Нерусские люди, или Почему над шутками про Равшана и Джамшуда смеются миллионы россиян

---

«Нет, ну что они с погодой творят?! Сейчас ноль, а к вечеру обещают до тринадцати мороза, ты такое видел, а?!» – грузный мужчина, плюхнувшийся на переднее сиденье маршрутки, начал жаловаться буквально с первой минуты посадки в машину. И при этом он не просто отвлекал водителя разговорами, но и в моменты особенной экспрессии пытался похлопывать того по плечу.

За окном действительно творилось что-то невообразимое – каша из снега, воды, грязи заполонила московские дороги, в некоторых местах доходя почти до колен, небо сумрачно выбрасывало вниз неприветливые снежные хлопья, которые таяли, не долетая до земли. Но пассажир, судя по внешнему виду, пенсионного возраста, возмущался так, будто именно человек, нас везущий, был виноват и в небесной хляби, и в том, что «в этом году не зима, а черт знает что. Совсем они там, что ли, обнаглели?».

Вот эти ссылки на тех, кто «там обнаглел» и что-то такое «с погодой творит», меня, тоже находящуюся внутри салона маршрутки, где сидели не в пример болтливому мужчине немногословные и угрюмые четыре женщины, весьма заинтриговали. Мне стало интересно – кому собеседники поставят в вину этот и в самом деле аномальный температурный перепад? Но обсуждения не получилось: до конца поездки разговорчивый пенсионер все говорил и говорил, а сидевший слева от него водитель, то ли таджик, то ли узбек, только имитировал беседу, изредка кивая в ответ и улыбаясь. И ни разу не остановил надоедливого, чтоб тот не мешал вести машину в столь непростых условиях.

На конечной остановке, у метро, опять для него, водителя, испытание. Тут в бой пошли женщины, точнее две из них. Попытавшись побыстрее выйти, одна так дернула дверь микроавтобуса, что ее в буквальном смысле перекосило и заклинило на полдороге к открытию. Что тут началось… Будто шлюзы открылись – за несколько секунд, в течение которых несчастный водитель подбежал от своей двери к нашей, ему довелось услышать столько ругани и в свой адрес, и всех азиатских национальностей в придачу, что впору было начинать драку. И я не уверена, что была бы на стороне пассажиров-заложников. А он, то ли узбек, то ли таджик, ничего. Как-то быстро и ловко поставил дверь на место и, стоя в хлипких ботиночках в дорожном месиве по щиколотку, подавал всем выходящим руку, чтобы было сподручнее перешагивать через грязь.

А тетки, особенно вторая, продолжая крыть его последними словами, тем не менее милостиво поддержкой пользовались. А вместо спасибо: «У-у-у, чучмек, у тебя и руки под стать дороге». Но тот на провокацию не поддавался: стоял и улыбался, все так же терпеливо, как до того с мужчиной. И можно было подумать, что ему все нипочем – ни докучливые пассажиры со своей трепотней и руганью, ни отвратительная погода, при которой работать еще не один час, и неизвестно, кто и почему станет вымещать на нем настроение, – если б не глаза. Они его выдавали, это были глаза человека, все понимающего – что мы, москвичи, считаем его человеком второго сорта. Что если он хочет сохранить рабочее место, нужно притвориться глухонемым. Что то обстоятельство, что в той, другой жизни он был уважаемым и к его мнению прислушивались, в сегодняшней, за баранкой столичной маршрутки, не играет никакой роли. Он стоял и изо всех сил старался держаться в навязанной роли бессловесного и безропотного.

Не знаю, как в других районах, но на юге Москвы их, приехавших из некогда хлебосольных азиатских республик, много. Это они, кого мы полубрезгливо, полупрезрительно называем гастарбайтерами, скалывают лед на тротуарах в двадцатиградусные морозы, таскают тяжеленные ящики с овощами-фруктами в магазинах и ларьках около метро, убирают общественные туалеты в Коломенском и делают еще много всякой другой работы, непопулярной среди коренных жителей Златоглавой, несмотря ни на какие кризисные времена. Каждый день, еще за окном темным-темно, я сквозь сон слышу, как шаркают дворничьи метлы и позвякивают лопаты. И что бы ни вытворяла погода и сколько бы снега ни наметала, я знаю, что, выйдя из подъезда, я пойду по ухоженной дорожке, а темноволосый Ахмет (или Равшан?) в ярко-оранжевой служебной куртке как-то пугливо ответит на мое «доброе утро». Словно в обязанности нерусским дворниками вменяют не только убирать дворы, но и как можно дальше держаться от обитателей убираемых территорий. И еще я знаю, что в пристройке к ДЕЗу неподалеку от моего дома в одной небольшой комнате живет не один, не два и даже не пять таджиков. А много больше. Это мне один из них, Вахит, рассказал.

Всем спасибо за присланное!
Разобрал все, что успел.
Присылайте ваши приколы и интересности с помощью этой формы


Прислал mumu29

Хотя любой фильм – это сумма трудов множества людей, именно на плечи режиссёра ложится основная тяжесть задачи и преимущественно в его адрес при неблагоприятном исходе летят упрёки критиков и зрителей. При этом лица самих демиургов в целом известны широкой публике куда хуже, нежели внешность актёров. Бывают, конечно, исключения и из этого правила: кто-то, как Вуди Аллен, не упускает возможности засветиться на большом экране, а кто-то состоялся как режиссёр, уже имея внушительный список актёрских работ (как Клинт Иствуд или Роберт Редфорд). Но более привычным является возникновение режиссёра в третьестепенной роли или же вовсе несколькосекундном камео – как в своём фильме, так и у кого-нибудь другого. Далее – несколько таких примеров.

Великий и ужасный Стивен Спилберг (которому на этой неделе исполнилось 62 года) при том, что стоит за созданием не одного десятка фильмов, собственной персоной в кино появлялся лишь 8 раз (плюс единожды в “качестве” голоса). В мелодраме “Vanilla Sky” он выступил как почётный гость, мимоходом обнявшийся с Томом Крузом:

Нечаянное счастье

---

Артур Милеч с детства не любил тяжёлый физический труд. Впрочем, слово не любил, мало подходило к Милечу, он любую работу просто ненавидел с раннего детства. Начав самостоятельный жизненный путь, Артур долго выбирал себе занятие по душе. Но как оказалось, таких работ для его души просто не существует. Что его ужасно разочаровало. Более того, везде так мало платили, что это приводило его в уныние вдвойне. А так хотелось быть миллионером, и не думать о завтрашнем дне, как мечтал Артурчик в далёком безоблачном детстве, за партой вместе с такими же как и он, фантастами жизни.
И понёс, Артур Милеч, свой рабочий крест, по тернистому жизненному пути. Кем только не был Артурчик, он работал фотографом, журналистом, артистом, пожарником, даже милиционером. Но от его услуг, через месяц работы отказывались, ссылаясь на слабую компетенцию в работе, которую он выбрал.
И однажды, в период обострения депрессии, по поводу работы, Артурчик сидел в дешёвой забегаловке c интригующим названием "Чёрный квадрат", и пил копеечное пиво на оставшиеся деньги. Рядом сидели два невзрачных типа вызывающей наружности. От нечего делать, как обычно, Артурчик начал прислушиваться к их разговору, постепенно увлёкшись этим занятием. Один из незнакомцев рассказывал другому, как заработал денег на жизнь, написав картину в стиле квадрата Малевича.

Это оказались два художника, один из которых стал абстракционистом по воле случая. Они мило беседовали за кружкой пива, разбавляя его водкой, чем вызывали у Артурчика чувство обделённости и зависти.

- Абсолютно гениальный ход!!! – говорил один из художников. - Душа Малевича покатывается от смеха, наблюдая с неба как кучка эстетствующих педерастов "разбирающихся в искусстве", пытается найти в нем хоть что-то, кроме кривого квадрата... и ведь находят!!!
- Лажа, хуже картинки и тупее в жизни не видел. Ни за что такое нарисовать не смогу! :- отвечал второй художник. - Типичный пример еврейского искуства. Между прочим правоверные иудеи имеют религиозный запрет на изображение людей животных и.тому подобное. Вот почему так много евреев в абстракционизме. Все эти черные квадраты имеют свой мистический смысл для евреев и только для них. Именно по этому вся мировая(еврейская) пресса так расхваливает тот - же черный квадрат. Удивляют же меня русские дураки которые ничего этого не зная восхищаются великими шедеврами...
- Согласен, но это не мешает заработать денег на пиво с водкой, которое мы пьём, с абстракционизма.
- Меня всегда возмущало, что это дерьмо считают высоким искусством! – всё ещё кипятился второй художник - Картина. Твою мать. Да таких "картин", каждый может нарисовать за минуту 10 штук, и они ломаной копейки не будут стоить, а тут, как же, художник рисовал. Имя, как и во многих других случаях сделало свое дело, и многие тут же стали думать да гадать, что он этим сказать то хотел. А мне кажется, что он в этот момент наверное в депресняке был, или с бодуна. Вот и нарисовал, первое, что в таком состоянии может придти в голову.
- Да. Да. Конечно ты прав. Но, никто до него не додумался накалякать подобный бред. А если сейчас кто-нибудь намалюет чёрный круг, или красный треугольник - это будет уже повторение, то бишь плагиат. В этом и шедевральность. Так что, я теперь рисую для дебилов, объясняя им гениальность моего творения, и неплохо как видишь заработал. Если так и дальше пойдёт, то скоро стану миллионером.

От услышанного Артурчику стало не по себе. По телу прошла какая то тёплая волна, оставив приятные воспоминания, придав мыслям точность и законченность. Всё буду художником абстракционистом, решил для себя Артур, вот это, и есть моё призвание, и знак свыше, ведь у забегаловки было название "Чёрный квадрат", а это неспроста. Уж что, что, а квадрат то, я нарисую. Так думал Артурчик, спеша домой, чтоб опробовать свои силы в искусстве.
Он попробовал нарисовать "Чёрный квадрат" Малевича синего цвета и был приятно удивлён, что получилось недурно для начинающего. Далее он начал рисовать треугольники, круги, постепенно перешёл на рисование каких то сложных геометрических фигур, раскрашивая их в разные цвета, и оттенки. Артурчику всё безумно нравилось. Нарисованных "картин" был уже целый ворох, и за свои творения он собирался выручить, как минимум пару тысяч долларов. Но он не знал, как продать свои гениальные произведения. Выход был один – на Арбат. Там было множество художников, которые торговали своими работами. - Авось и моё купят – понадеялся абстракционист на русский авось.
Придя на Арбат, Артурчик неловко, и со стеснением расставил свои полотна. Там оказалось много гениальных художников, рядом с которыми, Артурчик, из за своей бездарности, чувствовал себя не совсем уверенно. Но попадались, и такие же абстракционисты, как и Артурчик, что его немного успокаивало, и даже расслабляло.