбассе и призывал закончить войну «на руинах Кремля».

Предводитель другой подкремлёвской молодёжки — юных «медвежат» - телеведущая и депутат Госдумы от «Единой России» Александра Буратаева перебралась в Латвию, не уставая восхищаться её цивилизованностью и комфортом. Затем она уехала в столь же не дружественную России Грузию. Однако торговля керамикой в Тбилиси не сильно процветает и приходится немножко подхалтуривать на телевидении бывшей родины. «Молодёжное Единство» после её отставки было преобразовано в «Молодую гвардию Единой России» и тут же начало резво осваивать гранты Госдепартамента США.

Столь же ярко отметился в подготовке молодых патриотов и тогдашний глава ОАО «Российские железные дороги» Владимир Якунин. Бравый ветеран КГБ проводил лагеря под флагом своего «Центра национальной славы России», но после отставки сменил стиль жизни. Сейчас господин Якунин предпочитает обитать в Германии, получив соответствующую визу. Его старший сын — счастливый обладатель британского паспорта, а младший — гражданин Кипра.
Можно долго перечислять, куда расползлись верноподданные кремлёвской кормушки эпохи раннего Путина, но в одном месте их почему-то нет, и его указал писатель Захар Прилепин: «Я за четыре года на Донбассе не видел ни одного представителя «Молодой Гвардии», «Наших» и всех остальных. Просто ни одного! Они туда никогда в жизни не приезжали, не считая Потупчик, которая обхамила погибшего Моторолу, сказав, что «он просто ублюдок, и смерть — это лучшее, что я могу ему пожелать».

Кристина нагадила на могилу командира отряда «Спарта» Арсения Павлова другими словами, но сути дела это не меняет. Удивляться тут нечему — более десяти лет Кремль воспитывал наглых, жадных и беспринципных жлобов. Я лично наблюдал эту фауну на референдуме о единстве с Россией в Приднестровье. Вывалившись из автобуса, путинята потребовали от местных перенести их вещи в гостиницу. Потом они перепились, загадили номера, засорили канализацию, а на избирательные участки явились с тяжёлого бодуна, когда голосование уже завершалось. Параллельно из штаба местной молодёжной организации исчезли некоторые ценные предметы, которые обнаружились на третий день. Когда «нашистов» наконец начали бить, причём некоторых — ногами.

Годом раньше, когда Кремль впервые собрал на Селигере «Наших» во главе с будущим руководителем Росмолодёжи Василием Якеменко, правоохранители отметили там пропажу за два летних месяца 15 моторных лодок и катеров.

Процветали кражи и среди самих путинят.

«В рейтинге самых непозволительных поступков <??? на самое последнее место Василий Якеменко поставил воровство, участившееся в рядах «Наших» <…> «Воровство — это такая ерунда! Это полная ерунда по сравнению с тем, какие огромные деньги тратит государство на содержание этого лагеря!», — писала внутрилагерная газета «Наши Известия». — Пропажи мобильных телефонов <…> исчезновения бумажников, серебряных цепочек и прочих ценных для жителей лагеря вещей. Позиция Василия Якеменко по этому поводу принципиальная: «Я даже не хочу вникать во все эти случаи!».

Вникать было некогда. Пока молодняк тырил мобильники, бухал и заваливал берега Селигера кучами мусора, вождь разводил на бабки коммерсантов, чем очень гордился: «Все знают, что Кремль поддерживает „Наших“, что с нашими комиссарами встречался президент. Поддержка Кремля позволяет разговаривать с любыми бизнесменами и добиваться финансовой поддержки. Отказ в финансировании нашего проекта — проявление непатриотической позиции».

Отчитываясь о достижениях движения, «Наши Известия» гордо сообщали: грядущая элита России съела «более 36,5 тыс. банок тушенки, 12,1 тыс. банок сгущёнки, более 8,5 тонн круп и макаронных изделий, около 30 тыс. буханок и батонов хлеба, 4,2 тонны помидор».

Правда, многим хотелось больше и грядущий обитатель Сан-Франциско Заур Газдаров обиженно строчил Кристине Потупчик: «Почему вы меня не предупредили, что денег не будет? Зачем я вёл ЖЖ, если в итоге за него ничего не получу? Да, большое спасибо за макбук, я ничего не говорю. Но насколько я понял, макбук — это комплимент от Васи за посты про журфак и Медведева. Макбук мне нужен, но деньги мне сейчас нужнее».

Тем же жлобским духом веяло и в лагере «Центра национальной славы России». На питание каждого оказавшегося там студента Балтийского государственного технического университета тратилось почти вдвое меньше, чем на приближённого к якунинскому телу. Жилые домики для приближённых, в отличие от прочих, отремонтировали и селили их там по 2−3, человека, а не по 6 как плебеев. Вполне в духе хозяина знаменитого дворца с шубохранилищем, наличие которого Владимир Иванович то опровергал, то подтверждал, а в итоге признался, что он гедонист желающий «потреблять, потреблять, потреблять и так далее».

Сейчас крысиная сущность патриотов потребления очевидна и нет никаких оснований считать, что новые поколения актива разного рода «путинюгендов» (что в переводе означает «путинская молодежь») от них отличаются.