2511
2
2 марта 1969 года начался бой за маленький остров на реке Уссури, ставший символом великого мужества русских пограничников
В послевоенной истории России был один-единственный случай, когда ее солдатам пришлось отражать атаку регулярных войск противника на своей земле. Из того сражения советские воины вышли победителями. Хотя досталась им эта победа дорогой ценой: 2 марта 1969 года три десятка русских пограничников погибли, отражая вероломное нападение китайских войск на остров Даманский. А 12 дней спустя все повторилось, и в итоге общее число потерь советской стороны достигло 58 человек. Правда, Китай за свою провокацию заплатил гораздо больше: по неофициальным данным — а официальные китайцы тщательно скрывают по сей день! — были убиты от 300 до 1000 солдат и офицеров НОАК.
История попыток Китая уязвить Россию, отобрав у нее бесплодный, заливаемый в половодье остров посредине реки Уссури, начинается с растянувшейся на три века демаркации русско-китайской границы в этом районе. По условиям Договорного акта 1911 года, граница между двумя странами прошла по китайскому берегу Уссури. Но принятый через восемь лет в качестве общемирового принцип «пограничной реки», по которой граница проводится посередине главного фарватера или просто по середине реки, если она несудоходная, одним махом превратил уссурийскую границу в спорную. Во всяком случае, с точки зрения Китая, который после долгих лет ослабления центральной власти и затянувшейся гражданской войны вновь стал претендовать на роль мировой державы.
Свою роль в катастрофическом развитии событий вокруг острова Даманский, названного так в 1888 году в честь Станислава Даманского — инженера-путейца из состава русской экспедиции, погибшего у островных берегов, — сыграли и политические противоречия между Москвой и Пекином, обострившиеся после смерти Иосифа Сталина. КНР, переживавшая Великую культурную революцию с колоссальным нагнетанием национальной и политической истерии, тогда быстро нашла главного виновника своих внутренних проблем, обвинив Советский Союз в предательстве идеалов коммунизма и вынуждая население ненавидеть Россию сильнее, чем собственных политиков. А они в тот момент заполошно метались между двумя главными противниками по холодной войне — СССР и США — в поисках нового союзника и спонсора. Именно эти метания, по мнению многих историков, и стали истинной причиной конфликта на Даманском. Дескать, Пекин нашел наиболее радикальный способ демонстрации Вашингтону своих безнадежно ухудшившихся отношений с Москвой. А выбрать Даманский китайское руководство заставили чисто стратегические соображения: остров находится на существенном удалении от военных центров Приморья, на стыке участков двух застав, плохо доступен для тяжелой техники и расположен гораздо ближе к китайскому берегу, что облегчало доступ именно китайским войскам.
В 1964 году советские дипломаты, понимая, насколько опасна ситуация с неопределенностью госграницы на Уссури, предложили Китаю передать спорный остров в его распоряжение. Однако на это предложение Пекин попросту не ответил, рассчитывая использовать Даманский как козырную карту в политической игре — и тут же начал ее разыгрывать. В течение последующих нескольких лет число провокаций на этом участке границы выросло с сотни до нескольких тысяч в год. Поначалу на острове просто начали высаживаться китайские крестьяне (как потом признавались в своих мемуарах китайские политики, с полного одобрения из столицы), которые косили сено и пасли скот, заявляя выдворявшим их советским пограничникам, что находятся на китайской территории. Затем их сменили хунвейбины — молодежные активисты Культурной революции, идеологически замордованные настолько, что переставали придерживаться общепринятой человеческой морали. Эти «красные охранники» начали открыто нападать на пограничные патрули, скрываясь при первой же опасности. Однако русские пограничники сохраняли удивительную выдержку: до роковой ночи на 2 марта 1969 года они ни разу — подчеркнем, ни разу! — не применили оружие. Позже сами китайцы признавались, что очень рассчитывали на первые выстрелы, но русские почему-то предпочитали кулачный бой. Из которого, как с горечью констатировали провокаторы, наши пограничники неизменно выходили победителями благодаря превосходству в росте и, главное, в мышечной массе: в то время в Китае было ну очень плохо с питанием…
Отчаявшись спровоцировать советскую сторону на первые выстрелы, Пекин решил плюнуть на политические приличия и дал команду начать операцию «Возмездие», руководить которой был назначен заместитель командующего Шэньянским военным округом Сяо Цуаньфу. В рамках этого чисто военного плана в ночь на 2 марта 1969 года около 300 военнослужащих Национально-освободительной армии Китая под покровом темноты перешли по льду на остров Даманский и организовали несколько засад. Цель была проста: дождаться появления пограничных патрулей, продемонстрировать им военное присутствие Китая на острове, вынудить личный состав ближайшей погранзаставы «Нижне-Михайловка», как обычно, выйти на Даманский, после чего уничтожить их плотным автоматным огнем, поддержанным с китайского берега пулеметами и артиллерией.
Первый этап конфликта, надо признать, протекал в полном соответствии с китайскими планами. В 10:30 утра пост технического наблюдения заметил, как с китайского берега на остров начали переправляться вооруженные люди. В 10:40, как следует из документов расследования, две группы китайцев — из 30 и 18 человек — добрались до острова, и сразу после этого застава была поднята в ружье. Пограничники действовали так же, как и тысячи раз до этого: не снимая с плеч автоматов, стоящих на предохранителе, пошли навстречу китайцам, чтобы буквально выпихнуть их с острова, поскольку рассчитывать на уговоры не приходилось. Но на этот раз все пошло иначе: когда начальник заставы старший лейтенант Иван Синельников в сопровождении других командиров и солдат приблизился к нарушителям и начал объяснять им, почему те должны покинуть остров (надо думать, текст он произносил буквально наизусть, уже не размышляя над ним), первый ряд китайцев внезапно расступился, а второй открыл огонь буквально в упор. Почти одновременно в другую засаду попала и резервная группа заставы, шедшая во фланг вторгшимся нарушителям. В результате из 32 солдат и офицеров «Нижне-Михайловки» в живых осталось не больше половины, да и те были вынуждены залечь под плотным огнем противника.
История попыток Китая уязвить Россию, отобрав у нее бесплодный, заливаемый в половодье остров посредине реки Уссури, начинается с растянувшейся на три века демаркации русско-китайской границы в этом районе. По условиям Договорного акта 1911 года, граница между двумя странами прошла по китайскому берегу Уссури. Но принятый через восемь лет в качестве общемирового принцип «пограничной реки», по которой граница проводится посередине главного фарватера или просто по середине реки, если она несудоходная, одним махом превратил уссурийскую границу в спорную. Во всяком случае, с точки зрения Китая, который после долгих лет ослабления центральной власти и затянувшейся гражданской войны вновь стал претендовать на роль мировой державы.
Свою роль в катастрофическом развитии событий вокруг острова Даманский, названного так в 1888 году в честь Станислава Даманского — инженера-путейца из состава русской экспедиции, погибшего у островных берегов, — сыграли и политические противоречия между Москвой и Пекином, обострившиеся после смерти Иосифа Сталина. КНР, переживавшая Великую культурную революцию с колоссальным нагнетанием национальной и политической истерии, тогда быстро нашла главного виновника своих внутренних проблем, обвинив Советский Союз в предательстве идеалов коммунизма и вынуждая население ненавидеть Россию сильнее, чем собственных политиков. А они в тот момент заполошно метались между двумя главными противниками по холодной войне — СССР и США — в поисках нового союзника и спонсора. Именно эти метания, по мнению многих историков, и стали истинной причиной конфликта на Даманском. Дескать, Пекин нашел наиболее радикальный способ демонстрации Вашингтону своих безнадежно ухудшившихся отношений с Москвой. А выбрать Даманский китайское руководство заставили чисто стратегические соображения: остров находится на существенном удалении от военных центров Приморья, на стыке участков двух застав, плохо доступен для тяжелой техники и расположен гораздо ближе к китайскому берегу, что облегчало доступ именно китайским войскам.
В 1964 году советские дипломаты, понимая, насколько опасна ситуация с неопределенностью госграницы на Уссури, предложили Китаю передать спорный остров в его распоряжение. Однако на это предложение Пекин попросту не ответил, рассчитывая использовать Даманский как козырную карту в политической игре — и тут же начал ее разыгрывать. В течение последующих нескольких лет число провокаций на этом участке границы выросло с сотни до нескольких тысяч в год. Поначалу на острове просто начали высаживаться китайские крестьяне (как потом признавались в своих мемуарах китайские политики, с полного одобрения из столицы), которые косили сено и пасли скот, заявляя выдворявшим их советским пограничникам, что находятся на китайской территории. Затем их сменили хунвейбины — молодежные активисты Культурной революции, идеологически замордованные настолько, что переставали придерживаться общепринятой человеческой морали. Эти «красные охранники» начали открыто нападать на пограничные патрули, скрываясь при первой же опасности. Однако русские пограничники сохраняли удивительную выдержку: до роковой ночи на 2 марта 1969 года они ни разу — подчеркнем, ни разу! — не применили оружие. Позже сами китайцы признавались, что очень рассчитывали на первые выстрелы, но русские почему-то предпочитали кулачный бой. Из которого, как с горечью констатировали провокаторы, наши пограничники неизменно выходили победителями благодаря превосходству в росте и, главное, в мышечной массе: в то время в Китае было ну очень плохо с питанием…
Отчаявшись спровоцировать советскую сторону на первые выстрелы, Пекин решил плюнуть на политические приличия и дал команду начать операцию «Возмездие», руководить которой был назначен заместитель командующего Шэньянским военным округом Сяо Цуаньфу. В рамках этого чисто военного плана в ночь на 2 марта 1969 года около 300 военнослужащих Национально-освободительной армии Китая под покровом темноты перешли по льду на остров Даманский и организовали несколько засад. Цель была проста: дождаться появления пограничных патрулей, продемонстрировать им военное присутствие Китая на острове, вынудить личный состав ближайшей погранзаставы «Нижне-Михайловка», как обычно, выйти на Даманский, после чего уничтожить их плотным автоматным огнем, поддержанным с китайского берега пулеметами и артиллерией.
Первый этап конфликта, надо признать, протекал в полном соответствии с китайскими планами. В 10:30 утра пост технического наблюдения заметил, как с китайского берега на остров начали переправляться вооруженные люди. В 10:40, как следует из документов расследования, две группы китайцев — из 30 и 18 человек — добрались до острова, и сразу после этого застава была поднята в ружье. Пограничники действовали так же, как и тысячи раз до этого: не снимая с плеч автоматов, стоящих на предохранителе, пошли навстречу китайцам, чтобы буквально выпихнуть их с острова, поскольку рассчитывать на уговоры не приходилось. Но на этот раз все пошло иначе: когда начальник заставы старший лейтенант Иван Синельников в сопровождении других командиров и солдат приблизился к нарушителям и начал объяснять им, почему те должны покинуть остров (надо думать, текст он произносил буквально наизусть, уже не размышляя над ним), первый ряд китайцев внезапно расступился, а второй открыл огонь буквально в упор. Почти одновременно в другую засаду попала и резервная группа заставы, шедшая во фланг вторгшимся нарушителям. В результате из 32 солдат и офицеров «Нижне-Михайловки» в живых осталось не больше половины, да и те были вынуждены залечь под плотным огнем противника.
Начальник заставы «Кулебякины сопки» старший лейтенант Виталий Бубенин — будущий создатель группы «Альфа» КГБ СССР
Только через два часа, когда на помощь немногочисленным оставшимся в строю, несмотря на ранения, бойцам «Нижне-Михайловки» пришли маневренные группы с заставы «Кулебякины сопки» под командованием ее начальника старшего лейтенанта Виталия Бубенина — будущего создателя группы «Альфа» КГБ СССР, китайцы начали отступление. После того как они оставили остров, на Даманском начали искать и собирать тела погибших пограничников. Их вид ужаснул даже видавших виды офицеров и медиков: китайские солдаты не брали пленных, добивая раненых выстрелами в упор и издеваясь над мертвыми, уродуя и кромсая тела штыками. В таком же ужасающем состоянии было возвращено на родину через полтора месяца и тело единственного взятого в плен пограничника «Нижне-Михайловки» — ефрейтора Павла Акулова…
В общей сложности в тот день в бою за остров Даманский погиб 31 советский пограничник, еще 14 получили ранения. А через 12 дней, в боях 14 и 15 марта, погибли еще 27 солдат и офицеров, и 80 были ранены. Окончательно оставить остров, который атаковал 24-й пехотный полк НОАК численностью 5 тысяч человек, китайцев убедили только снаряды секретного на тот момент оружия — РСЗО «Град» — и последовавшая за этим обстрелом решительная контратака советских мотострелков и пограничников. По итогам событий на Даманском многие их участники были удостоены высоких наград — и многие, увы, посмертно. Пять человек стали Героями Советского Союза: командир 57-го погранотряда полковник Демократ Леонов, начальник заставы «Нижне-Михайловка» старший лейтенант Иван Стрельников, старший сержант Владимир Орехов (все трое — посмертно), а также старший лейтенант Виталий Бубенин и младший сержант Юрий Бабанский. Кроме того, при жизни и посмертно были награждены еще 148 солдат и офицеров Советской армии и пограничных войск. Трое — орденом Ленина, 10 — орденом Боевого Красного Знамени, 31 — орденом Красной Звезды, 10 — орденом Славы III степени, 63 — медалью «За отвагу», 31 — медалью «За боевые заслуги».
До конца года мелкие стычки на Даманском и вокруг него случались еще не раз, но до открытого боестолкновения дело уже не доходило. 11 сентября 1969 года Москва и Пекин договорились оставить войска на прежних позициях, и остров стал совершенно безлюдным. Фактически же это означало, что Советский Союз отказался сохранять за собой этот клочок земли, обильно политый кровью советских воинов. В 1991 году это решение было узаконено, и остров полностью перешел под юрисдикцию Китая. Но утрата Даманского не означает, что забыты его защитники — русские солдаты, которые в неравно схватке одержали безусловную победу над многократно превосходящим их противником.
В общей сложности в тот день в бою за остров Даманский погиб 31 советский пограничник, еще 14 получили ранения. А через 12 дней, в боях 14 и 15 марта, погибли еще 27 солдат и офицеров, и 80 были ранены. Окончательно оставить остров, который атаковал 24-й пехотный полк НОАК численностью 5 тысяч человек, китайцев убедили только снаряды секретного на тот момент оружия — РСЗО «Град» — и последовавшая за этим обстрелом решительная контратака советских мотострелков и пограничников. По итогам событий на Даманском многие их участники были удостоены высоких наград — и многие, увы, посмертно. Пять человек стали Героями Советского Союза: командир 57-го погранотряда полковник Демократ Леонов, начальник заставы «Нижне-Михайловка» старший лейтенант Иван Стрельников, старший сержант Владимир Орехов (все трое — посмертно), а также старший лейтенант Виталий Бубенин и младший сержант Юрий Бабанский. Кроме того, при жизни и посмертно были награждены еще 148 солдат и офицеров Советской армии и пограничных войск. Трое — орденом Ленина, 10 — орденом Боевого Красного Знамени, 31 — орденом Красной Звезды, 10 — орденом Славы III степени, 63 — медалью «За отвагу», 31 — медалью «За боевые заслуги».
До конца года мелкие стычки на Даманском и вокруг него случались еще не раз, но до открытого боестолкновения дело уже не доходило. 11 сентября 1969 года Москва и Пекин договорились оставить войска на прежних позициях, и остров стал совершенно безлюдным. Фактически же это означало, что Советский Союз отказался сохранять за собой этот клочок земли, обильно политый кровью советских воинов. В 1991 году это решение было узаконено, и остров полностью перешел под юрисдикцию Китая. Но утрата Даманского не означает, что забыты его защитники — русские солдаты, которые в неравно схватке одержали безусловную победу над многократно превосходящим их противником.
Источник:
И шампанского искры летят,
Только где-то завьюженный пост
Обходит простой солдат.
Всё сильней и сильнее накал,
Водопады вина и цитаты.
Подними же, дешёвка, бокал
За того молодого солдата.
Не поднимет бокала она,
Не посмотрит на фото украдкой.
В мире столько парней и вина —
Как смешно называться солдаткой.
Как подругу к груди он прижал
Леденящую сталь автомата.
Подними же, девчонка, бокал
За того молодого солдата.
Может, в Омске, а, может, в Крыму
Встанут парни в солдатских шинелях,
Чтоб спокойно спалося тому,
Кто остался в гражданских постелях.
А потом на Даманском упал,
Прошептал твоё имя — Наташа.
Так подними же, дешёвка, бокал
За того молодого солдата.
Предупреждаю сразу - ОЧЕНЬ МНОГО БУКВ...но зато приведена вся история Российско-Китайской границы.
История российско-китайских противоречий в части, касающейся островов Тарабаров и Большой Уссурийский, насчитывает порядка пятидесяти лет; предыстория же уходит в XVII век. Думается, имеет смысл остановиться на ней поподробнее – в конце концов, надо же знать, что именно не устраивает Китай в прежних договорах и на чем он основывает свои претензии на острова, принадлежащие России.
Изначально Россию и Китай разделяли огромные территории, малозаселенные или вовсе пустынные. Северной границей Китая являлась Великая Китайская стена, находящаяся на расстоянии более тысячи километров от нынешней границы. Разумеется, в те времена китайцы и думать не могли о том, что граница когда-нибудь выдвинется так далеко на север. Между Амуром и Уссури и Великой стеной жили воинственные маньчжуры, этнически далекие от коренных китайцев - ханьцев.
Первые русские появились в Приамурье в XVII веке. Тогда к югу от Амура и Уссури лежало отдельное Манчжурское государство, правителям которого не особо понравилась активность неведомых пришельцев, и в том же веке манчжуры совершили несколько походов против русских поселенцев на северных берегах и даже на какое-то время оккупировали эту территорию. Впрочем, ненадолго: смысла удерживать таежные берега рек не было, к тому же вскоре началась война с Китаем, которую манчжуры выиграли, взяв в 1644 году Пекин и посадив на престол новую династию – Цин. Манчжурия органично влилась в состав Поднебесной на правах, как мы бы сказали сейчас, автономного района: китайцам, скажем, запрещалось селиться и заниматься сельским хозяйством на территории Манчжурии. Таким образом, к середине XVII века граница Китая довольно оригинальным образом расширилась до рек Амур и Уссури; но там китайцы столкнулись с новыми русскими поселенцами. Именно с этого момента и берет начало "пограничная эпопея" между Россией и Китаем, тянущаяся и по сей день. В ходе долгой истории установления границ было принято более сорока документов, регламентирующих статус границы, но лишь пять из них имели серьезные последствия.
Нерчинский договор (27 августа 1689 г.) – первый договор между Россией и Китаем, приблизительно установивший границы государств. В этот договор были включены пункты, устанавливавшие основные принципы торговли и определявшие порядок дипломатических связей. В соответствии с данным договором Россия уступила Китаю Амурскую область. Не от хорошей жизни, разумеется – небольшое русское посольство и отряд охраны в несколько сотен человек был окружен многотысячным войском. Этот договор, однако, является знаковым моментом в нашей истории – именно с этого момента Россия начала активную торговлю с Китаем, обменивая деньги и товары своего экспорта на чай, шелк и фарфор.
Буринский договор (20 августа 1727 г.) – определил границу от перевала Шабин-Дабат (Западные Саяны) до р. Аргунь. Статьи этого договора без изменений вошли в следующий договор –
Кяхтинский договор(21 октября 1727 г.). Он зафиксировал соглашение о торговле и границах. Уточнил границу, установил порядок контактов властей приграничных регионов. В этом договоре были определены пункты для торговли на границе. Также, согласно данному соглашению, один раз в три года русский караван мог приходить в Пекин. Русская духовная миссия в Пекине получила статус неофициального постоянного представительства.
Айгунский договор (16 мая 1858 г.) – по этому договору Россия получила обратно Амурскую область. К России отошли территории по левому берегу Амура, от р. Аргунь и до Охотского моря. Уссурийский край, согласно этому договору, являлся совместным владением России и Китая. Амур, Сунгари и Уссури были открыты для свободного плавания русских и китайских судов. Договор был заключен после переговором между генерал-губернатором Восточной Сибири Н.Н. Муравьевым и Хуа Шанем, представителем императора Китая. Ситуация чем-то напоминала ту, что сложилась при подписании Нерчинского договора: разумеется, никто Хуа Шаню не угрожал, но внутри Китая в этот момент бушевало тайпинское восстание, к тому же Китай вел тяжелейшую Вторую опиумную войну; через четыре дня после подписания договора англичане и французы захватили крепость Дагу и порт Тяньцзинь. В подобных условиях – терпя непрерывные поражения – Китай рисковал получить еще один военный конфликт – на севере. Китайцы предпочли откупиться.
Пекинский договор (2 ноября 1860 г.) окончательно определил русско-китайскую границу, дополнив, таким образом, Айгунский договор. Восточная граница между двумя странами устанавливалась по рекам Амуру, Уссури, Сунгаче. В договоре было зафиксировано, что Амурский и Уссурийский края являются владением России. С русской стороны миссию возглавлял граф Н.П. Игнатьев, с китайской – "принц Гун по имени И Син". Сперва китайцы вели себя довольно вызывающе – англичане и французы были отброшены, казалось, Китай оправился от удара; но вскоре Дагу и Тяньцзинь были снова взяты, захвачены Далянь и Яньтай, а возле Пекина англо-французская армия разгромила шестидесятитысячную манчжурскую конную армию. В октябре Пекин был взят, и китайцы поспешили с договором. К договору прилагался протокол с картой, подписанной русскими и китайцами – П. Козакевичем, К. Бугодосским, Чен Ци и Цзин Чунем. На этой карте граница (т.н. "красная черта") проведена по китайскому берегу Амура и Уссури и по протоке Казакевича, то есть реки полностью принадлежали Российской империи.
"Бомба замедленного действия" в отношения России и Китая была заложена в процессе подписания именно Пекинского договора. В мировой практике крайне редко встречаются случаи, когда речная гладь целиком и полностью принадлежит одной из сторон, в то время как другая сторона довольствуется береговым урезом. Граница в основном проходит по фарватеру судоходных рек и по середине несудоходных. При этом необходимо заметить, что фарватер реки и ее середина – понятия часто не совпадающие. Однако этот принцип нигде официально не документировался, так что это скорее являлось неким негласно признанным большинством государств мира правилом. Дальневосточные реки вообще в этом плане являются уникальными – фарватер реки может смещаться в зависимости как от природных, так и от вызванных человеком причин. В частности, на Амуре и Уссури иногда исчезают острова – намывается песчаная коса, и остров превращается в полуостров. Китайцы пользовались этой возможностью вовсю – нередко пытались засыпать протоку между островами и берегом, дабы российский остров автоматически превратился в китайский полуостров, строили искусственные дамбы, чтобы река изменила русло и, соответственно, фарватер сместился. В настоящий момент эти работы приняли поистине титанический размах, из-за чего Россия ежегодно теряет довольно солидный кусок территории, а Китай, соответственно, его приобетает, искусственно смещая русло.
В последнее время ряд российских дипломатов и журналистов с удивительным жаром отстаивает мысль о том, что статус островов на Амуре и Уссури никогда не регламентировался, острова эти никому не принадлежат и, следовательно, отдача островов китайцам не является уступкой российской территории. Справедливости ради надо отметить, что авторство этой теории принадлежит не им, а пропагандистам КПК. А зачем наши работники пера постоянно просто повторяют китайскую версию – Господь ведает. Может, нравится она им. А может, заплатили.
Но вернемся к истории вопроса. Что же случилось с русско-китайскими отношениями после октября 1917 года?
Сразу после Октябрьской революции советское правительство аннулировало все тайные и неравноправные договоры, заключенные предшественниками. 25 июля 1919 года руководство РСФСР разъяснило китайскому народу и его руководителям, какие именно договоры имеются в виду под неравноправными. К ним относились все договоры о сферах влияния, о правах экстерриториальности, о концессиях и контрибуциях. Договоры о границах, однако, остались в силе: обе стороны полагали их вполне равноправными.
В конце 20-х в Китае, после поражения буржуазно-демократической революции и оккупации северо-востока Китая японцами, обстановка была сложная. Вопрос о советско-китайской границе плавно перетек в вопрос о границе советско-японской. Японцы, надо заметить, в данном вопросе отличались амбициями почище нынешних китайцев и регулярно прилагали усилия к исправлению пограничной линии в соответствии с собственными представлениями о том, где должна была проходить граница. Японцев регулярно били – на Хасане и Халхин-Голе – после чего они утихомиривались до следующей провокации. Однако на локальном уровне границу японцы признавали и на мелочи не разменивались. В частности, в 1932 году китайская армия Су Бинвэня перешла границу и сдалась советским пограничникам. Японцы преследовать китайцев не стали – развернулись у границы и пошли обратно.
После победы в Китае коммунистов отношения СССР и Китая были некоторое время безоблачными. В 1952 году СССР передал Китаю комплекты топографических карт местности, за что китайцы были нам крайне благодарны. И только в середине 50-х на безоблачном прежде небосводе советско-китайской дружбы появились первые тучки. Связано это было с несколькими причинами. Умер Сталин, единственный человек, которого Мао Цзэ-дун по-настоящему боялся. Хрущев же у Мао ничего, кроме презрения, не вызывал. На внутрикитайских причинах останавливаться не будем – это слишком большая и запутанная тема. В общем, Мао решил попробовать "старшего брата" на прочность.
С 1954 года в китайских газетах стали появляться статьи о том, что пограничные отношения с СССР не до конца урегулированы. В 1954 году государственное издательство выпустило книгу "Краткая история современного Китая", где на карте были обозначены "китайские территории, захваченные империалистами в период с 1840 до 1919 г." В состав Китая, согласно этой карте, входили Южная и Юго-Восточная Азия целиком, Андаманские острова, архипелаг Сулу, МНР, часть Киргизской и Казахской ССР, Корейский полуостров полностью, Приамурье и Уссурийский край. Эта практика, продолжается и поныне: сейчас, когда, казалось бы, все вопросы урегулированы и все проблемы сняты, китайские дети видят на школьных картах "утраченные территории". Отдельные издательства балуются тем, что прямо закрашивают в цвет Китая Уссурийский край и Приамурье. В 1960 г. начинаются первые провокации на границе с СССР, а в 1964 году Мао произносит свою знаменитую речь, где звучат такие слова: "Примерно сто лет назад район к востоку от Байкала стал территорией России, и с тех пор Владивосток, Хабаровск, Камчатка и другие пункты являются территорией Советского Союза. Мы еще не предъявляли счета по этому реестру". Счета были предъявлены молниеносно: согласно им, Китаю должны были принадлежать полтора миллиона квадратных километров советской территории, включая все вышепоименованные населенные пункты. Вскоре аппетиты китайцев разыгрались, и они заговорили о трех миллионах.
В 1964 году между руководством Китая и СССР были проведены переговоры о границе. Было достигнуто соглашение, по которому граница должна была проходить по главному фарватеру. Переговоры уперлись в проблему островов у Хабаровска – Тарабарова и Большого Уссурийского – тех самых, которые Путин так ненавязчиво подарил Китаю. Определить, где должна проходить граница – по руслу реки или по протоке Казакевича - в этом пункте очень сложно, а острова, с точки зрения как китайцев, так и советских представителей, имели и имеют по сей день большое стратегическое значение. То есть Путин подарил Китаю не огороды хабаровчан – он презентовал важный стратегический пункт, за который советская делегация в 1964, уступив с легкостью большинство островов Китаю, держалась едва ли не зубами. Как бы то ни было, новый договор, даже по согласованным участкам границы, так и не был подписан: китайцы требовали внести в него пункт о том, что все предшествовавшие договоры являлись незаконными и неравноправными, и нынешний договор, хотя КНР и признает его, является также несправедливым. Разумеется, такой статьи в договоре быть не могло, и потому новый договор так и не увидел свет.
Далее последовало пять лет непрерывных провокаций и, как следствие – кровавый конфликт на Даманском. Вот как методику проведения таких провокаций описывал В.Д. Бубенин, позже первый командир группы "Альфа", а тогда – начальник погранзаставы, принимавший в событиях на Даманском активное участие:
"Обстановка такая: приходит рыбак, втыкает в снег портрет Мао на палочке, начинает долбить лунку. Объясняем: границу нарушать нельзы. Провожаем. Назавтра 20 рыбаков приходят. Сеток три, а цитатники у каждого. Размахивают, чтоб ловилось лучше. Провожаем. Привозят на границу человек пятьсот. Женщины, дети, устраивают митинг, в барабаны бьют. Грузятся на машины и к советскому берегу. Наши ребята цепью стоят. На них гонят машины, рассчитывают напугать. Не вышло, уехали. Приходят с транспарантами: цитаты на дубинах прицеплены, сверху на палках железные трубы. Наши опять стеной. Те цитаты в карман, дубины в ход. Ничего, вытеснили…"
Такое на границе повторялось регулярно. С малыми группами китайцев зачастую обходилось мирно, с большими – бывали драки. Использовали жерди, приклады автоматов, иногда – брандспойты. Не обходилось без жертв. Так, в декабре 1967 года китайцы в количестве более тысячи человек пытались демонстративно перейти границу на участке погранзаставы Сопки Кулебякины Иманского погранотряда, используя при этом автомашины, тракторы, повозки. Китайцы размахивали баграми, дубинами, усаженными гвоздями, ломами, баграми. Начальник школы сержантского состава Г.А. Складанюк был вынужден отдать приказ вытеснять толпу при помощи двух БТРов, поскольку цепочка курсантов не смогла сдержать китайцев, и отдельные бойцы или небольшие группы их оказались в окружении толпы, пытавшейся захватить их. В результате китайцы были оттеснены, пять человек, по заявлениям китайцев, погибли, попав под колеса бронетранспортеров. С советской стороны убитых не было, хотя многие курсанты получили травмы, пока им на помощь не подоспели БТРы. Что характерно, за китайцами двигались десятки корреспондентов, в том числе и иностранных, снимавших все происходившее на пленку. Когда китайцы отошли на свой берег, оттуда заработали громкоговорители.
Такие провокации случались на границе чуть ли не ежедневно. А потом был Даманский. Но это тема, заслуживающая отдельного рассмотрения, а потому мы просто кратко опишем последствия конфликта. После гибели 58 советских и от 800 до 3000 китайских солдат и пограничников советское руководство действовало жестко и решительно. 20 июля 1969 года, через несколько месяцев после боев на Даманском, китайцы попробовали захватить остров Киркинский, переправившись туда на лодках и плотах. По сконцентрировавшимся на острове китайцам был открыт с советского берега массированный огонь из минометов и крупнокалиберных пулеметов. Китайцы попытались укрыться в свежевырытых окопах, но минометы быстро выгнали их оттуда. Тогда китайцы бросились к своему берегу, до которого им пришлось добираться вплавь – все лодки и плоты были уничтожены минами. Китайские потери, по визуальным оценкам советских пограничников – несколько десятков погибших. Весьма вероятно, что их было больше – неизвестно, сколько утонуло при переправе назад.
13 августа 1969 года у озера Жаланашколь в Казахской ССР произошло столкновение пограничников со спецотрядом НОАК. Церемониться с ними не стали: китайский отряд был окружен и полностью уничтожен, уцелел только один человек (еще двое скончались в госпитале). Китайцы попытались выручить свой отряд, бросив в атаку резервы, но, наткнувшись на плотный огонь, китайцы отошли на свою территорию с большими потерями. Потери советской стороны в этом инциденте – два человека.
Этот бой отрезвил китайцев. Чжоу Эньлай согласился встретиться с Косыгиным, и в ходе этой встречи 11 сентября была достигнута договоренность о прекращении враждебных акций на границе и остановки войск на занятых ими в тот момент рубежах. Так сложилось, что Даманский и Киркинский острова оказались на тот момент занятыми китайцами, поскольку с 10 сентября советские пограничники получили приказ прекратить огонь. То есть де-факто оба этих острова, не имевших какого-либо стратегического значения, но, тем не менее, ставших символами противостояния на границе, остались за китайцами, хотя советская сторона вплоть до 1991 года регулярно требовала от китайцев с островов уйти. Сложно сказать, почему острова тогда фактически отдали китайцам: возможно, советское руководство хотело как можно скорее погасить конфликт, понимая, что, поскольку оба этих острова находятся на китайской стороне фарватера, отдавать их все равно рано или поздно придется. Возможно, впрочем, что тем самым советское правительство пыталось сыграть роль пострадавшего, так как до этого отдачи территорий требовали только китайцы, а теперь дипломатия СССР получала недурной козырь в рукаве, позволявший на любую китайскую инициативу выдвинуть свою, встречную.
16 мая 1991 года в Москве было подписано "Соглашение между Союзом Советских Социалистических Республик и Китайской Народной Республикой о советско-китайской государственной границе на ее Восточной части". В тексте было окончательно утверждено, что граница проводится по фарватеру судоходных рек и середине несудоходных, плюс создавалась демаркационная комиссия. Соглашение было ратифицировано российским Верховным советом в феврале 1992 года, и с 16 марта Соглашение вступило в силу. Даманский и Киркинский отошли к Китаю официально.
Приграничный спор не был, однако, исчерпан. Кроме ряда второстепенных вопросов, остались в силе два главных: проблема островов Тарабаров и Большой Уссурийский и острова Большой на реке Аргунь. Аргунь раздваивается, огибая Большой, и потому сложно провести границу по фарватеру. В принципе Большой как раз не имел и не имеет особой ценности, потому использовался как своего рода разменная монета при спорах о судьбе двух других островов. Что же такого в этих островах - Тарабарове и Большом Уссурийском, – если в 1964 году СССР отказался отдать их Китаю, несмотря на обострение пограничной обстановки?
На карте этот район похож на своеобразный треугольник (китайцы его так и зовут – Фуюаньский треугольник). Боковые стороны треугольника – река Амур, вершина – Хабаровск, основание – протока Казакевича. До недавнего времени граница отстояла от Хабаровска (Боли по-китайски) где-то на 30 километров. Теперь она приблизилась к нему вплотную, при этом, однако, пройдя все равно не по руслу.
Острова, кроме того, что фактически прикрывали Хабаровск от внезапного нападения и контролировали русло Амура и Уссури, отличаются удивительным природным многообразием: на них растут липа, монгольский дуб, амурский бархат, амурский виноград, водяной орех, лотос Комарова. Живут на островах орлан-белохвост, скопа, мягкокожистая черепаха, дальневосточный аист, мандаринка – все они занесены в Красную Книгу. В водах островов водится около 60 видов рыб, что редкость даже на Дальнем Востоке.
Итак, Путин отдал острова китайцам. При этом мало того, что российская дипломатия потерпела сокрушительное поражение – Китай великодушно уступил России российский же остров Большой, получив в итоге то, чего и добивался; но еще и граница по-прежнему проходит не по руслу рек, то есть китайцы в любой момент имеют возможность развязать новый пограничный конфликт, мотивируя это более общими документами, согласно которым граница должна проходить по руслу. Более того: китайцы не раз пытались засыпать протоку Казакевича с целью изменить водный режим в "треугольнике". На этом фоне заявления, подобные высказываниям таинственных "экспертов", о том, что острова-де все равно рано или поздно отойдут Китаю из-за обмеления протоки Казакевича, и что никаких огородов и домов отдыха на островах, отданных Китаю, нет (разумеется, нет; они остались на российской территории, и на их месте теперь будет проходить погранзона), представляются стремлением выдать нужду за добродетель. К тому же торопиться нам было некуда: следующее обострение обстановки на границе ожидалось не ранее, чем Китай решит тайваньскую проблему.
Когда смотришь на все эти хитроумные китайские махинации, невольно возникает вопрос: зачем столько трудов ради каких-то клочков земли? Ведь и на Даманском, и на Киркинском так никто и не поселился с тех пор, так стоило ли ломать столько копий?
Чтобы ответить на этот вопрос, надо знать китайскую психологию. Китайцы – не европейцы, мыслят они совершенно иными критериями. Все эти мелкие щипки на границе – проверка северного соседа на готовность применить силу. Китайское общество с 1954 года живет в постоянном ожидании войны с северным соседом, и все пограничные споры поддерживают в нем это напряжение. Наступивший у нас период тотальной дружбы с Китаем отнюдь не сопровождается аналогичными явлениями с другой стороны. Любой пришедший в музей в Пекине может полюбоваться на захваченный китайцами во время боев на Даманском танк № 545. На самом острове создан музей, повествующий о "доблести" и "героизме" бойцов НОАК во время боев за Даманский. Иностранцев туда не пускают, так что остается только догадываться, что рассказывают китайским школьникам, которые и так каждый день видят в своих учебниках "утраченные китайские территории".
Когда-то Наполеон предрек миру великие беды, если "Китай проснется". Он проснулся. И если раньше наша дальневосточная граница была на замке, то теперь российские власти этот замок с каким-то маниакальным упорством вскрывают, продавая Китаю не только оружие, но и военные технологии. Впервые эту горькую чашу мы испили на Даманском, когда оказалось, что из многих образцов вооружения, захваченных у китайцев, несколько автоматов и карабинов было изготовлено в СССР. Советские власти учли урок. Российские, похоже, напрочь его забыли. Дело в том, что недостаточно просто получить любое, пусть даже новейшее оружие: без отсутствия специальных технологий, без знания о том, какими путями пришла инженерная мысль к созданию данного образца, невозможно создать собственное оружие. Хрупкий баланс на границе поддерживался, с одной стороны, большими массами слабовооруженных китайцев, а с другой – мощным оружием советских дивизий. Баланс рухнул – поставки технологий в Китай означают, что отныне китайская наука находится на передовом уровне в изучении и создании новейшего оружия.
Китайцы пока ждут. У них есть такая возможность, да и традиция такая тоже есть – китайское руководство мыслит категориями не лет и десятилетий, а полувека и века. Если есть возможность получить результат молниеносно, но при этом рискнуть, или подождать, но добиться своего гарантированно – китайцы выберут второй путь. Никуда не торопиться. Подождать, пока Россия ослабнет. Пока просторы Сибири не будут заселены китайцами. А уже потом предъявить новые требования, от которых Россия уже не сможет отказаться.
Надо понять, что китайцы до сих пор полагают себя столпами вселенной, а на европейцев, знающих китайский язык, смотрят как на говорящих обезьян. Китай сейчас переживает эпоху, аналогичную "Революции Мэйдзи" в Японии – брать у европейцев самое лучшее и современное, приспосабливая это потом к собственным нормам. Китайцы могут сколь угодно много заявлять о своем миролюбии; как только это миролюбие станет им не нужно, они его отбросят без сожаления.
Китай понимает только силу, любую уступку он воспринимает как слабость. И в этих условиях отдача Китаю островов – непростительная ошибка, могущая повлечь за собой серьезнейшие последствия.
Источник - Русская Цивилизация
Валил-бы ты отсюда, тролль-недоносок.