38252
14
Ксения Чеснокова рассказывает, как она провела вечер на узких улицах старого города, пока остальные гуляли по крепости Дербента.
Есть на земле разные регионы. Красивые и грязные. Мирные и опасные. Легкодоступные и досягаемые лишь со множеством пересадок и не в любой сезон. По некоторым из них рекомендуется путешествовать в составе группы. Где-то ты увереннее чувствуешь себя в одиночку. Где-то к каждой машине приставляют человека с автоматом.
Дагестан - это Россия. Это очень близко. И одновременно далеко.
Дагестан - это Россия. Это очень близко. И одновременно далеко.
Весь первый день поездки мы провели в составе группы. И немного устали. От того, что все время кто-то мешается в кадре. От того, что нас то ждут, то торопят. Конечно, так понятнее и спокойнее. Но ведь не интересно! И мы решили потеряться.
Пока остальные бродили по крепости Дербента, а потом сидели в кафе там же, две девочки сбежали по лесенке в старый город. Кинули в общий чатик послание "не волнуйтесь и пришлите геолокацию автобуса" и погрузились в узкие улочки.
Пока остальные бродили по крепости Дербента, а потом сидели в кафе там же, две девочки сбежали по лесенке в старый город. Кинули в общий чатик послание "не волнуйтесь и пришлите геолокацию автобуса" и погрузились в узкие улочки.
×
Про Дербент я расскажу отдельно. Сейчас - только про приключение этого вечера.
- Интересно, почему нас не очень хотели отпускать? - раздумывали мы. - Может, думают, что мы можем потеряться? А может, вопреки всем уверениям, тут все-таки неспокойно? Дагестан все же. Регион 05, мало ли...
- Интересно, почему нас не очень хотели отпускать? - раздумывали мы. - Может, думают, что мы можем потеряться? А может, вопреки всем уверениям, тут все-таки неспокойно? Дагестан все же. Регион 05, мало ли...
На всякий случай я спрятала телефон поглубже в рюкзак. Убрать туда же и фотоаппарат никак не представлялось возможным, потому что я все время что-то фотографировала.
Ворота в древней городской стене. Городу, между прочим, 2000 лет.
Узкая улочка убегает направо. Дома из желтого камня.
Ворота в древней городской стене. Городу, между прочим, 2000 лет.
Узкая улочка убегает направо. Дома из желтого камня.
Деревянные пристройки, телевизионные "тарелки", кондиционеры. На некоторых окнах - решетки. На улицах почти никого. Что за люди тут живут? Почему так тихо? А может, тут вообще не живут?
Впрочем, нет. Все постройки выглядят совершенно обитаемыми.
Стремительно темнеет. Собственно, солнце уже ушло, что ужасно расстраивает. Как снимать город, когда он весь в тени, хмурый и задумчивый.
Стремительно темнеет. Собственно, солнце уже ушло, что ужасно расстраивает. Как снимать город, когда он весь в тени, хмурый и задумчивый.
На стене что-то написано про азербайджанцев. Только я не поняла, что. Собственно, здесь живут в основном именно азербайджанцы. Так что либо это они написали, что они хорошие. Либо кто-то пришлый, что плохие.
Ныряем именно в этот узенький проулок справа. И тут же натякаемся на женщину с ребенком. Она показывает куда-то наверх: "Смотри, киса!"
Ребенку на потенциальную кису наплевать, зато мне нет.
- Где киса? - как настоящий блогер не сдерживаюсь я. Котики - всегда сюжет. Нельзя упускать!
Опускаю глаза на женщщину, и мы хором начинаем смеяться.
- А вы откуда?
- Из Москвы.
- А пойдемте чай пить?
Мы заглянули в проулочек слева. Каковы шансы, что нас украдут, похитят, продадут женихам? Судя по всему, нулевой, - решили мы и с чистой совестью пошли. Пошли вот в те голубые ворота слева на фото.
- Где киса? - как настоящий блогер не сдерживаюсь я. Котики - всегда сюжет. Нельзя упускать!
Опускаю глаза на женщщину, и мы хором начинаем смеяться.
- А вы откуда?
- Из Москвы.
- А пойдемте чай пить?
Мы заглянули в проулочек слева. Каковы шансы, что нас украдут, похитят, продадут женихам? Судя по всему, нулевой, - решили мы и с чистой совестью пошли. Пошли вот в те голубые ворота слева на фото.
За воротами оказался опрятный вымощенный плиткой дворик с яблоней, на которой росли несколько видов яблок (это мы узнали позже). А слева на крыше видны посадки помидоров.
А вот и стол, за который нас усадили. Усадили и ушли. Мы тихо сидели, зыркали по сторонам и, естественно, фотографировали. Как не фотографировать такой двор?
Впрочем, он не долго оставался пустынным. Буквально пять минут спустя в него сбежались родственники, соседи и знакомые, а на столе появилось все, что было найдено на скорую руку.
Нас угощали, расспрашивали, знакомили.
Мы сначала немного стеснялись, а потом расслабились. Все-таки очень удобно, когда местный язык - родной для обеих сторон.
Нас угощали, расспрашивали, знакомили.
Мы сначала немного стеснялись, а потом расслабились. Все-таки очень удобно, когда местный язык - родной для обеих сторон.
Люди говорили и говорили. Показывали фотографии, приносили еще тарелочки с едой, разливали чай. Было очень уютно и совершенно по-домашнему. Ни секунды неловкости или напряжения. Как будто заглянули во двор к соседям, с которыми у нас масса общих тем для обсуждения.
Вот большая часть наших хозяев. Фотографироваться никто не отказывается, - в Дагестане отлично отностся к фотоаппаратам. Иногда просят не снимать, если стесняются. Но в целом - никто не сердится.
Вот большая часть наших хозяев. Фотографироваться никто не отказывается, - в Дагестане отлично отностся к фотоаппаратам. Иногда просят не снимать, если стесняются. Но в целом - никто не сердится.
Если бы нас не ждали попутчики, мы, видимо, остались бы тут на ночь. Нас тут же позвали еще в несколько домов присутствующих родственников, дали адреса, налили банку варенья "с собой".
В общем, дорогие друзья, вот что я вам скажу.
Не стоит отбиваться от группы в Дагестане, если вы не рассчитываете на общение, чай, булочки и варенье.
А в этот дом мы еще вернемся три дня спустя. Специально сядем в такси в Махачкале и будем ехать два часа в одну сторону. Чтобы угостить хозяев тортиком.
А они пригласят нас приехать на свадьбу в декабре. Но это уже совершенно другая история...
В общем, дорогие друзья, вот что я вам скажу.
Не стоит отбиваться от группы в Дагестане, если вы не рассчитываете на общение, чай, булочки и варенье.
А в этот дом мы еще вернемся три дня спустя. Специально сядем в такси в Махачкале и будем ехать два часа в одну сторону. Чтобы угостить хозяев тортиком.
А они пригласят нас приехать на свадьбу в декабре. Но это уже совершенно другая история...
Ссылки по теме:
- 20 фактов о самолётах, которые вы вряд ли знали
- Всё, что вы не знали о Сфинксе: 15 интересных фактов о древнейшем монументе
- Парочка устраивает по всему миру забавные фотоигры с архитектурой
- Две страны - одно фото
- Необычный репортаж о путешествии: дудлы вместо селфи
реклама
А сейчас 4 года живешь в доме и не всех соседей даже в лицо знаешь((
С тех пор как я с этого района переехал, прошло почти 15 лет. Я более менее знаю соседей по этажу, более менее - это здрасьте-до свидания, ну и может иногда словечком переброситься, остальных своих по подъезду/дому, я не знаю. И в целом знать не хочу. Всё таки, раньше все как то было проще...
1) Фото автора:
2) Фраза: "все-таки очень удобно, когда местный язык - родной для обеих сторон. :)
а если нет?
"Последний звонок из Дагестана
В январе 2014 года 36-летний Сергей Гайдаш из Белоруссии решил помочь своей тяжелобольной матери, которая слегла с болезнью. У него самого была инвалидность, но мужчина отправился в Москву, чтобы заработать денег на лекарства матери. Гайдаш был готов устроиться и дворником, и мойщиком хотя бы за 15 тысяч рублей, но его нигде не принимали. Наконец, на вокзале к нему подошел мужчина и предложил работу на сочинской Олимпиаде с бесплатным проживанием и зарплатой в 35 тысяч рублей. Гайдаш не успел ответить чай, которым его угостил незнакомец, оказался с клофелином.
Полгода инвалид провел не на олимпийской стройке, а в трудовом рабстве на кирпичном заводе недалеко от Махачкалы. Когда активисты "Альтернативы" освободили его и восемь других невольников, Гайдаш попросил позвонить матери. Трубку взяла его тетя. Она ответила, что мать очень ждала сына, но три месяца назад умерла.
Тридцатипятилетний житель Владивостока Владимир Мухотин вспоминает, что согласился на работу "у моря" сам: "Любой бы хотел не с пустыми руками вернуться домой".
Его отвезли на кирпичный завод в Каспийск. "Хозяин" Саид отнял документы, телефоны, заставил работать без выходных. Кормили один раз: водой из-под крана "с кусочком лука или картошки", стаканов не было пили из "стекляшек", найденных на помойке. Спаивали техническим спиртом до цирроза. Тех, кто протестовал, Саид грозился отправить на карьер или в горы пасти стада это означало, что рабов уже никто и никогда не найдет. "Москве я больше не верю. Лучше у нас на земле", подытожил свой рассказ спасенный трудовой раб, "завербованный" у Казанского вокзала.
Вопреки всеобщим представлениям, кирпичный завод на Кавказе это обычное чистое поле с выработкой глины, без колючей проволоки и забора. Как правило, возле федеральной трассы или в большом населенном пункте близ Махачкалы, Каспийска, Хасавюрта, Избербаша и Дербента. Именно там проходят газовые трубы, откуда нелегально качают топливо для обжига глины.
РИА Новости https://ria.ru/society/20170726/1499156143.htmlhttps://ria.ru/society/20170726/1499156143.html
А дворик действительно симпатичный...
К русским там (и здесь) отношение другое.
Да, исключения бывают. Но на то они и исключения.
Жаль, что эти замечательные мирные и тихие люди затерялись на фоне буйных носорогов, по поведению которых мы судим обо всём регионе.
Хорошие мирные порядочные люди однако - дома сидят, да?
Он не вернется. Я не думаю, я знаю
Сереге, как он представляется всем с кем знакомится, всего-то 34 года. Серега один из тех бездомных, кто кочует по московским вокзалам. Там накормят, тут оденут, туда должна подъехать машина с медикаментами. Именно с Курского Серега год назад отправился в Дагестан. Не из тяги к путешествиям и не по своей воле: увезли.
"Как меня увозили я помню очень смутно, рассказывает бывший невольник. Сидел, вот как и сейчас, у магазина. Подошел ко мне мужик. Одетый во все белое лето было приветливый такой. Спросил, не хочу ли я есть. Сказал, что хочу. И выпить хочу. Он ржет, говорит: и выпить будет, договорились. Повел меня в забегаловку, тут, недалеко. Ну, а дальше я и так пьяный был все смутно помню. Ехали в автобусе каком-то. Да я спал постоянно. Когда просыпался, он мне наливал еще. Короче, доехал я. Знал бы куда меня притащат- бежал без оглядки".
Серега собирался продолжить, но вдруг резко прервался. "Видите, вон там", бездомный тыкает пальцем куда-то в сторону площади. "Вон, нашего повели! Тоже поесть, попить, мать его".
Срываемся, бежим. Окликаем, останавливаем. Действительно бездомный. Рядом c бездомным человек не славянской внешности. "Куда вы его?" спрашиваем, понимая, что никаких оснований останавливать и лезть не в свое дело у нас нет.
"Как куда? В столовую. Человек поесть хочет, попить хочет. Я не могу накормить? У меня деньги есть. Не могу накормить?" мужчина говорит быстро, улыбается. Бездомный мужчина, лет 50-ти, не понимает, что мы от него хотим, и вторит своему новому знакомому: идем поесть, попить, что такого?
Оглядываемся по сторонам. Полиция на площади словно вымерла. Да и что бы мы им сказали? Идем обратно.
Серега сидит на том же месте, только теперь в его руках появилась стеклянная банка с салатом Оливье. Серега пытается открыть банку, объясняет: принесла бабушка, которая часто подкармливает бездомных.
"Ну и что вы за ними бегали? Что вы можете сделать? Полицейские не могут, никто не может", татуированные пальцы наконец отдирают крышку от банки и Серега продолжает. "Привезли меня. Я не знал ни где нахожусь, ни зачем приехал. Почти сразу избили и сказали, что буду работать. Кирпич буду делать. Жили мы в домиках, которые сами и сколотили. Тряпки, одеяла старые там. На них спали. Кормили плохо. Больше били. Но били так, чтобы не покалечить сильно работать должны как-то. Бывало, конечно, что забивали насмерть. Люди умирали либо от побоев, либо еще от чего. Я не знаю. Хоронили? Ну как сказать. Вы себе представляете, как тело просто кидают в жидкий бетон и все. Если это похороны, то да хоронили. Но в основном трупы увозили. Я не знаю, куда".
"А я убежал. Многие пытались возвращали, били. А я смог. Бегу, значит, назад даже не смотрю. Не знаю сколько бежал. Видимо, долго и далеко. Устал, прямо упал аж. Лежу и думаю: догонят убьют. Не догонят потом найдут и убьют. Но пошел дальше. В автобус сел. Водитель мне сказал, что я в Дагестане. Только тогда и узнал первый раз. Потом в поезде ехал. Меня бесплатно люди довезли. Люди добрые, знаете? А менты Что они могут? Ну приду я такой красивый, сидевший. Кто мне поверит? Никто! А за этими вы не бегайте. Тот, которого увели, сюда больше не вернется. Вообще никуда не вернется. Я не думаю, я знаю".
Читайте больше на https://www.pravda.ru/accidents/factor/crime/20-02-2014/1193221-slave-0/https://www.pravda.ru/accidents/factor/crime/20-02-2014/1193221-slave-0/