ПРАВИЛ НЕ ПРИХОДЯ В СОЗНАНИЕ

Борис Николаевич Ельцин — человек, которой оставил в истории нашей страны самый непонятный след. Его боготворят те, кто смог «подняться» в пламенные девяностые и до сих пор пожинает плоды своей хватки. Его ненавидели голодающие семьи бюджетников, его проклинали разорившиеся в 98… Немало и одних, и других. 1 февраля он бы праздновал свой 80-й день рождения.

Россия масштабно отмечает 80-летие со дня рождения первого президента России Бориса Николаевича Ельцина. В различных городах РФ запланировано множество мероприятий — открытие общественных центров, выставок и памятников, проведение презентаций книг, концерты, кроме того — теннисный турнир.

Спросите, почему №7, а не №6, как у Чехова? Так ведь у Чехова в палате №6 содержались вполне приличные, умные люди с трагически сложившейся судьбой.

И готовятся к процессу те демократы, которые вполне вменяемы, которые отлично знают, что не реформы они творили в годы контрреволюции, а преступные деяния. Это Ельцин и все правительства в годы его правления. (Разве что за исключением правительства Примакова-Маслюкова). Это все без исключения олигархи. Это многие банкиры и крупные бизнесмены.

Вот они-то и готовятся к грядущему суду. И с этой целью они нанимают целую свору пропагандистов из газет и телевидения. Денег у них много, пропагандисты оплачиваются щедро. Посмотрите: вроде бы пока положение либеральной власти достаточно прочно. По крайней мере, Путин и его правительство, на первый взгляд, чувствуют себя вполне уверенно. А чтобы подвести под эту уверенность какую-то материальную базу, власть делает кое-что хорошее и для населения, и для страны в целом.

И — ни одного коммуниста. Да что там коммуниста, — вообще с левого фланга ни одного кандидата в преемники. Одни правые. А народ молчит. Никто не возмущается. Правда, большинству народа эта игра в преемники и вообще до лампочки, но даже те, которые интересуются, не задумываются над идеологической сущностью кандидатур, а обсуждают, кто лучше: Иванов или Медведев, Сечин или Шувалов... И лишь очень немногие догадываются, что каждый их них — это Путин 2, Путин 3, Путин 4, а может и вообще Ельцин 2.

Так что, на первый взгляд, у либералов действительно нет никаких оснований сомневаться в прочности своей власти. А ведь сомневаются! Иначе чем объяснить, что в предвыборный год на телевидении резко усилилась антисоветская и антикоммунистическая пропаганда? Причем, наряду с реальными недостатками советской власти и преступными деяниями отдельных советских руководителей, распространяется много лжи, клеветы, идиотских выдумок. Всё, как в 1996 году.

Почему? А вот именно потому, что их уверенность в своих позициях — напускная. Потому, что понимают: сколько бы веревочке ни виться, а конец будет. Конец — это и есть расплата за содеянное со страной. Это возмездие. Это — процесс над преступниками.

Но зачем, спрашивается, так беспардонно лгать? Ведь было же в советской истории немало реального негатива. А затем, что на один негативный факт из семидесятилетней советской истории приходится десяток негативных фактов их десятилетней ельцинской истории. Вот они и придумывают, вот они и сочиняют кучу всяких небылиц, надеясь взять если не достоверностью фактов, то хотя бы их количеством.

Итак, и будущие судьи, и будущие подсудимые в преддверии грядущего судебного процесса заняты сбором документов. Но этого недостаточно! Нужны еще и аргументы. Ведь судебный процесс представляет собой состязание обвинения и защиты. И в таком состязании побеждает тот, у кого не только документы серьезнее и достовернее, но и аргументы убедительнее.

Между тем, преступная клика уже всерьез приступила к изготовлению аргументов в свою защиту. На один из таких аргументов я и хочу обратить ваше внимание, ибо этот аргумент достаточно серьезный: он, конечно, вряд ли подтолкнет судей к принятию оправдательного приговора, но смягчить наказание вполне может. Что же это за аргумент?

Аргумент таков. Да, признают они, реформы провалились. Да, страна ввергнута в катастрофу. Да... Ну, и так далее. То есть. либералы признают, что итоги реформ ужасны. Но, говорят они, такого результата никто не мог предвидеть. Они, видите ли, хотели как лучше. Замыслы их, понимаете ли, были очень и очень благородны. Но — так получилось. Мол, не судите их строго.

Ну, каково? По-моему, весьма неглупо. Во всяком случае, такая позиция может кое-кого и разжалобить. Ну, что поделать, взялись благородные люди ввести в стране демократию, свободу и много еще чего хорошего. Да не рассчитали. И никто не предупредил: мол, не той дорогой идете, товарищи!

И вот тут я хочу предложить будущим судьям наш аргумент, так сказать, контраргумент. И если подготовщики суда отнесутся к моему аргументу серьезно, оркеструют его достаточным количеством примеров, то это будет убойный аргумент.

Аргумент мой таков. Я утверждаю, что все стенания демократов о том, что-де они не предвидели таких результатов, — есть подлая ложь. Я утверждаю, что за несколько лет до начала реформ либералы были предупреждены обо всех негативных последствиях таких реформ.

Они были предупреждены!!!

Предупреждены кем? В первую очередь, конечно же, коммунистами. Тут я уже явственно слышу громкий смех читателей. И правда, какое имели значение для либералов предупреждения коммунистов, когда именно с коммунистами и с коммунизмом либералы и воевали?

К тому же, коммунисты строили свои прогнозы в соответствии с марксизмом. Но ведь и марксизм был тогда объявлен пустой утопией, лженаукой. Сейчас-то все те прогнозы сбылись полностью. Коммунисты настаивали на том, что капитализм — это не будущее, а прошлое страны. Сегодня даже многие демократы признают, что страна отброшена на десятилетия, а то и на столетие назад.

Коммунисты напоминали о взглядах Маркса и Ленина на частную собственность. Ленин же прямо говорил, что частная собственность разделяет людей, что частная собственность — это война. И что мы имеем? Из-за этой самой частной собственности вот уже полтора десятилетия по всей стране льются потоки крови, и конца-края этому не видать.

Сегодня некоторые демократы начинают осторожненько цитировать и Маркса с Энгельсом, и Ленина. Но в те предреформенные годы демократы, конечно же, не могли и не хотели прислушиваться к мнению коммунистов. К тому же, у демократов в этом отношении была серьезная поддержка в значительной части населения. Да, мы должны признать, что к концу 80-х годов в обществе уже возникло раздражение против коммунистов.

И этому были причины. С одной стороны, на сознание людей давила мощная антикоммунистическая пропаганда. С другой стороны, сами коммунисты немало постарались, чтобы дискредитировать в глазах населения идеи коммунизма и вообще марксистское учение.

Так что не будем удивляться, что демократы тогда не прислушались к предупреждениям коммунистов. Это было вполне в логике политической и идеологической борьбы, и в особую вину демократам это вряд ли может быть поставлено.

Идем дальше. Ладно, не прислушались к мнению коммунистов. Но они не прислушались и к мнению православных идеологов! Что может показаться странным: ведь демократы, в пику коммунистам, все сплошь стали набожными. Оговорюсь сразу: лично я атеистка. В бога не верю. Но с точки зрения общей истории человечества нельзя же отрицать, что все мировые религии содержат большие пласты сведений об истории, культуре, искусстве. Что каждая религия несет в себе сущностные черты менталитета народа, воспринявшего данную религию в качестве своей духовной основы.

Замечу, что, говоря о православных людях, я вовсе не имею в виду попов и священников. Церковь у нас, да и не только у нас, — это своего рода бизнес. Со всеми присущими бизнесу пороками. Нет, я имею в виду искренне верующих людей. Среди них немало весьма образованных писателей, историков.

Вот они и предупреждали о том, что капитализм несовместим с основами православия, предупреждали о пагубных последствиях насильственной капитализации российского общества. Наиболее отчетливо эта позиция была обозначена в журнале «Наш современник». Этот журнал был известен своим антисоветизмом, антикоммунизмом, что вроде бы должно было импонировать демократам.

Его авторы — Василий Белов, Михаил Антонов, Валентин Распутин и др. видели будущее России на пути возрождения истинного православия, что тоже вроде бы соответствовало воззрениям демократов.

Почему же к мнению идеологов православия демократы не прислушались? Да потому, что православие для демократов было всего лишь маскарадным костюмом, прикрывающим их сущность. Демократов интересовало не православие как таковое, а именно церковь. С одной стороны, церкви была предназначена роль служить, наряду со СМИ, инструментом оболванивания населения. С другой стороны, верующие, количество которых всегда увеличивается в периоды смуты, являлись хорошим довеском к демократическому электорату.

И все же, хотя бы для видимости, демократы могли бы поддержать позицию «Нашего современника»? Нет, не могли. Судите сами. Журнал ввел рубрику «Рынок: панацея или ловушка?», где доказывал, что именно ловушка. Могли ли стерпеть такое демократы, когда для них рынок был отцом, сыном и святым духом в одном лице? Спорить с журналом они не стали, а просто не заметили его позиции.

Лично меня заинтересовала статья Ю.Бородая с очень красноречивым названием — «Почему православным не годится протестантский капитализм». («Наш современник» №10 1990 г.) Так почему же? А потому, объясняет автор, что православие основано на этике равенства, общинности, сострадания.

А капитализм замешен на кальвинистском учении об избранности отдельной категории людей. По Кальвину, Бог предопределил одних людей к вечной жизни, других — к вечной смерти. По Кальвину, богоизбранным, ради достижения личного успеха, позволено всё, вплоть до преступлений. А тех, кто не допущен в круг избранных, не спасут ни благочестивость, ни молитвы, ни подвиги. Они — отвергнутые.

Итак, идеологи православия предупреждали, что намерение окунуть Россию в капитализм внесет в общество раскол. Прислушались ли реформаторы к этим предупреждениям? Конечно же, нет. Православных писателей волновала судьба страны, судьба народа, а реформаторы думали только о своей личной судьбе.

Себя-то реформаторы видели, конечно же, не в стане отверженных, а в стане богоизбранных. Ну, в самом деле, посмотрите на лики Ельцина, Чубайса, Гайдара, Немцова, Березовского, Абрамовича и проч. и проч. Разве вы не видите над их головами божественных нимбов? Разве их взоры не излучают божественный свет? Правда, бог у них другой, не тот, что у верующих. Их бог — золотой телец.

Так что напрасно православные авторы пугали будущих реформаторов ужасами кальвинистской доктрины. Именно эта доктрина и была по нутру реформаторам. Именно в полном соответствии с этой доктриной они и разделили общество на кучку богоизбранных, которым позволено все, в том числе и неприкрытое разграбление страны. И на остальной народ, на отверженных, которые, по Кальвину, обречены на вечную смерть, что реформаторы и приняли к исполнению, умерщвляя россиян по миллиону в год.

Однако, тот факт, что реформаторы проигнорировали предупреждения идеологов православия, тоже не может быть серьезным аргументом на суде Истории. Россия ведь светское государство, и приверженность человека к той или иной религиозной доктрине — это все же дело совести каждого человека.

А вот теперь я раскрою главный козырь, то есть главный аргумент против реформаторов. Аргумент, против которого демократы бессильны. Дело в том, что реформаторы не прислушались также и к предупреждениям тех людей, к которым они не могли, не имели права не прислушаться. Это были предупреждения из их стана, от их единомышленников.

Демократы были предупреждены... демократами!

Если помните, одна из моих статей называлась «Не все демократы одинаково подлы». В той статье я разделила демократов на разные категории, но главный водораздел провела между демократами честными и нечестными. Честные демократы в смысле теории были полными единомышленниками Ельцина и его команды.

Они тоже были уверены, что социализм, а тем более коммунизм — это утопия. Они тоже разочаровались в марксизме. Они тоже верили в спасительную роль рынка, в необходимость повернуть Россию на капиталистический путь развития.

Разумеется, я не разделяю взглядов этой категории демократов, но, тем не менее, не могу отказать им в уважении. Они ведь желали блага своей стране. Они искренне верили в свою правоту, хотели помочь власти провести реформы наиболее безболезненно для народа. Главное, — они не преследовали своекорыстных целей.

Среди честных демократов немало известных имен: Шмелев, Лисичкин, Пинскер, Пияшева, Сахаров, Селюнин...Сейчас с особым интересом читаются газеты и журналы предреформенной поры. Если помните, это были годы газетно-журнального бума. Я лично выписывала десяток газет и столько же журналов.

Статьи Шмелева «Авансы и долги», Пияшевой «Где пышнее пироги?» обсуждались в обществе, как когда-то очередная серия «Семнадцати мгновений весны». И не только в обществе, но и в печати. Не успел Ципко опубликовать свои антимарксистские статьи в журнале «Наука и жизнь», как его тотчас уличили в научной недобросовестности О.Лацис (демократ) и Р. Косолапов (коммунист).

Шмелев спорил с Абалкиным, Пияшева с Шмелевым... В общем, дискуссии кипели вовсю, но вот ради чего они кипели? Создавалось впечатление, что люди просто упиваются свободой слова, а влияет ли их слово на реальную жизнь, никого не интересует. В самом деле, для чего ведутся дискуссии на политические и экономические темы? Чтобы повлиять на политику власти, чтобы указать власти на ошибочность того или иного шага. Так, например, проходили дискуссии о нэпе при Ленине.

У нас ведь нередко говорят: Ленин ввел нэп. Но это не совсем правильно. Почитайте газеты того времени. Ленин выступал перед разными аудиториями, убеждал, доказывал, отвечал на вопросы. Выслушивал возражения. Какие-то из них опровергал, с какими-то соглашался. Приглашал к себе крестьян, чтобы узнать их мнение.

Вот в результате таких многосторонних обсуждений нэп и явился настолько проработанной программой, что до сих пор политики и экономисты удивляются: как это удалось за пару лет достичь таких успехов в экономике. А удивляться нечему, ибо и ученые, и советчики, как говорится, от сохи, и чиновники, и наркомы, и сам Предсовнаркома, — все работали на интересы страны. Всё полезное, позитивное, что вырабатывалось в ходе дискуссий, шло в дело и потому давало хорошие результаты.

А вот перестроечные дискуссии непонятно, для чего велись. Дискуссии были сами по себе, а деятельность реформаторов — сама по себе. Ученые говорили: нельзя спешить, реформы надо проводить очень осторожно. Реформаторы торопились, как на пожар.

Ученые говорили: надо продумать очередность шагов. Ведь из-за одной только путаницы в очередности могут произойти непредвиденные срывы. Реформаторы чихали на всякую очередность. Они изобрели выражение «шоковая терапия», что означало: все сразу сломать, разрушить, а рынок сам, голубчик, все поставит на свои места.

Ну ладно, решили отказаться от социализма и построить капитализм. Что надо было сделать? Собрать конференцию ученых — сторонников капитализма. И проводить эту конференцию месяц, два, три, — словом, до тех пор, пока каждый шаг реформы не будет всесторонне продуман, пока не будут рассмотрены все варианты возможных последствий.

А что было сделано? Ничего. Ученые — Абалкин, Сухотин, Лацис, Шмелев, Шаталин, Пияшева (заметьте: это всё рыночники!) разрабатывали методики, пути преодоления трудностей, спорили друг с другом, писали обращения в правительство, Ельцину, предупреждая о последствиях антинаучного и скоропалительного подхода к реформам. В ответ — ноль внимания.

И вот теперь, когда все самые тревожные и мрачные прогнозы сбылись, когда только душевнобольные могут отрицать факт полного провала либеральных реформ, демократы, предвидя неминуемость возмездия, срочно нанимают адвокатов. Вот им, адвокатам, и надлежит доказать, что реформаторы хотели как лучше, но — не получилось.

Пожалуй, самый велеречивый адвокат — Ципко. Вы, конечно, не раз видели его по телевизору на всевозможных политтусовках и реалити-шоу. Выступает он в образе гневного обличителя ельцинского режима, и многие воспринимают его обличения за чистую монету.

Но это не более, чем маскарадный костюм. На самом деле цель у него прямо противоположная: обелить ельцинский режим, оправдать ельцинских реформаторов-головорезов. Вот передо мной «Литературная газета» №21 за 2001 год. Газета открыла рубрику «Десять лет, которые потрясли...». Открыла за три месяца до десятилетней годовщины августовских событий 1991 года, чтобы, значит, к круглой дате все желающие успели высказаться.

Открывает рубрику статья Ципко «Ослепление и наказание». Как можно догадаться, это аллюзия с романом Достоевского «Преступление и наказание». Только у Достоевского преступник — конкретный человек, Раскольников, и он же понес наказание.

А вот у Ципко конкретных преступников нет. Есть некие ослепленные, творившие преступления по неведению. Правда, наказание, в изображении Ципко, вполне реально, только почему-то постигло оно не тех, кто творил преступления, а миллионы ни в чем не повинных людей. Посмотрим же, каким видит Ципко итог ельцинского правления.

«Приватизация наша была воровской, за бесценок, а иногда просто бесплатно забрали у народа его достояние»

«За время реформ утрачена значительная часть национального суверенитета, существенно подорвана военная и экономическая безопасность страны».

«Трудно, оставаясь в ладах с совестью, с элементарным нравственным чувством и пребывая в здравом уме, не признать, что, по крайней мере, на сегодняшний день наша антикоммунистическая революция забрала у народа реальных благ намного больше, чем дала».

«Наша антисоветская революция вызвала огромное разрушение общественной жизни».

«Необходимо признать, что ненавистный нам коммунистический режим был более гуманным строем, чем тот, который при нашей помощи был создан на его обломках».

Как сказал бы великий комбинатор, «хорошо излагает, собака»!

Однако, предвижу вопрос: мол, как же это вы называете Ципко защитником ельцинского режима, если он вон как беспощадно его критикует? Отвечаю. Да, выпады Ципко против ельцинского режима выглядят вполне искренними, это что-то вроде публичного покаяния.

Но это, уверяю вас, не покаяние, а всего лишь адвокатский трюк. Главная задача ципковской статьи заключалась в другом, а именно: снять с преступников их личную вину. Показать, что их замыслы были благородны, но воплотить эти замыслы они не сумели, так как не сумели предвидеть всех последствий.

Статья Ципко пестрит такими вот словечками и словесными оборотами: «как выяснилось, настало время понять, мы не видели очевидного, теперь очевидно, тогда многим казалось, почему не было видно, теперь стало ясно...». И так далее. Словечки все подлинные, поэтому я, несколько отступая от правил цитирования, все их оптом взяла в кавычки.

А пока напрашивается такой вопрос: если вы, демократы, теоретики и практики либерализма, ничегошеньки не могли предвидеть, то ведь это означает, что вы неумные и необразованные люди. Так зачем взялись за столь серьезное дело, которое и выдающимся деятелям не всегда по силам?

Теперь такой вопрос: зачем Ципко понадобилось выставлять себя и всех деятелей ельцинского периода, говоря попросту, — дураками? А затем, что за глупость не судят. Конечно, уже сам факт легкомыслия, с которым люди неподготовленные взялись за радикальное реформирование экономики великой страны, можно считать преступлением. Но доказать это в суде трудно, почти невозможно.

Ципко и рассудил: лучше уж прослыть дураком, чем быть осужденным за самое страшное преступление — разрушение своей страны. А Ципко в деле разрушения был не последней спицей в колесе. Он строчил одну за другой статьи, в коих перевирал Маркса и Ленина, подрывая корни привычной для народа идеологии и тем самым ослабляя его волю к сопротивлению.