2338
5
1986 год весь мир запомнил по катастрофе на Чернобыльской атомной электростанции. О чудовищной истории пожара и ликвидации его последствий знают люди, даже очень далёкие от ядерной энергетики. Однако в том же году произошла другая авария — неподалёку от американских берегов затонула подводная лодка К-219. Эта история осталась в тени чернобыльской.
Причина этого проста: наихудшее развитие событий удалось предотвратить благодаря героизму экипажа.
Причина этого проста: наихудшее развитие событий удалось предотвратить благодаря героизму экипажа.
Несмотря на общую разрядку отношений, холодная война между СССР и США продолжалась и в 80-е. Мир совсем недавно отошёл от масштабной военной тревоги, когда НАТО и страны Варшавского договора демонстративно провели крупные манёвры. Поэтому советский и американский флоты неустанно несли дежурство в Мировом океане, внимательно следя друг за другом.
×
Среди прочих дежурство в Атлантическом океане несла подлодка К-219, советский атомный подводный крейсер проекта «Навага». Эта субмарина вступила в строй в 1972 году и несла службу на Северном флоте. Лодка располагала ядерным арсеналом, которым можно стереть с лица земли средних размеров государство: 16 баллистических ракет.
В марте 1986 года подлодка возвратилась из очередного похода. Экипаж со спокойной душой отправился в положенный отпуск. Однако уже в апреле команду срочно вызвали назад. На одной из подлодок, которая по плану должна была дежурить в Атлантике, обнаружилась серьёзная неисправность ракетного вооружения. Поэтому К-219 начала подготовку к новому выходу в океан. В море на ней отправился штатный экипаж другой лодки того же проекта во главе с капитаном Игорем Британовым.
Из-за необходимости как можно скорее отправить подлодку в море подготовка велась в крайней спешке. Экипаж аврально доукомплектовали людьми с других лодок. Заменили, в частности, командиров ракетной и торпедной боевых частей, двух помощников командира, начальника радиотехнической службы. Треть экипажа состояла из чужих людей, для которых этот выход был первым. Это само по себе было основанием для долгой тщательной подготовки и совместных тренировок. Фактически времени на сколачивание команды подводникам не дали.
Технику доводили до работоспособного состояния буквально на лету. Среди прочих узлов в последнюю минуту заменили арматуру ракетной шахты № 6. Это был не первый случай, когда злополучная шахта привлекала к себе внимание из-за неисправностей. Хотя ремонт провели, впоследствии документы, удостоверяющие его качество, так и не представили следствию. На самом деле ремонт никакой неисправности не устранил. Перед выходом в море ракетчики в присутствии флагманского специалиста дивизии проверили работу шахты и доложили, что внутрь поступает вода. Реакция — приказ отключить сигнал. Более того, уже в море эта неисправность проявилась ещё раз, но командир ракетной боевой части капитан третьего ранга Петрачков попросту не стал докладывать командиру корабля и уже во время похода сливал воду в резервуар при помощи нештатного шланга. В результате лодка ушла на задание с критическим дефектом, грозящим аварией в любой момент.
Почему Британов, не первый год служивший на подлодках, согласился идти в море на лодке с недостаточно слаженным экипажем и неясным уровнем технической готовности? Ответ очевидный: если бы он отказался, в море послали бы другого командира, более покладистого, с оргвыводами насчёт самого Британова. Отказ выходить в море ничего бы не исправил, но, по крайней мере, квалифицированный командир в случае ЧП мог уменьшить масштаб аварии.
В марте 1986 года подлодка возвратилась из очередного похода. Экипаж со спокойной душой отправился в положенный отпуск. Однако уже в апреле команду срочно вызвали назад. На одной из подлодок, которая по плану должна была дежурить в Атлантике, обнаружилась серьёзная неисправность ракетного вооружения. Поэтому К-219 начала подготовку к новому выходу в океан. В море на ней отправился штатный экипаж другой лодки того же проекта во главе с капитаном Игорем Британовым.
Из-за необходимости как можно скорее отправить подлодку в море подготовка велась в крайней спешке. Экипаж аврально доукомплектовали людьми с других лодок. Заменили, в частности, командиров ракетной и торпедной боевых частей, двух помощников командира, начальника радиотехнической службы. Треть экипажа состояла из чужих людей, для которых этот выход был первым. Это само по себе было основанием для долгой тщательной подготовки и совместных тренировок. Фактически времени на сколачивание команды подводникам не дали.
Технику доводили до работоспособного состояния буквально на лету. Среди прочих узлов в последнюю минуту заменили арматуру ракетной шахты № 6. Это был не первый случай, когда злополучная шахта привлекала к себе внимание из-за неисправностей. Хотя ремонт провели, впоследствии документы, удостоверяющие его качество, так и не представили следствию. На самом деле ремонт никакой неисправности не устранил. Перед выходом в море ракетчики в присутствии флагманского специалиста дивизии проверили работу шахты и доложили, что внутрь поступает вода. Реакция — приказ отключить сигнал. Более того, уже в море эта неисправность проявилась ещё раз, но командир ракетной боевой части капитан третьего ранга Петрачков попросту не стал докладывать командиру корабля и уже во время похода сливал воду в резервуар при помощи нештатного шланга. В результате лодка ушла на задание с критическим дефектом, грозящим аварией в любой момент.
Почему Британов, не первый год служивший на подлодках, согласился идти в море на лодке с недостаточно слаженным экипажем и неясным уровнем технической готовности? Ответ очевидный: если бы он отказался, в море послали бы другого командира, более покладистого, с оргвыводами насчёт самого Британова. Отказ выходить в море ничего бы не исправил, но, по крайней мере, квалифицированный командир в случае ЧП мог уменьшить масштаб аварии.
Взрыв в тропических водах
4 сентября 1986 года К-219 отправилась в свой последний поход. Предполагалось, что субмарина будет патрулировать Восточное побережье США. На борту находилось 119 человек. 3 октября лодка вышла на поверхность для сеанса связи, а затем начала погружение.
В 5 часов 14 минут утра обнаружилась течь под заглушкой шахты № 6. Воду начинают откачивать насосом. И в этот момент из-под заглушки в лодку начинают поступать пары окислителя. На этот раз командир БЧ-2 докладывает о случившейся аварии, и капитан Британов велит всплывать на безопасную глубину. Объявляется аварийная тревога, отсеки герметизируют. В этот момент в шахте происходит взрыв.
Из-за разгерметизации шахты ракету сдавило забортной водой. При погружении корабля треснул бак с ракетным топливом, ёмкости окислителя и горючего разрушились. В шахте образовалась смертельно опасная взвесь из компонентов ракетного топлива, которая в итоге взорвалась. Крышку шахты вырывает, наружу выбрасывает обломки ракеты, морская вода устремляется в IV отсек подлодки неостановимым потоком.
Британов, неожиданно обнаруживший, что лодке угрожает гибель, не колебался ни секунды. Людей выгнали из IV отсека, где произошла авария, осталось только девять человек, присутствие которых было необходимо. Оставшиеся тут же облачились в противогазы. Затем большинство из них также уходят. Лодке командуют аварийное всплытие.
Насколько халатно велась подготовка к выходу лодки в море, настолько эффективно и слаженно теперь действовали капитан и команда. Быстрое всплытие, изоляция отсеков и эвакуация людей спасли жизнь десяткам моряков. В IV отсеке находилась корабельная столовая, и даже небольшое промедление стоило бы жизни полусотне людей, которые в этот момент были там.
В 5 часов 14 минут утра обнаружилась течь под заглушкой шахты № 6. Воду начинают откачивать насосом. И в этот момент из-под заглушки в лодку начинают поступать пары окислителя. На этот раз командир БЧ-2 докладывает о случившейся аварии, и капитан Британов велит всплывать на безопасную глубину. Объявляется аварийная тревога, отсеки герметизируют. В этот момент в шахте происходит взрыв.
Из-за разгерметизации шахты ракету сдавило забортной водой. При погружении корабля треснул бак с ракетным топливом, ёмкости окислителя и горючего разрушились. В шахте образовалась смертельно опасная взвесь из компонентов ракетного топлива, которая в итоге взорвалась. Крышку шахты вырывает, наружу выбрасывает обломки ракеты, морская вода устремляется в IV отсек подлодки неостановимым потоком.
Британов, неожиданно обнаруживший, что лодке угрожает гибель, не колебался ни секунды. Людей выгнали из IV отсека, где произошла авария, осталось только девять человек, присутствие которых было необходимо. Оставшиеся тут же облачились в противогазы. Затем большинство из них также уходят. Лодке командуют аварийное всплытие.
Насколько халатно велась подготовка к выходу лодки в море, настолько эффективно и слаженно теперь действовали капитан и команда. Быстрое всплытие, изоляция отсеков и эвакуация людей спасли жизнь десяткам моряков. В IV отсеке находилась корабельная столовая, и даже небольшое промедление стоило бы жизни полусотне людей, которые в этот момент были там.
Капитан Игорь Британов.
Трубопроводы разрушены взрывом, внутрь поступает вода, смешанная с топливом. В IV отсеке — четыре тонны воды, а воздух отравлен продуктами горения. В этот момент обнаруживается, что три человека не успели эвакуироваться. В IV отсек отправляются двое моряков — аварийная партия. Они обнаруживают тела двух моряков, третий погибший — злополучный начальник БЧ-2 — остался ненайденным. Отсек задымлён, видимость почти нулевая, очень жарко. Однако лодка сохранила ход и всплывает.
К шахте снова присоединили насос и начали откачивать воду. После восьми утра, когда лодка всплыла, старпом залез на крышу рубки и осмотрел повреждённую шахту. Ничего отрадного он не обнаружил: бурый дым продолжал куриться, а шахта была зримо повреждена. Командир лодки решил слить окислитель. Однако во время аварийных мероприятий в IV отсеке случилось замыкание, которое привело к пожару. В отсек начали закачивать фреон, чтобы потушить огонь, но на фоне предыдущих разрушений газ стал попадать в III отсек, где находились люди. По лодке начал распространяться дым.
Людей переводили всё дальше от очага пожара. Ядовитое облако проникло в VII отсек, где находился реактор, и оттуда также пришлось вывести людей. Вечером аварийную партию пришлось отправлять уже в реакторный отсек. Команда была разделена огнём на две части — на носу и корме. Между ними оставалась задымлённая раскалённая от пожара часть субмарины. Что особенно пугало — термометры показывали резкое повышение температуры ядерного реактора. Из-за взрыва и пожара система управления реактором вышла из строя, заглушить его дистанционно не получалось.
И тогда в реакторный отсек пошли два живых человека — старший лейтенант Николай Беликов и двадцатилетний матрос Сергей Преминин с задачей заблокировать реактор вручную. Точная температура возле реактора в этот момент неизвестна, термометр имел верхний предел 50 градусов, и его зашкалило. Они руками опустили компенсирующие решётки, не дающие реактору неуправляемо разогреваться, и постоянно были вынуждены выходить в VIII отсек из-за дикого перегрева.
После двух заходов Беликов начал терять сознание. Старший лейтенант не стоял на ногах, и Преминин пошёл опускать решётку один. Он сделал всё как надо и обеспечил безопасность реактора. На обратном пути он обнаружил, что из-за пожара и перепадов давления между отсеками дверь заклинило. Попытки взломать её снаружи результатов не дали. Сергей Преминин спас товарищей и планету от ядерной катастрофы, а сам умер некоторое время спустя от перегрева, запертый в задымлённом отсеке, в полном сознании и страшных мучениях.
Трубопроводы разрушены взрывом, внутрь поступает вода, смешанная с топливом. В IV отсеке — четыре тонны воды, а воздух отравлен продуктами горения. В этот момент обнаруживается, что три человека не успели эвакуироваться. В IV отсек отправляются двое моряков — аварийная партия. Они обнаруживают тела двух моряков, третий погибший — злополучный начальник БЧ-2 — остался ненайденным. Отсек задымлён, видимость почти нулевая, очень жарко. Однако лодка сохранила ход и всплывает.
К шахте снова присоединили насос и начали откачивать воду. После восьми утра, когда лодка всплыла, старпом залез на крышу рубки и осмотрел повреждённую шахту. Ничего отрадного он не обнаружил: бурый дым продолжал куриться, а шахта была зримо повреждена. Командир лодки решил слить окислитель. Однако во время аварийных мероприятий в IV отсеке случилось замыкание, которое привело к пожару. В отсек начали закачивать фреон, чтобы потушить огонь, но на фоне предыдущих разрушений газ стал попадать в III отсек, где находились люди. По лодке начал распространяться дым.
Людей переводили всё дальше от очага пожара. Ядовитое облако проникло в VII отсек, где находился реактор, и оттуда также пришлось вывести людей. Вечером аварийную партию пришлось отправлять уже в реакторный отсек. Команда была разделена огнём на две части — на носу и корме. Между ними оставалась задымлённая раскалённая от пожара часть субмарины. Что особенно пугало — термометры показывали резкое повышение температуры ядерного реактора. Из-за взрыва и пожара система управления реактором вышла из строя, заглушить его дистанционно не получалось.
И тогда в реакторный отсек пошли два живых человека — старший лейтенант Николай Беликов и двадцатилетний матрос Сергей Преминин с задачей заблокировать реактор вручную. Точная температура возле реактора в этот момент неизвестна, термометр имел верхний предел 50 градусов, и его зашкалило. Они руками опустили компенсирующие решётки, не дающие реактору неуправляемо разогреваться, и постоянно были вынуждены выходить в VIII отсек из-за дикого перегрева.
После двух заходов Беликов начал терять сознание. Старший лейтенант не стоял на ногах, и Преминин пошёл опускать решётку один. Он сделал всё как надо и обеспечил безопасность реактора. На обратном пути он обнаружил, что из-за пожара и перепадов давления между отсеками дверь заклинило. Попытки взломать её снаружи результатов не дали. Сергей Преминин спас товарищей и планету от ядерной катастрофы, а сам умер некоторое время спустя от перегрева, запертый в задымлённом отсеке, в полном сознании и страшных мучениях.
Подводная лодка уходит на дно
К вечеру на место аварии начали подходить суда гражданского флота. Чтобы не подвергать излишнему риску жизни экипажа, капитан уже вывел людей на верхнюю палубу. Внутренние помещения были охвачены пожаром, поэтому Британов решил эвакуировать людей. В зоне бедствия уже находилось три судна, так что эвакуация прошла без особых приключений. Люди перебирались на подошедший вплотную к лодке советский контейнеровоз.
Эвакуация шла на глазах у слетевшихся на место действия американских и советских самолётов. Кроме истребителей для охраны зоны бедствия и американских разведчиков над лодкой прошли два бомбардировщика Ту-95. Они сбросили снаряжение — защитные дыхательные аппараты и радиостанции. Ко всеобщему бешенству, лишь меньшая часть этого груза была пригодна к использованию, половина радиостанций прибыла без батарей. Уже по возвращении на базу лётчики, узнав, что доставляли бесполезный груз, порывались побить интендантов.
На мостике лодки осталось шесть офицеров. Предполагалось, что К-219 ещё можно буксировать. Вечером 5 октября лодку взял на буксир теплоход «Красногвардейск». Почти 12 часов всё шло нормально, но в 06:20 буксирный трос оборвался. Лодка постепенно погружалась. Несколько часов на ней оставался один капитан Британов. После того как волны начали захлёстывать рубку, он по приказанию главного командования снял флаг и покинул корабль. 6 октября К-219 затонула в водах Саргассова моря на пятикилометровой глубине. Экипаж вывезли в Гавану, а оттуда — самолётом домой.
Катастрофа К-219 стоила жизни восьми морякам. Семеро из них погибли или получили смертельные ранения в самом начале, непосредственно после взрыва. Среди них был капитан третьего ранга Петрачков. Этот человек совершил непростительную ошибку в начале плавания, не доложив командиру о состоянии ракетной шахты, но во время пожара он вёл себя мужественно, организовал эвакуацию людей из задымлённых отсеков в критический момент и, согласно выводу официального расследования, «искупил свою вину перед кораблём и экипажем мужественным поведением во время взрыва и своей смертью». Судя по его поведению в последние минуты, он даже искал смерти — команды он отдавал голосом, для чего снял кислородную маску.
Эвакуация шла на глазах у слетевшихся на место действия американских и советских самолётов. Кроме истребителей для охраны зоны бедствия и американских разведчиков над лодкой прошли два бомбардировщика Ту-95. Они сбросили снаряжение — защитные дыхательные аппараты и радиостанции. Ко всеобщему бешенству, лишь меньшая часть этого груза была пригодна к использованию, половина радиостанций прибыла без батарей. Уже по возвращении на базу лётчики, узнав, что доставляли бесполезный груз, порывались побить интендантов.
На мостике лодки осталось шесть офицеров. Предполагалось, что К-219 ещё можно буксировать. Вечером 5 октября лодку взял на буксир теплоход «Красногвардейск». Почти 12 часов всё шло нормально, но в 06:20 буксирный трос оборвался. Лодка постепенно погружалась. Несколько часов на ней оставался один капитан Британов. После того как волны начали захлёстывать рубку, он по приказанию главного командования снял флаг и покинул корабль. 6 октября К-219 затонула в водах Саргассова моря на пятикилометровой глубине. Экипаж вывезли в Гавану, а оттуда — самолётом домой.
Катастрофа К-219 стоила жизни восьми морякам. Семеро из них погибли или получили смертельные ранения в самом начале, непосредственно после взрыва. Среди них был капитан третьего ранга Петрачков. Этот человек совершил непростительную ошибку в начале плавания, не доложив командиру о состоянии ракетной шахты, но во время пожара он вёл себя мужественно, организовал эвакуацию людей из задымлённых отсеков в критический момент и, согласно выводу официального расследования, «искупил свою вину перед кораблём и экипажем мужественным поведением во время взрыва и своей смертью». Судя по его поведению в последние минуты, он даже искал смерти — команды он отдавал голосом, для чего снял кислородную маску.
Матрос Сергей Преминин.
После эвакуации людей началось расследование. Его итог оказался двойственным. Капитан Британов был освобождён от уголовной ответственности, но уволен с флота без права ношения мундира с формулировкой «По служебному несоответствию». Это решение вызвало откровенно неоднозначную реакцию на флоте. С одной стороны, Британова многие сочли «стрелочником». Действительно, капитан оказался в ситуации, когда сверху подгоняли, под началом оказался недоученный экипаж на треть из новых людей и «чужая» лодка, на которой он впервые вышел в море. С другой — экипаж действительно не сумел потушить несколько дней горевшую лодку. Однако корень проблемы всё же, очевидно, лежит не в действиях экипажа. Лодка в том состоянии, в котором она находилась к сентябрю 1986 года, не должна была выходить в море.
Гибель К-219 — это один из тех частых случаев, когда мужество и самопожертвование одних людей оказываются единственным средством исправить результаты халатности других. Страна через несколько лет оценила усилия экипажа по предотвращению катастрофы: матрос Сергей Преминин стал Героем России посмертно — в 1997 году. Через год указанием министра обороны был реабилитирован капитан Британов. Пожалуй, самым неожиданным образом отреагировали на случившееся американцы. Отставной военно-морской атташе американского посольства в Москве Питер Хухтхаузен вместе со старпомом К-219 Игорем Курдиным написал книгу о гибели лодки, а вскоре по ней сняли художественный фильм «Враждебные воды» с Рутгером Хауэром в главной роли. Бывших противников СССР по холодной войне тронула история советских подводников, сумевших отвратить ядерную катастрофу.
После эвакуации людей началось расследование. Его итог оказался двойственным. Капитан Британов был освобождён от уголовной ответственности, но уволен с флота без права ношения мундира с формулировкой «По служебному несоответствию». Это решение вызвало откровенно неоднозначную реакцию на флоте. С одной стороны, Британова многие сочли «стрелочником». Действительно, капитан оказался в ситуации, когда сверху подгоняли, под началом оказался недоученный экипаж на треть из новых людей и «чужая» лодка, на которой он впервые вышел в море. С другой — экипаж действительно не сумел потушить несколько дней горевшую лодку. Однако корень проблемы всё же, очевидно, лежит не в действиях экипажа. Лодка в том состоянии, в котором она находилась к сентябрю 1986 года, не должна была выходить в море.
Гибель К-219 — это один из тех частых случаев, когда мужество и самопожертвование одних людей оказываются единственным средством исправить результаты халатности других. Страна через несколько лет оценила усилия экипажа по предотвращению катастрофы: матрос Сергей Преминин стал Героем России посмертно — в 1997 году. Через год указанием министра обороны был реабилитирован капитан Британов. Пожалуй, самым неожиданным образом отреагировали на случившееся американцы. Отставной военно-морской атташе американского посольства в Москве Питер Хухтхаузен вместе со старпомом К-219 Игорем Курдиным написал книгу о гибели лодки, а вскоре по ней сняли художественный фильм «Враждебные воды» с Рутгером Хауэром в главной роли. Бывших противников СССР по холодной войне тронула история советских подводников, сумевших отвратить ядерную катастрофу.
Ссылки по теме:
- Фотограф сняла последние минуты жизни невесты, летевшей к алтарю на вертолёте
- Забытые факты о гибели "Титаника"
- А как же животные? Зоопарки США готовятся к "Ирме"
- 20 забавных снимков, сделанных за секунду до "катастрофы"
- Шокирующие фотосвидетельства разрушительной мощи урагана Ирма
уточню: 15 ракет Р-21 (45 ТЯБГ)
по проекту - да, 16 БРПЛ, но в 1973-м на К-219 уже имел место взрыв ракеты, поэтому ПШ 15 была ликвидирована.