«Даю шанс сдаться»

Он охотился на китов на Чукотке, шесть лет ходил пешком по России, а теперь устраивает диверсии в тылу ВСУ, берет пленных, штурмует окопы и забрасывает противотанковые мины в блиндажи врага. Боец с позывным Эскимос рассказал, почему всегда дает своему противнику шанс сдаться.

«В живых не остается никто»

«Нужно тихо и незаметно подкрасться к вражескому блиндажу. Выжидать удобного момента и, поймав его, кидать противотанковую мину прямо внутрь. Как правило, мина не одна — это два связанных блина. Нужно сразу же уходить иначе сам попадешь под раздачу. Противник этого не ждет. Они сидят расслабленно. Думают, что враг далеко, а тут, бац, и взрыв. В живых никто не остается», — рассказывает мне нюансы своих задач на передовой разведчик с позывным Эскимос.

С ним мы познакомились в одном из армейских госпиталей. Невысокий поджарый паренек с перебинтованной рукой, хромая на одну ногу, сам подошел. Завел разговор. По ходу беседы выяснилось, что позывной Эскимос не с потолка взят. Боец — эскимос по национальности и большую часть жизни провел на Чукотке, где был китобоем.

«Я сам детдомовский. С детства вел кочевой образ жизни. Мы же там все охотники. Чукотка — это совершенно другой мир. До последнего времени там даже интернета не было. Туристы тоже не были частыми гостями. От нас до Аляски всего 86 километров, а зимой световой день всего 4 часа. Остальные 20 — это темнота и серость. Так вот и живем», — вспоминает годы детства Эскимос.

Прошел пешком 17 тысяч километров

Представителей его народа, по словам бойца, на свете осталось всего около 2 тысяч человек. С детства всех мужчин обучают владеть оружием, которое там есть у каждого. У Эскимоса было свое гладкоствольное ружье, а о большой земле он слышал только по рассказам богатых туристов, которые иногда заезжали на Чукотку за экзотическим отдыхом.

«Я не представлял себе, как живут в остальной части России. От нас же до более-менее цивилизованного Магадана 2500 километров. Не представлял себе даже, что в другой части России люди ходят без оружия, там есть большие здания, торговые центры, море и пальмы. Океан я, конечно, видел, когда на кита ходили, но там ведь он северный. Три минуты в воде и все. Замерз», — улыбается боец.

Несколько лет назад Эскимос принял решение отправиться в путешествие по большой России. Он сел в собачью упряжку. Добрался до Магадана, откуда просто пошел пешком по России. Первым крупным городом на пути молодого парня стал Хабаровск. Затем уже другие крупные мегаполисы, включая Москву, Питер, Владивосток. Эскимос потратил на свое пешее путешествие шесть лет. За это время он прошел 17 тысяч километров.

«Я не всегда только шел. Останавливался в крупных городах. Жил какое-то время. Работал. Есть что-то нужно было. Зачастую жил просто в лесу в палатке недалеко от города. Душно мне в квартирах и домах», — смеется он.

«Понял, что попал к своим»

Пару лет назад Эскимос, наконец, побывал в Москве. Своими глазами увидел Красную площадь, но больше всего его сердце тронул стихийный мемориал на Варварке, посвященный погибшим в зоне спецоперации. «Когда СВО началась, я долго думал. Разговаривал с людьми. Меня многие отговаривали. На мемориале на Варварке я познакомился с ребятами. Начал там помогать. Дежурить, чтобы не было никаких актов вандализма. Так в целом и пришел к тому, что должен помочь нашим в зоне СВО. Пошел в военкомат и подписал контракт», — говорит он.

С подразделением Эскимосу откровенно повезло, ведь он попал в элиту — батальон «Призрак», основанный еще в 2014 году легендарным Алексеем Мозговым. Батальон специализируется на работе в глубоком тылу противника. Бойцы штурмуют окопы, берут пленных солдат ВСУ и устраивают диверсии.

«Я сразу понял, что попал к своим. Будто сама жизнь меня к этому готовила. Мы же элита. Работаем при максимально близком контакте с противником. Штурмуем, работаем, как диверсионно-разведывательные группы. С недавних пор, стали специалистами по неожиданному уничтожению блиндажей врага с помощью противотанковых мин», — рассказывает Эскимос.

В Сети сейчас можно найти много видеороликов с кадрами того, как бойцы российской армии подкрадываются к укреплениям ВСУ и забрасывают туда противотанковые мины. После чего блиндажи врага просто разносит в щепки. По словам Эскимоса, провести подобное мероприятие не так просто.

«Всегда даю им шанс сдаться»

«Тут нужна тщательная подготовка, да и выполняются такие операции лишь, когда уже все основные методы исчерпаны. Враг засел крепко, а штурмовую группу легко заметят, когда она пойдет на задачу. В таком случае максимально экипируешься. Сливаешься с местностью. Выходишь на задачу один. Без всякой страховки. Лишь ведут тебя ребята с дрона. До определенной точки добираешься на мотоцикле, а дальше уже пешком. Противник просто не ждет, что сейчас к ним в блиндаж прилетит мина. Сидят расслабленно», — рассказывает разведчик.

Эскимос говорит, что всегда старается дать противнику шанс сдаться. «Я когда оказываюсь рядом с блиндажом врага, то зачастую долго прислушиваюсь к их разговорам. Пытаюсь понять для себя, что там сидят за люди. Может это вчерашние мобики, которых силой затащили на войну или идейные нацисты. Часто при штурме мы даем им возможность сдаться. Пытаемся разговаривать. Убедить, что их смерть нам не нужна. Если же сдаваться отказываются, то в ход идут тяжелые аргументы», — признается он.

Пару недель назад Эскимос получил свое первое ранение. Очередная задача, где ему с напарником нужно было разведать местность, чтобы подготовиться к дальнейшему штурму. Начался минометный обстрел. Одна мина упала совсем рядом. Эскимос, вспоминая тот эпизод, признается, что сначала даже не понял, что его ранило.

«Тащил раненого на себе»

«Все мгновенно произошло. Обстрел. Меня взрывной волной отбросило, и я сознание потерял. Не сразу понял, что меня ранило. Когда уже очухался, то смотрю на товарища, а у него рука разорвана, и легкое пробито осколками. Я еще удивился, что он лежит такой спокойный, будто с ним каждый день такое случается. Оттащил его в кусты, осмотрелся. „Птичек“ вроде нет вражеских. Зажгутовал его, перебинтовал. Взвалил на себя, и мы пошли на точку эвакуации. Я только потом уже понял, что и меня задело. Легко. В ногу, мягкие ткани. Добрались мы с ним до точки, а дальше уже нас вывезли», — рассказывает Эскимос.

Товарищ Эскимоса долечивается в другом госпитале. Его ранения оказались серьезными, но, как говорят врачи, в строй он вернется. Наш герой уже не может дождаться, когда тоже вернется в строй к своим парням.

«Душно мне здесь. Я же человек вольный. Правда, для меня это первое лето в Донбассе, хотя я на юге уже успел пожить. Будет жарко, а мне северному человеку сложно такое переживать. Я „птичек“ и минометов вражеских не боюсь, а вот жару опасаюсь, — улыбается он. — Ну, ничего. Сейчас подлечимся. Снова в бой, а там уже и отпуск. Домой слетаю, где +5 летом — это уже распогодилось».