21
Степа, тараща глаза, увидел, что на маленьком столике сервирован поднос, на коем имеется нарезанный белый хлеб, паюсная икра в вазочке, белые маринованные грибы на тарелочке, что-то в кастрюльке и, наконец, водка в объемистом ювелиршином графинчике. Особенно поразило Степу то, что графин запотел от холода. Впрочем, это было понятно -- он помещался в полоскательнице, набитой льдом. Накрыто, словом, было чисто, умело.
Незнакомец не дал Степиному изумлению развиться до степени болезненной и ловко налил ему полстопки водки.
-- А вы? -- пискнул Степа.
-- С удовольствием!
Прыгающей рукой поднес Степа стопку к устам, а незнакомец одним духом проглотил содержимое своей стопки. Прожевывая кусок икры, Степа выдавил из себя слова:
-- А вы что же... закусить?
-- Благодарствуйте, я не закусываю никогда, -- ответил незнакомец и налил по второй. Открыли кастрюлю -- в ней оказались сосиски в томате".
Незнакомец не дал Степиному изумлению развиться до степени болезненной и ловко налил ему полстопки водки.
-- А вы? -- пискнул Степа.
-- С удовольствием!
Прыгающей рукой поднес Степа стопку к устам, а незнакомец одним духом проглотил содержимое своей стопки. Прожевывая кусок икры, Степа выдавил из себя слова:
-- А вы что же... закусить?
-- Благодарствуйте, я не закусываю никогда, -- ответил незнакомец и налил по второй. Открыли кастрюлю -- в ней оказались сосиски в томате".
Хотя у Булгакова да, тени, по крайней мере, точно не отбрасывали, судя по эпизоду с вампиром-Варенухой.
Ну, что тут скажешь? Не я рисовала.