2336
64
15 лет назад не стало «космического художника» Андрея Соколова
Советский и российский художник-фантаст (живопись, графика, космическое искусство) и архитектор Андрей Константинович Соколов родился 29 сентября 1931 года в Ленинграде. Он считается одним из основоположников жанра космической живописи (до него художники обычно выполняли лишь прикладные иллюстрации и обложки).
Во многом на выбор жизненного пути Андрея повлиял его отец – архитектор Константин Михайлович Соколов (1901-1984), который был одним из руководителей многих советских ударных строек, а после войны участвовал в возведении таких уникальных объектов, как телебашня в Останкино, автозавод ВАЗ в Тольятти, космодром Байконур.
В семье часто бывали коллеги отца – строители, и маленький Андрей слышал профессиональные разговоры, копался в огромной библиотеке отца, где было много книг по архитектуре.
Во многом на выбор жизненного пути Андрея повлиял его отец – архитектор Константин Михайлович Соколов (1901-1984), который был одним из руководителей многих советских ударных строек, а после войны участвовал в возведении таких уникальных объектов, как телебашня в Останкино, автозавод ВАЗ в Тольятти, космодром Байконур.
В семье часто бывали коллеги отца – строители, и маленький Андрей слышал профессиональные разговоры, копался в огромной библиотеке отца, где было много книг по архитектуре.
×
Потом началась война, и семью Соколовых эвакуировали в Москву. Здесь Андрей закончил школу и поступил в Московский архитектурный институт/МАрхИ. После окончания которого, в 1955 году, работал по специальности, в том числе — в составе архитектурных групп по проектированию «закрытых» спецгородков.
Но на карьере архитектора Андрея поставил крест Генсек Н.С. Хрущёв – в 1954 году на II Всесоюзном совещании строителей Никита Сергеевич в пух и прах раскритиковал советских архитекторов, дав старт кампании по борьбе с «архитектурными излишествами». Строить нужно проще и больше, заявил Хрущёв. Архитектура – не художественная деятельность, а средство удовлетворения материальных потребностей советского народа. Поэтому, нет смысла тратить народные средства на никому не нужные красоты. Ещё через год вышло Постановление ЦК КПСС и Совмина СССР «Об устранении излишеств в проектировании и строительстве», и архитектура как искусство и род творчества, перестала быть таковой на долгие годы.
Заниматься проектированием безликой застройки из типовых панелей и блоков Соколову не захотелось, и он начал искать себя вне архитектуры.
Он устроился декоратором на к/с «Мосфильм». Помотался со съёмочными группами по Союзу, несколько раз побывал в киноэкспедициях в Средней Азии: Ашхабаде, Самарканде, Бухаре, Хиве. Работа была интересной, но чего-то всё же не хватало.
И Андрей нашёл для себя, как средство выражения, живопись.
Но на карьере архитектора Андрея поставил крест Генсек Н.С. Хрущёв – в 1954 году на II Всесоюзном совещании строителей Никита Сергеевич в пух и прах раскритиковал советских архитекторов, дав старт кампании по борьбе с «архитектурными излишествами». Строить нужно проще и больше, заявил Хрущёв. Архитектура – не художественная деятельность, а средство удовлетворения материальных потребностей советского народа. Поэтому, нет смысла тратить народные средства на никому не нужные красоты. Ещё через год вышло Постановление ЦК КПСС и Совмина СССР «Об устранении излишеств в проектировании и строительстве», и архитектура как искусство и род творчества, перестала быть таковой на долгие годы.
Заниматься проектированием безликой застройки из типовых панелей и блоков Соколову не захотелось, и он начал искать себя вне архитектуры.
Он устроился декоратором на к/с «Мосфильм». Помотался со съёмочными группами по Союзу, несколько раз побывал в киноэкспедициях в Средней Азии: Ашхабаде, Самарканде, Бухаре, Хиве. Работа была интересной, но чего-то всё же не хватало.
И Андрей нашёл для себя, как средство выражения, живопись.
С детства он любил фантастику – Жюля Верна, Александра Беляева (подробнее – здесь: Трагическая судьба «Русского Жюля Верна»), К.Э. Циолковского, Рэя Брэдбери (подробнее – здесь: Земные хроники Рэя Брэдбери), поэтому первые свои работы в жанре научно-фантастической живописи посвятил роману Брэдбери «451 градус по Фаренгейту»/Fо451 (1953). Антиутопия американского фантаста вдохновила Соколова, но он нарисовать не именно иллюстрации, а скорее «продекорировал» книгу, создал живописный фон, на котором разворачивались события. Через годы художник даже подарит несколько этих рисунков писателю. И они ему, кстати, понравятся.
А после запуска в 1957 году первого искусственного спутника Земли (ИСЗ) всё творчество Андрея было посвящено теме освоения космоса. Это эпохальное событие так потрясло воображение начинающего художника, что он решил отныне рисовать космос и только его.
«— Андрей Константинович, по образованию вы – архитектор-строитель. После окончания института работали в оборонке, в самой засекреченной её области, связанной в урановым проекте. И вдруг – фанатическая преданность космической тематике. Откуда это? С чего всё началось?
— Пожалуй, с запуска в космос первого спутника Земли 4 октября 1957 года. Я испытал потрясение от этого известия. Свершилось то, о чём мечтали сотни поколений людей. Правда, для подавляющего большинства моих сверстников осознание уникальности происходящего штурма Вселенной пришло лишь после полёта Юрия Гагарина. Меня же звёздное небо «пленило» в октябре 1957 года. Именно к концу 1950-х гг. относятся первые мои серьёзные художественные работы и выставки картин на космическую тематику.
— Но как можно было создавать живописные полотна на тему, о которой вы тогда имели довольно смутное представление?
— Возникали проблемы. Ведь в те годы всё, что касалось исследования космоса, находилось под жуткой пеленой секретности. Это уже позже появились кино- и фотоматериалы по этой тематике, а тогда... Никто не знал ни Сергея Павловича Королева, ни его заместителей. На Байконур я впервые попал только в начале 1970-х гг. А до этого приходилось напрягать свою фантазию и домысливать, что из себя представляет космодром, ракета, орбитальная станция. Иногда доходило до курьёзов: я нарисовал ракету в полёте. И вдруг эту картину запрещают к публикации. Никто не объясняет причин запрета: нельзя и всё! И только через несколько лет мне стало известно, в чём дело: оказывается, я угадал очертания ракеты, в частности, стартовые двигатели – «боковушки». А они были засекречены» (из интервью А. Соколова Василию Лавренюку, журнал «Воин России», 2001).
«— Андрей Константинович, по образованию вы – архитектор-строитель. После окончания института работали в оборонке, в самой засекреченной её области, связанной в урановым проекте. И вдруг – фанатическая преданность космической тематике. Откуда это? С чего всё началось?
— Пожалуй, с запуска в космос первого спутника Земли 4 октября 1957 года. Я испытал потрясение от этого известия. Свершилось то, о чём мечтали сотни поколений людей. Правда, для подавляющего большинства моих сверстников осознание уникальности происходящего штурма Вселенной пришло лишь после полёта Юрия Гагарина. Меня же звёздное небо «пленило» в октябре 1957 года. Именно к концу 1950-х гг. относятся первые мои серьёзные художественные работы и выставки картин на космическую тематику.
— Но как можно было создавать живописные полотна на тему, о которой вы тогда имели довольно смутное представление?
— Возникали проблемы. Ведь в те годы всё, что касалось исследования космоса, находилось под жуткой пеленой секретности. Это уже позже появились кино- и фотоматериалы по этой тематике, а тогда... Никто не знал ни Сергея Павловича Королева, ни его заместителей. На Байконур я впервые попал только в начале 1970-х гг. А до этого приходилось напрягать свою фантазию и домысливать, что из себя представляет космодром, ракета, орбитальная станция. Иногда доходило до курьёзов: я нарисовал ракету в полёте. И вдруг эту картину запрещают к публикации. Никто не объясняет причин запрета: нельзя и всё! И только через несколько лет мне стало известно, в чём дело: оказывается, я угадал очертания ракеты, в частности, стартовые двигатели – «боковушки». А они были засекречены» (из интервью А. Соколова Василию Лавренюку, журнал «Воин России», 2001).
Соколов стал первым в мире художником, который начал рисовать открытый космос, не выходя из своей мастерской. Собственно говоря, первые работы Соколова на космическую тему были чистыми фантазиями автора.
Но Космос стал его любовью и единственной музой. Недаром Соколова называли «патриархом космического реализма».
Но Космос стал его любовью и единственной музой. Недаром Соколова называли «патриархом космического реализма».
А начиная с 1965 года, соавтором Соколова стал художник, а по «совместительству» лётчик-космонавт, дважды Герой Советского Союза (1965, 1975) Алексей Архипович Леонов (1934-2019, позывной «Алмаз-2»), с которым они встретились 1 апреля на телепередаче «Звёздная эстафета», посвященной успешному завершению полёта на орбиту космического корабля «Восход-2» и первому выходу человека в космическое пространство.
Леонов передавал на полотна неземные виды и фантастическую палитру, которую он наблюдал собственными глазами из иллюминатора – атмосферы ж нет, рассеяние спектра минимальное. На борт станций ему удавалось проносить цветные карандаши, так что в основе многих его работ лежат этюды, сделанные с натуры. Соколов же наоборот, рисовал не выходя из мастерской.
Они делились друг с другом знаниями: космонавт — о космосе, художник — о живописи и композиции. У них много совместных работ, где Соколов выполнял работу в цвете по эскизу, сделанному Леоновым в карандаше. Или наоборот. Взаимная консультация и обсуждения, строгая справедливая критика всегда сопровождала их деятельность.
Их работы рассказывают о реальных событиях, увидеть которые не смог бы объектив фотоаппарата. Они созданы союзом фантазии художника и безупречного знания существа дела, в частности космической техники.
Они делились друг с другом знаниями: космонавт — о космосе, художник — о живописи и композиции. У них много совместных работ, где Соколов выполнял работу в цвете по эскизу, сделанному Леоновым в карандаше. Или наоборот. Взаимная консультация и обсуждения, строгая справедливая критика всегда сопровождала их деятельность.
Их работы рассказывают о реальных событиях, увидеть которые не смог бы объектив фотоаппарата. Они созданы союзом фантазии художника и безупречного знания существа дела, в частности космической техники.
За годы творческого союза Леонов и Соколов выпустили 7 альбомов со своими картинами: «Ждите нас, звёзды!», «К звёздам!», «Звёздные пути», «Космические дали», «Жизнь среди звёзд», «Человек и вселенная-1,2». Картины художников становятся главными экспонатами международных выставок «Время Пространство Человек» журнала «Техника-молодёжи» (подробнее – здесь: Популярнейший советский журнал «Техника — молодёжи» ). Массовыми тиражами издаются наборы открыток с репродукциями полотен Соколова и Леонова (первый комплект почтовых открыток вышел под названием «Космическая фантазия» с предисловием А. и Б. Стругацких), а также почтовые марки с воспроизведением их «космической живописи».
Дебют тандема в филателии состоялся в марте 1967 года, когда художниками была выполнена серия из 3 марок, посвящённая Дню космонавтики (ЦФА, АО «Марка»). В октябре того же года увидела свет серия из 5 марок «Космическая фантастика» (ЦФА, АО «Марка»), посвящённая освоению Вселенной.
Следующая серия из 6 марок с работами Леонова-Соколова вышла в сентябре 1972 года к 15-летию космической эры (ЦФА, АО «Марка»). В композиционном решении серия эта не была похожа ни на одну из предыдущих их работ. Художественное поле каждой марки было разбито на 2 части: на бОльшей из них изображены достижения советской космонавтики на тот момент, а на другой — будущее космической эры. Марки серии были признаны лучшими марками СССР 1972 года в разделе «Советская наука и техника».
Следующая серия из 6 марок с работами Леонова-Соколова вышла в сентябре 1972 года к 15-летию космической эры (ЦФА, АО «Марка»). В композиционном решении серия эта не была похожа ни на одну из предыдущих их работ. Художественное поле каждой марки было разбито на 2 части: на бОльшей из них изображены достижения советской космонавтики на тот момент, а на другой — будущее космической эры. Марки серии были признаны лучшими марками СССР 1972 года в разделе «Советская наука и техника».
Выходили марки с репродукциями картин художников и в других странах.
Но НФ-живопись давала Соколову возможность не только выразить реальность вымышленного, но и овеществить сами мысли. Это было крайне интересно и увлекательно – вообразить и попытаться передать красками непостижимые миры: ультрафиолетовый или инфракрасный спектр, сферу Шварцшильда вокруг «чёрной дыры», где остановилось время. Или показать надпространство, взрыв сверхновой, центр Галактики…
Увлеченный до фанатизма космосом, он неоднократно бывал в Центре управления полётами, в Звёздном городке, на Байконуре, и везде собирал материал и впечатления для работы.
Андрей приставал с расспросами к космонавтам: какие там краски, какие оттенки у нашей планеты? И большинство из них сходились во мнении, что ближе всего по цветовой гамме живопись русского художника и философа-мистика Николая Рериха, с его насыщенностью чистых и ярких красок. А на шутливые предложения самому слетать на орбиту, художник шутливо сетовал: «Габариты не позволяют. Куда мне в корабль с моим под 2 метра ростом!».
Андрей приставал с расспросами к космонавтам: какие там краски, какие оттенки у нашей планеты? И большинство из них сходились во мнении, что ближе всего по цветовой гамме живопись русского художника и философа-мистика Николая Рериха, с его насыщенностью чистых и ярких красок. А на шутливые предложения самому слетать на орбиту, художник шутливо сетовал: «Габариты не позволяют. Куда мне в корабль с моим под 2 метра ростом!».
Поэтому Соколов придумал оригинальную методику: брал карту какого-либо района планеты и рисовал сетку координат с учётом округлости Земли, куда переносил предполагаемый вид этой местности из космоса. Делал несколько эскизов на капроне. А затем просил друзей-космонавтов взять их собой на орбиту и по возможности написать свои замечания. Отсюда и капрон – эскизы можно свернуть, сложить – места они занимали немного, да и не весили почти ничего.
Потом эскизы возвращались на Землю с пометками космонавтов. Например, экипаж корабля «Союз-32» В.А.Ляхов и В.В.Рюмин (позывной «Протоны»), пролетавшие в 1979 году на станции «Салюте-6» 170 суток, на полях эскиза сделали такую запись: «Хорошо видна облачность, в которой разряды. Отдельные площади облаков – между ними есть просветы. В небольших по площади облаках наблюдаются разряды. В просветах между облачностью видны огни городов и посёлков и даже одиночные огоньки…»
Таких, побывавших на орбите эскизов, скорректированных космонавтами, было около 70 штук. Потом на их основании уже писались картины.
«— Кому из космонавтов ты давал эскизы?
— Самые первые 2, ещё на «Салют», поднял интернациональный экипаж из СССР и ЧССР — Губарев и Ремек. Вернули эти эскизы тоже члены интернационального экипажа — Климук, Советский Союз, и Гермашевский, Польша. В дальнейшем их возили и Арцебарский, и Березовой, и многие другие. Больше всех сделал в этом плане Ляхов.
— У меня есть фотография, где ты рассматриваешь эскиз с Ляховым и что-то там корректируешь.
— Кстати, то были самые первые эскизы, и он от руки мне написал свои замечания. Потом мы от этой практики отказались: писать очень долго, а у них время летит, натура уходит мгновенно, скорость ведь 8 км/с! Поэтому проще было наговаривать на плёнку, а ещё проще — прямо общаться через ЦУП: мой собеседник в космосе начинает что-то говорить, а я задаю конкретные вопросы. Всё это дало мне возможность достаточно чётко представить, как выглядит наша Родина из космоса» (из интервью А. Соколова Александру Кулешову, журнал «ТМ», 2001).
«— Кому из космонавтов ты давал эскизы?
— Самые первые 2, ещё на «Салют», поднял интернациональный экипаж из СССР и ЧССР — Губарев и Ремек. Вернули эти эскизы тоже члены интернационального экипажа — Климук, Советский Союз, и Гермашевский, Польша. В дальнейшем их возили и Арцебарский, и Березовой, и многие другие. Больше всех сделал в этом плане Ляхов.
— У меня есть фотография, где ты рассматриваешь эскиз с Ляховым и что-то там корректируешь.
— Кстати, то были самые первые эскизы, и он от руки мне написал свои замечания. Потом мы от этой практики отказались: писать очень долго, а у них время летит, натура уходит мгновенно, скорость ведь 8 км/с! Поэтому проще было наговаривать на плёнку, а ещё проще — прямо общаться через ЦУП: мой собеседник в космосе начинает что-то говорить, а я задаю конкретные вопросы. Всё это дало мне возможность достаточно чётко представить, как выглядит наша Родина из космоса» (из интервью А. Соколова Александру Кулешову, журнал «ТМ», 2001).
Его рисунки темперой (водяная краска на основе порошков) на картоне, и полотна, написанные маслом на холсте, отличает подробная пропись деталей конструкции космических кораблей, космических пейзажей и явлений. Некоторые полотна художника представляют собой как бы сериалы: этапы строительства космической станции, высадки на Луне, Марсе, Венере, спутниках планет.
Соколов не ставил перед собой, как писатели-фантасты, задачу создавать картины-предсказания, изобразить то, что увидят космонавты в ближайшем или отдалённом будущем. Его задача была — создать свой мир, увидеть хотя бы в воображении многообразие Вселенной, расширить представление о ней и возбудить воображение, заставить человека задуматься, поразиться и представить себя в Мире, как его частицу.
Его картины вызывают самые разнообразные чувства и мысли: вот он какой, Космос — грозный, величественный, слепящий! Земные корабли висят над дикими, нечеловеческими пейзажами, механизмы оставляют следы в пыли непостижимых планет, а люди стоят на скалах и смотрят в разноцветное марево, таящее загадки, ждущие своих разгадок.
У художника было великолепно развито пространственное воображение. На его картинах – диковинные, фантастические конструкции – творения далёких потомков. Неизвестно, что это за сооружения, можно лишь догадываться, каким целям они служат, но в их странных поворотах и неожиданных формах чувствуется целесообразность, мощь и разумность их создателей. Цветовые контрасты, непривычные и кажущиеся неправдоподобными, подчеркивают странность пейзажей, и в их бросающейся в глаза чуждости чувствуется богатая фантазия.
Соколов широко пользовался цветом для создания у зрителя впечатления незнакомости материалов, из которых изготовлены изображённые на картинах естественные и искусственные объекты. Красноватый отблеск Марса на поверхности его древнего спутника, зелёный блеск Сатурна, озаряющий скафандры космонавтов, жуткие жёлто-багровые трещины в коре остывающей звезды, яркий фиолетовый рассвет над неведомой планетой с её кристаллической растительностью – всё это будоражит воображение и зовёт зрителя туда, «на место».
Фантазия художника открывала необычайные миры – яркие и грозные, страшные и радостные, недоступные, но уже покорённые человеческим воображением. Первые же его картины, опубликованные в различных журналах (бОльшей частью — в «ТМ»), обратили на себя внимание, как у нас, так и за рубежом.
Отличной рекламой Соколову послужила репродукция его картины «Красный вечер», помещённая на суперобложке 1-го и 2-го изданий монографии советского астрофизика Иосифа Шкловского «Вселенная, Жизнь, Разум» (М.: Издательство АН СССР, 1962, 1965), написанной и изданной к 5-летнему юбилею запуска первого ИСЗ. Картина была подарена художником академику, президенту АН СССР М.В. Келдышу — главному теоретику советской космонавтики и инициатору издания труда Шкловского.
За долгие годы Соколов стал своим в отряде космонавтов. По-мужски обаятельный, прекрасный рассказчик и собеседник, он имел там массу друзей и знакомых. Среди них — космонавты В.И. Севастьянов, П.И. Климук, В.А. Джанибеков, Г.Т. Береговой, основоположник советского ракетного двигателестроения инженер-конструктор В.П. Глушко.
«— Кстати, среди космонавтов есть ещё один прекрасный художник, с которым мы организовывали совместные выставки. Это Владимир Джанибеков (позывной «Памир-1»). Правда, если я сторонник космического реализма, то он явно тяготеет к космическому символизму. На одной из его картин запечатлён момент старта ракеты и мощные клубы огня и дыма завиваются в форме конских голов. Работа называется «Поединок». Дело в том, что мощность космического корабля «Восток», например, составляла 1 млн. 200 тыс. лошадиных сил. Вот эти «лошадиные силы» и ведут на картине Джанибекова отчаянный поединок с земным притяжением» (из интервью В. Лавренюку).
«— Кстати, среди космонавтов есть ещё один прекрасный художник, с которым мы организовывали совместные выставки. Это Владимир Джанибеков (позывной «Памир-1»). Правда, если я сторонник космического реализма, то он явно тяготеет к космическому символизму. На одной из его картин запечатлён момент старта ракеты и мощные клубы огня и дыма завиваются в форме конских голов. Работа называется «Поединок». Дело в том, что мощность космического корабля «Восток», например, составляла 1 млн. 200 тыс. лошадиных сил. Вот эти «лошадиные силы» и ведут на картине Джанибекова отчаянный поединок с земным притяжением» (из интервью В. Лавренюку).
В 1990-х гг. Андрей участвует также в совместной работе с американским «космическим» художником Робертом Т. МакКоллом (1919-2010). В 1981 году в альбоме «Жизнь среди звёзд» появляется несколько их работ на тему американских исследований в космосе.
Творчество Соколова оказало влияние на работу и других деятелей науки и культуры. Именно под влиянием его картины «Лифт в космос» (как многие считают) знаменитый американский писатель-фантаст Артур Кларк (подробнее – здесь: Великий Мечтатель. К 101-й годовщине со дня рождения Артура Кларка) написал книгу «Фонтаны рая» (1979). А советский писатель Иван Ефремов (подробнее – здесь: Иван Ефремов) посвятил художнику рассказ «Пять картин» (1965). Даже астронавт «Аполлона»-11 Эдвин (Базз) Олдрин, посетивший в 1969 году Луну, мечтал посмотреть его картины, что называется, «вживую».
Творчество Соколова оказало влияние на работу и других деятелей науки и культуры. Именно под влиянием его картины «Лифт в космос» (как многие считают) знаменитый американский писатель-фантаст Артур Кларк (подробнее – здесь: Великий Мечтатель. К 101-й годовщине со дня рождения Артура Кларка) написал книгу «Фонтаны рая» (1979). А советский писатель Иван Ефремов (подробнее – здесь: Иван Ефремов) посвятил художнику рассказ «Пять картин» (1965). Даже астронавт «Аполлона»-11 Эдвин (Базз) Олдрин, посетивший в 1969 году Луну, мечтал посмотреть его картины, что называется, «вживую».
«– Что поразило меня больше всего – это буйство воображения! – воскликнула Та.– Ведь они ещё ничего не могли видеть в космосе, исключая свою собственную планету, конечно, да ещё Луну. Но смотрите, как многое здесь передано верно. Какое вдохновение мог получить этот землянин, который не был никогда на других планетах, и он мог написать на картине то, что реально люди увидели лишь сотни лет спустя!» (И.А. Ефремов «Пять картин»).
Его работы висели в кабинетах крупных советских учёных. Выставки произведений, первая из которых состоялась ещё в 1955 году в Москве и Ленинграде, пользовались большим успехом.
Его работы висели в кабинетах крупных советских учёных. Выставки произведений, первая из которых состоялась ещё в 1955 году в Москве и Ленинграде, пользовались большим успехом.
Ст. сотрудник Московского планетария В.К. Луцкий -открытие выставки картин А. Леонова и А. Соколова в зале Союза Художников РСФСР 25 августа 1968 г.
Полотна художника выставлялись в музейном комплексе Смитсоновского института/Smithsonian Institution (Вашингтон, США), в Галерее старых мастеров (Дрезденская картинная галерея)/Gemäldegalerie Alte Meister (Дрезден, Германия), музеях Берлина, Токио, а также многих городов бывшего СССР и России.
Работал художник и в области общественно-политического плаката, известен, прежде всего, плакатами на тему, естественно, космоса: «Советский Союз прокладывает человечеству путь в космос!» (совместно с Народным художником Украины А.А. Горпенко, 1963). Тиражные плакаты Соколова находятся в Мемориальном музее космонавтики (ММК), частных коллекциях.
Музой, другом и соратником художника, как шутил он, «министром внутренних дел» семьи больше 40 лет являлась его жена – Нина Филипповна Лапунова, актриса, искусствовед, автор статей и монографий о художниках XIX века и современности. Не будь её рядом, возможно, он так и остался бы архитектором.
На снимке (слева направо) Нина Лапунова летчик-космонавт Владимир Ляхов, журналист из ГДР Питер Трог, художник Андрей Соколов и аспирантка Института этнографии АН СССР Татьяна Таболина. 1980 г.
Близ д. Сосенки, что на Вилейском водохранилище в Минской области Беларуси, где они с женой не один сезон отдыхали у друзей, Андрей построил себе дом, в котором можно было жить круглый год. Дела держали его в Москве, но как только выдавалось время – художник сразу направлялся туда, благо в доме была и мастерская, где можно было работать.
Дружил Андрей со многими белорусскими коллегами, которые неоднократно гостили у него в Сосенках, а он бывал в их творческих мастерских. Особая дружба связывала его с Народным художником Беларуси, «космическим скульптором» (среди его героев – почти весь Звёздный городок, а также представители разных стран, побывавшие на орбите по программе «Интеркосмос») Иваном Миско (род. 1932) и художником-графиком и живописцем, Академиком Национальной АН Беларуси и Академии художеств СССР, Народным художником Беларуси Георгием Поплавским (1931-2017).
Кстати, и последняя прижизненная выставка А.К. Соколова прошла именно в Беларуси – в музее райцентра Вилейка.
А последнюю свою картину, посвященную советской орбитальной станции, нашедшей свою кончину в Тихом океане, художник написал в 2001 году.
«— Трагической ошибкой считаю решение затопить в океане орбитальную станцию «Мир». Россия не смогла найти 200 млн. долларов на её обслуживание и потеряла намного больше денег, учитывая дорогостоящее оборудование на станции, прибыль, которую она могла принести в будущем.
Недавно я закончил работу над картиной, которую назвал «Убийство». На ней отображён момент гибели в атмосфере Земли последней российской, точнее, советской орбитальной станции «Мир». Станции, на которой мы были единственными хозяевами, которая символизировала нашу мощь и достижения. С нами вынуждены были считаться во всём мире... Всё это, похоже, остаётся в прошлом…» (из интервью В. Лавренюку).
Советский космос стал Историей, и гибель «Мира» поставила в ней точку.
«— Ты назвал картину «Убийство», а, скажем, не «Затопление станции».
— Убийство и есть убийство. Когда человек умирает своей смертью, то значит, человек умер, а если его вынуждают это сделать, то значит, его убили. И станцию убили, а не умерла она.
— Убийство — потому что помогли умереть?
— Заставили!» (из интервью А. Кулешову).
«— Трагической ошибкой считаю решение затопить в океане орбитальную станцию «Мир». Россия не смогла найти 200 млн. долларов на её обслуживание и потеряла намного больше денег, учитывая дорогостоящее оборудование на станции, прибыль, которую она могла принести в будущем.
Недавно я закончил работу над картиной, которую назвал «Убийство». На ней отображён момент гибели в атмосфере Земли последней российской, точнее, советской орбитальной станции «Мир». Станции, на которой мы были единственными хозяевами, которая символизировала нашу мощь и достижения. С нами вынуждены были считаться во всём мире... Всё это, похоже, остаётся в прошлом…» (из интервью В. Лавренюку).
Советский космос стал Историей, и гибель «Мира» поставила в ней точку.
«— Ты назвал картину «Убийство», а, скажем, не «Затопление станции».
— Убийство и есть убийство. Когда человек умирает своей смертью, то значит, человек умер, а если его вынуждают это сделать, то значит, его убили. И станцию убили, а не умерла она.
— Убийство — потому что помогли умереть?
— Заставили!» (из интервью А. Кулешову).
Был и ещё один момент, отражённый как в истории, так и в работе Соколова.
«— На одной из ваших картин изображён момент водружения в космосе над орбитальной станцией «Мир» Государственного флага Советского Союза. Это реальный факт или вы его придумали?
— Реальный. Помните, в марте 1991 года состоялся референдум о сохранении Советского Союза. Большинство населения страны сказали «да» Союзу. А в начале июня на орбитальную станцию отправлялись космонавты Арцибарский и Крикалёв. Они решили отметить знаменательное событие. Купили в магазине обычный советский флаг, который вывешивается по праздникам у входа в государственные учреждения, и взяли его с собой на борт космического корабля. В полёте во время одного из выходов в открытый космос они водрузили кумачовое полотнище, предварительно взятое в рамочку (в космосе ведь нет воздуха, и знамя не может развеваться), на самую макушку 14-метровой фермы.
Около года флаг несуществующей уже страны реял над орбитальной станцией. Со временем он стал разрушаться: сказывались резкие перепады температуры, радиация, космическая пыль... Я попросил очередной экипаж снять полотнище и доставить его на землю. Но просто так выйти в космос космонавт не может. Это сложнейшая операция. Наконец, за борт орбитальной станции вышел работать Толя Соловьёв. Я как раз тогда был в Центре управления полётом и спрашиваю: «Толя, как там флаг?» «Осталось 2 нитки», – последовал ответ. Флаг растворился в вечности. Вместе с великой страной, открывшей миру путь к звёздам.
А может быть, это к лучшему? Он не был, как в Кремле, спущен и навечно остался на орбите» (из интервью В. Лавренюку).
«— На одной из ваших картин изображён момент водружения в космосе над орбитальной станцией «Мир» Государственного флага Советского Союза. Это реальный факт или вы его придумали?
— Реальный. Помните, в марте 1991 года состоялся референдум о сохранении Советского Союза. Большинство населения страны сказали «да» Союзу. А в начале июня на орбитальную станцию отправлялись космонавты Арцибарский и Крикалёв. Они решили отметить знаменательное событие. Купили в магазине обычный советский флаг, который вывешивается по праздникам у входа в государственные учреждения, и взяли его с собой на борт космического корабля. В полёте во время одного из выходов в открытый космос они водрузили кумачовое полотнище, предварительно взятое в рамочку (в космосе ведь нет воздуха, и знамя не может развеваться), на самую макушку 14-метровой фермы.
Около года флаг несуществующей уже страны реял над орбитальной станцией. Со временем он стал разрушаться: сказывались резкие перепады температуры, радиация, космическая пыль... Я попросил очередной экипаж снять полотнище и доставить его на землю. Но просто так выйти в космос космонавт не может. Это сложнейшая операция. Наконец, за борт орбитальной станции вышел работать Толя Соловьёв. Я как раз тогда был в Центре управления полётом и спрашиваю: «Толя, как там флаг?» «Осталось 2 нитки», – последовал ответ. Флаг растворился в вечности. Вместе с великой страной, открывшей миру путь к звёздам.
А может быть, это к лучшему? Он не был, как в Кремле, спущен и навечно остался на орбите» (из интервью В. Лавренюку).
Последовавшая вскоре тяжёлая болезнь уложила художника в кровать, и 16 марта 2007 года Андрей Константинович Соколов скончался на 76-м году жизни.
Награды и премии А. Соколова:
1982 — Народный художник РСФСР – за особые заслуги в развитии живописи, графики, декоративно-прикладного искусства;
1979 — премия Ленинского комсомола — Учреждена Постановлением Бюро ЦК ВЛКСМ от 28.03.1966 г., присуждалась в 1966 -91 гг. молодым авторам, членам ВЛКСМ, за выдающиеся достижения в области науки, техники, производства, культуры, лицам, проявившим творческую инициативу — за книгу-альбом «Человек и Вселенная» (совместно с А. Леоновым, 1976);
Золотые медали: «Имени С.П. Королёва» — присуждается Российской АН (до 1991 г. — Академией наук СССР) с 1967 г. за выдающиеся работы в области ракетно-космической техники и «Имени Ю.А. Гагарина» — медаль Международной авиационной федерации (FAI), учреждена в 1968 г., вручается космонавтам и астронавтам за вклад в освоение космоса
1982 — Народный художник РСФСР – за особые заслуги в развитии живописи, графики, декоративно-прикладного искусства;
1979 — премия Ленинского комсомола — Учреждена Постановлением Бюро ЦК ВЛКСМ от 28.03.1966 г., присуждалась в 1966 -91 гг. молодым авторам, членам ВЛКСМ, за выдающиеся достижения в области науки, техники, производства, культуры, лицам, проявившим творческую инициативу — за книгу-альбом «Человек и Вселенная» (совместно с А. Леоновым, 1976);
Золотые медали: «Имени С.П. Королёва» — присуждается Российской АН (до 1991 г. — Академией наук СССР) с 1967 г. за выдающиеся работы в области ракетно-космической техники и «Имени Ю.А. Гагарина» — медаль Международной авиационной федерации (FAI), учреждена в 1968 г., вручается космонавтам и астронавтам за вклад в освоение космоса
Источники:
Вадим Лапунов «Андрей Соколов: у истоков космической живописи» («Культура», 04.12.2012);
https://www.postkomsg.com/culture/196798/;
https://fantlab.ru/art2122;
https://obiskusstve.com/2382670195326716848/shedevry-zhivopisi-kosmicheskaya-fantastika-sokolova-a-k/
https://bob-many.livejournal.com/417353.html;
https://youtu.be/4IPi54Ms1J4;
https://pikabu.ru/story/andrey_sokolov_i_aleksey_leonov__klassiki_fantasticheskoy_zhivopisi_3887686https://tramvaiiskusstv.ru/plakat/spisok-khudozhnikov/item/139-sokolov-andrej-konstantinovich-1931.html;
http://scifiart.narod.ru/;
https://epizodsspace.airbase.ru/bibl/tehnika_-_molodyoji/2001/2/00_6-8.html
https://pikabu.ru/story/edinstvennyiy_i_unikalnyiy_v_mire_soyuz_khudozhnika_i_kosmonavta_andrey_sokolov_i_aleksey_leonov_7649137;
http://www.fandom.ru/inter/lavrenyuk_1.htm .
https://fantlab.ru/art2122
Вадим Лапунов «Андрей Соколов: у истоков космической живописи» («Культура», 04.12.2012);
https://www.postkomsg.com/culture/196798/;
https://fantlab.ru/art2122;
https://obiskusstve.com/2382670195326716848/shedevry-zhivopisi-kosmicheskaya-fantastika-sokolova-a-k/
https://bob-many.livejournal.com/417353.html;
https://youtu.be/4IPi54Ms1J4;
https://pikabu.ru/story/andrey_sokolov_i_aleksey_leonov__klassiki_fantasticheskoy_zhivopisi_3887686https://tramvaiiskusstv.ru/plakat/spisok-khudozhnikov/item/139-sokolov-andrej-konstantinovich-1931.html;
http://scifiart.narod.ru/;
https://epizodsspace.airbase.ru/bibl/tehnika_-_molodyoji/2001/2/00_6-8.html
https://pikabu.ru/story/edinstvennyiy_i_unikalnyiy_v_mire_soyuz_khudozhnika_i_kosmonavta_andrey_sokolov_i_aleksey_leonov_7649137;
http://www.fandom.ru/inter/lavrenyuk_1.htm .
https://fantlab.ru/art2122
Ссылки по теме:
- В погоне за редким именем родители явно перестарались
- 25 странных историй о том, как родители назвали своих детей
- Сколько видов того, что вы видите каждый день: 20 инфографик с обычными вещами
- Почему мало женщин-художниц?
- Какие женские имена дворянские, а какими называли крестьянок
Потрясающие работы! если бы сейчас выпустили альбом с рисунками Соколова, то я бы купила, отцу подарила бы.