388
8
Советская мечта, в её позднем варианте – это «джинсы, жвачка, Cоса Cola».
При этом данная мечта охватила всех и все слои населения, и достаточно было небольшого толчка от перестройки, как весь советский народ ринулся за ней.
Сегодня приятно и легко обвинять «предателя» Горбачева, стыдливо не вспоминая, как весь народ мечтал о синих потертых штанах разнорабочих из США.
При этом данная мечта охватила всех и все слои населения, и достаточно было небольшого толчка от перестройки, как весь советский народ ринулся за ней.
Сегодня приятно и легко обвинять «предателя» Горбачева, стыдливо не вспоминая, как весь народ мечтал о синих потертых штанах разнорабочих из США.
Никто не снимает ответственности с руководителей, но нужно понимать, что они есть отражение общественного сознания, его лидеры, но не более.
Проблемы развала СССР не лежали в области технологических или иных производственных проблем, хотя и таких хватало. Были и тайные внутренние враги или те, кто выжидал ослабления всенародной власти, особенно среди номенклатуры и деятелей культуры, будущие «прорабы» и «пииты» перестройки, не говоря уже о геополитических противниках.
Но всё же ключевой была причина, берущая начало в народной ментальности, которая всегда формируется на базе производственных отношений.
Проблемы развала СССР не лежали в области технологических или иных производственных проблем, хотя и таких хватало. Были и тайные внутренние враги или те, кто выжидал ослабления всенародной власти, особенно среди номенклатуры и деятелей культуры, будущие «прорабы» и «пииты» перестройки, не говоря уже о геополитических противниках.
Но всё же ключевой была причина, берущая начало в народной ментальности, которая всегда формируется на базе производственных отношений.
×
Русь аграрная
Россия перед революциями 1917 года была абсолютно сельскохозяйственной страной с элементами промышленности. Производственная деятельность для подавляющего большинства людей лежала в аграрной сфере, со всеми вытекающими последствиями и технологиями, сохраняющимися уже несколько столетий.
Таков был и уровень мышления, подавляющее число граждан мыслили категориями аграрного цикла, как многие из дворян, так и весь класс крестьян. Даже на рубеже ХIХ–ХХ веков, когда началось индустриальное развитие, многие промышленные работы носили сезонный или временный характер, как при строительстве железной дороги, рабочий класс только формировался, не теряя связи с деревней.
Связано это было с тем, что Россия находилась на феодальной стадии развития, где только начал прорастать капитализм. Бурный рост промышленности перед Первой мировой войной связан с тем, что революция крестьян 1905–1907 года, наконец, силой принудила окончательно освободить их от государственной феодальной ренты по реформе 1861 года.
Тем не менее Россия находилась на самой начальной стадии перехода к капитализму, пропустив уже две промышленные революции, со всеми вытекающими. Конечно же, речь не идет об окраинах России, где этносы и народности оставались на допромышленных этапах эволюции.
Поэтому, кстати говоря, в России не сформировалось и наций: только восточнославянские народы достигли уровня, близкого к формированию нации, возможно, финны и поляки, а вот остальные языковые группы можно отнести или к народностям, или к этносам.
И вот в этом обществе аграрной ментальности произошла революция, по сути, крестьянская, а формально – пролетарская. Пролетарская, потому что она уничтожила частную собственность на средства производства.
Так случилось, что начиная с Гражданской войны, развязанной желающими и дальше тем или иным способом эксплуатировать аграрное большинство страны, смычка большевиков и крестьян стала основным фактором существования и развития страны. Большевики вынуждены были (впрочем, они и были инициаторами этого процесса) проводить ряд технологических революций, без которых выиграть очевидную и достаточно близкую мировую войну было бы невозможно.
В новой, назревающей битве за мировое господство инициаторами войны Россия рассматривалась как источник ресурсов для выхода из экономического кризиса.
Таков был и уровень мышления, подавляющее число граждан мыслили категориями аграрного цикла, как многие из дворян, так и весь класс крестьян. Даже на рубеже ХIХ–ХХ веков, когда началось индустриальное развитие, многие промышленные работы носили сезонный или временный характер, как при строительстве железной дороги, рабочий класс только формировался, не теряя связи с деревней.
Связано это было с тем, что Россия находилась на феодальной стадии развития, где только начал прорастать капитализм. Бурный рост промышленности перед Первой мировой войной связан с тем, что революция крестьян 1905–1907 года, наконец, силой принудила окончательно освободить их от государственной феодальной ренты по реформе 1861 года.
Тем не менее Россия находилась на самой начальной стадии перехода к капитализму, пропустив уже две промышленные революции, со всеми вытекающими. Конечно же, речь не идет об окраинах России, где этносы и народности оставались на допромышленных этапах эволюции.
Поэтому, кстати говоря, в России не сформировалось и наций: только восточнославянские народы достигли уровня, близкого к формированию нации, возможно, финны и поляки, а вот остальные языковые группы можно отнести или к народностям, или к этносам.
И вот в этом обществе аграрной ментальности произошла революция, по сути, крестьянская, а формально – пролетарская. Пролетарская, потому что она уничтожила частную собственность на средства производства.
Так случилось, что начиная с Гражданской войны, развязанной желающими и дальше тем или иным способом эксплуатировать аграрное большинство страны, смычка большевиков и крестьян стала основным фактором существования и развития страны. Большевики вынуждены были (впрочем, они и были инициаторами этого процесса) проводить ряд технологических революций, без которых выиграть очевидную и достаточно близкую мировую войну было бы невозможно.
В новой, назревающей битве за мировое господство инициаторами войны Россия рассматривалась как источник ресурсов для выхода из экономического кризиса.
Крестьяне и промышленная революция
А отставание России от потенциальных противников было абсолютным: в России не было ни одной промышленной революции, культурный уровень населения, а также грамотность были на крайне низком уровне, отсутствовала элементарная система начального образования, тем более не было образовательных структур, которые могли бы обеспечить кадрами индустриализацию страны. Да, отдельные кулибины, ломоносовы, циолковские на Руси были всегда, но речь в ХХ веке шла исключительно о системе.
То же можно сказать о системном медицинском обслуживании, научных исследованиях, институтах культуры, отсутствии технологий и целых отраслей хозяйства. Без всего этого победить в войне технологий было бы невозможно: из-за технологического и социального отставания страна уже проиграла Первую мировую.
Переход от аграрного общества к индустриальному в сжатые сроки был сложным и трагичным. Но создание позитивных альтернатив для развития крестьянства компенсировало этот переход, в отличие от аналогичной ситуации в западноевропейских странах периода индустриализации.
В любом случае, это был существенный прогресс в жизни основной массы населения, когда люди попадали в города, где жизнь, конечно, была нелегкой, по меркам диванной аналитики ХХI века, но сравнить её с крестьянским трудом и бытом было никак нельзя.
У вчерашних детей крепостных внуки заканчивали школы и поступали в вузы и военные училища, о них писали в газетах, они становились героями, как тогда говорили «трудовых будней», и это была не профанация. Всё это было массовым явлением.
Конечно, основная масса живущих в СССР граждан не только поддерживала эти тектонические сдвиги, но, когда пришла пора, сражалась за такую страну и идеологию, обеспечивающую им реальное и наглядное развитие.
Но все это происходило в мире небогатом, лишенном любых материальных излишков.
То же можно сказать о системном медицинском обслуживании, научных исследованиях, институтах культуры, отсутствии технологий и целых отраслей хозяйства. Без всего этого победить в войне технологий было бы невозможно: из-за технологического и социального отставания страна уже проиграла Первую мировую.
Переход от аграрного общества к индустриальному в сжатые сроки был сложным и трагичным. Но создание позитивных альтернатив для развития крестьянства компенсировало этот переход, в отличие от аналогичной ситуации в западноевропейских странах периода индустриализации.
В любом случае, это был существенный прогресс в жизни основной массы населения, когда люди попадали в города, где жизнь, конечно, была нелегкой, по меркам диванной аналитики ХХI века, но сравнить её с крестьянским трудом и бытом было никак нельзя.
У вчерашних детей крепостных внуки заканчивали школы и поступали в вузы и военные училища, о них писали в газетах, они становились героями, как тогда говорили «трудовых будней», и это была не профанация. Всё это было массовым явлением.
Конечно, основная масса живущих в СССР граждан не только поддерживала эти тектонические сдвиги, но, когда пришла пора, сражалась за такую страну и идеологию, обеспечивающую им реальное и наглядное развитие.
Но все это происходило в мире небогатом, лишенном любых материальных излишков.
Урбанизация и аграрное мышление
Полная урбанизация СССР произошла только в начале 60-х годов, то есть по факту страна стала промышленной только в 1961 году, не ранее, когда в городе стало проживать 51 % страны.
На момент развала СССР на селе работало порядка 26–27 % населения страны. То есть за первые 44 года Советской власти, с разрухой и экономическим регрессом после Гражданской и Великой Отечественной войн, в город переместилось 30 % сельского населения страны (или порядка 37,5 % от всего сельского населения на 1917 год). А за 30 мирных и спокойных лет еще 20 % покинуло села и деревни (или порядка 25 % от всего сельского населения на 1917 год).
В отличие от индустриализаций в Западной Европе, когда крестьянин попадал на фабричную каторгу, которая отличалась от такой же участи в деревне лишь тем, что там была хоть мизерная, но постоянная зарплата, а в деревне был один шанс – умереть (прелести такой жизни живописует Э. Золя в романе «Жерминаль»), в советских условиях, конечно, всё было не так. С 60-х годов в СССР началось ещё и широкое строительство, и массовое обеспечение фактически совершенно бесквартирных людей – жильём.
Но столь быстрый, можно сказать, по историческим меркам, реактивный переход от аграрного общества к индустриальному имел и свои отрицательные стороны. Аграрная психология преобладала в стране. А когда страна немного приоделась, появилась массовая мода, народ повсеместно стал получать квартиры, да и насытились после голодных послевоенных лет, то все признаки её стали выходить наружу. Тем более что продолжался переход крестьянства в город. Такая же ситуация привела к революции против власти шаха в Иране.
Крестьянский сверхиндивидуализм (со всеми вытекающими психологическими особенностями аграрной жизни), о котором писал М. Горький, начал брать верх. В ХХ веке марксисты назвали этот психотип – мелкобуржуазным. Городское мещанство – из того же источника. Его высмеивали в фельетонах той поры, снимали фильмы, но…
Герой Георгия Буркова в фильме «Гараж» говорит, что он во имя пресловутого гаража для машины «родину продал». Прямо, как прокутившийся в Париже дворянин в XIX веке: «продавай отечество, высылай деньги». И в том, и в другом случае – дом в деревне.
Стремительный рост применения технологий в народном хозяйстве вызвал к жизни и такое явление как «образованщина», когда люди с высшим образованием, казалось бы, должны были проповедовать передовые взгляды, а они часто имели крайне узкий кругозор.
В конце 90-х я слышал возмущение одной пожилой дамы, родом из деревни, о том, почему они в НИИ должны были ездить на картошку. Как будто не ясно, что уборочная всегда требует больше рук, чем остальные циклы в сельском хозяйстве? И такой процесс происходит во всех странах, включая Россию, и по сей день, там, где невозможно применить механизацию. Хотя такая техника уже начала появляться в то время.
Титаническая работа руководства страны этого периода, которая сегодня не очень ценится, обеспечивала жителям страны тепличные условия жизни, которые в странах джинсов и кока-колы приходилось выбивать и отвоевывать в реальных классовых сражениях. В СССР эти блага уже с середины 70-х рассматривались как само собой разумеющиеся: без работы не останемся.
Мнение о том, что и квартиры, и бесплатные путевки, и бесплатную медицину и учебу граждане заслужили, так как работали, верно, но отчасти. На Западе люди тоже работали, но любые блага, несравнимые с бесплатными квартирами, они добывали и добывают с боем, и эта борьба за права не останавливается ни на час.
На момент развала СССР на селе работало порядка 26–27 % населения страны. То есть за первые 44 года Советской власти, с разрухой и экономическим регрессом после Гражданской и Великой Отечественной войн, в город переместилось 30 % сельского населения страны (или порядка 37,5 % от всего сельского населения на 1917 год). А за 30 мирных и спокойных лет еще 20 % покинуло села и деревни (или порядка 25 % от всего сельского населения на 1917 год).
В отличие от индустриализаций в Западной Европе, когда крестьянин попадал на фабричную каторгу, которая отличалась от такой же участи в деревне лишь тем, что там была хоть мизерная, но постоянная зарплата, а в деревне был один шанс – умереть (прелести такой жизни живописует Э. Золя в романе «Жерминаль»), в советских условиях, конечно, всё было не так. С 60-х годов в СССР началось ещё и широкое строительство, и массовое обеспечение фактически совершенно бесквартирных людей – жильём.
Но столь быстрый, можно сказать, по историческим меркам, реактивный переход от аграрного общества к индустриальному имел и свои отрицательные стороны. Аграрная психология преобладала в стране. А когда страна немного приоделась, появилась массовая мода, народ повсеместно стал получать квартиры, да и насытились после голодных послевоенных лет, то все признаки её стали выходить наружу. Тем более что продолжался переход крестьянства в город. Такая же ситуация привела к революции против власти шаха в Иране.
Крестьянский сверхиндивидуализм (со всеми вытекающими психологическими особенностями аграрной жизни), о котором писал М. Горький, начал брать верх. В ХХ веке марксисты назвали этот психотип – мелкобуржуазным. Городское мещанство – из того же источника. Его высмеивали в фельетонах той поры, снимали фильмы, но…
Герой Георгия Буркова в фильме «Гараж» говорит, что он во имя пресловутого гаража для машины «родину продал». Прямо, как прокутившийся в Париже дворянин в XIX веке: «продавай отечество, высылай деньги». И в том, и в другом случае – дом в деревне.
Стремительный рост применения технологий в народном хозяйстве вызвал к жизни и такое явление как «образованщина», когда люди с высшим образованием, казалось бы, должны были проповедовать передовые взгляды, а они часто имели крайне узкий кругозор.
В конце 90-х я слышал возмущение одной пожилой дамы, родом из деревни, о том, почему они в НИИ должны были ездить на картошку. Как будто не ясно, что уборочная всегда требует больше рук, чем остальные циклы в сельском хозяйстве? И такой процесс происходит во всех странах, включая Россию, и по сей день, там, где невозможно применить механизацию. Хотя такая техника уже начала появляться в то время.
Титаническая работа руководства страны этого периода, которая сегодня не очень ценится, обеспечивала жителям страны тепличные условия жизни, которые в странах джинсов и кока-колы приходилось выбивать и отвоевывать в реальных классовых сражениях. В СССР эти блага уже с середины 70-х рассматривались как само собой разумеющиеся: без работы не останемся.
Мнение о том, что и квартиры, и бесплатные путевки, и бесплатную медицину и учебу граждане заслужили, так как работали, верно, но отчасти. На Западе люди тоже работали, но любые блага, несравнимые с бесплатными квартирами, они добывали и добывают с боем, и эта борьба за права не останавливается ни на час.
Чтобы не было войны
«Чтобы не было войны» – обязательный тост за любым столом в советский период, и чем дальше было от Великой Отечественной, тем чаще он звучал.
Сегодня, например, у многих вызывают скепсис цифры статистики о том, что по многим видам продуктов на душу населения СССР обгонял ведущие капиталистические страны, забывая при этом о затратах на оборону.
Сегодня, например, у многих вызывают скепсис цифры статистики о том, что по многим видам продуктов на душу населения СССР обгонял ведущие капиталистические страны, забывая при этом о затратах на оборону.
А содержание оборонной структуры страны и армии стоило Советскому Союзу огромных материальных затрат, и именно эти затраты обеспечивали право говорить: мы уже живём без войны двадцать, тридцать, сорок лет.
Все вооруженные силы составляли порядка 4 млн, и их надо было кормить, содержать, не модернизировать, а обновлять технику, корабли и пр.
По причинам безопасности СССР поддерживал и отчасти содержал страны народной демократии в Европе. В случае начала войны, боевые действия развернулись бы в Центральной и Западной Европе, а не под Смоленском.
Не меньшие финансы требовались и на содержание баз СССР по всему миру: от Камрани до Кубы, приходилось лавировать в поисках союзников, например, как это было вокруг ситуации с Сомали.
Гигантская сумма в 200 млрд рублей была потрачена на постройку современной оборонительной инфраструктуры вдоль китайской границы в 70-е годы (Дж. Бофф).
Но всё это не замечалось или не очень замечалось. Даже М. С. Горбачев, глава государства, публично удивлялся, зачем такое количество танков законсервировано на складах?
Потому, что чем дальше от Великой Отечественной, тем «тридцать лет без войны» воспринимались как само собой разумеющееся.
Все вооруженные силы составляли порядка 4 млн, и их надо было кормить, содержать, не модернизировать, а обновлять технику, корабли и пр.
По причинам безопасности СССР поддерживал и отчасти содержал страны народной демократии в Европе. В случае начала войны, боевые действия развернулись бы в Центральной и Западной Европе, а не под Смоленском.
Не меньшие финансы требовались и на содержание баз СССР по всему миру: от Камрани до Кубы, приходилось лавировать в поисках союзников, например, как это было вокруг ситуации с Сомали.
Гигантская сумма в 200 млрд рублей была потрачена на постройку современной оборонительной инфраструктуры вдоль китайской границы в 70-е годы (Дж. Бофф).
Но всё это не замечалось или не очень замечалось. Даже М. С. Горбачев, глава государства, публично удивлялся, зачем такое количество танков законсервировано на складах?
Потому, что чем дальше от Великой Отечественной, тем «тридцать лет без войны» воспринимались как само собой разумеющееся.
Здесь и сейчас
В таких тепличных условиях, при безмерном росте рудиментов аграрной психологии с её индивидуализмом, позицией «это не моё», «это моё», «моя хата с краю», «меня это не касается», пренебрежением к общественному, как к «ничьему» и т.д.
К жизни возродились и другие явления: немотивированное молодежное хулиганство, кумовство, приспособленчество, формализм и взяточничество, «торговая» мафия и т.д.
Всё это усугублялось возрождением традиционных пороков, с которыми долгое время боролась советская идеология и которые, как казалась, остались в далеком прошлом, у этносов и народностей национальных республик.
Конечно, это были «цветочки», но они разъедали сознание людей.
На этом фоне показательно помешательство вокруг джинсов. Мода сама по себе иррациональна, но отношение к ним было сродни отношению туземцев к стеклянным бусам. Даже если в государственной продаже появлялись джинсы, они «не котировались», модными были только штаны от фарцовщиков.
Получался замкнутый круг, когда «коллективное бессознательное» формировало среду, в которой находило оправдания своим действиям. А любые промахи системы воспринимались как катастрофа. Своим же оплошностям и ошибкам всегда выбиралось обоснование: лицемерие комсомольских вожаков раздражало, а личное – нет.
В такой ситуации к власти и не мог прийти другой человек, чем носитель подобных же настроений.
М. С. Горбачев, кстати, выходец из крестьян, типичный представитель «образованщины», «молодой» (!) и умеющий составлять слова в предложения без бумажки. Он смог смутные и неопределенные желания большинства превратить в огромное количество претензий к системе, быстро ставших одной большой претензией: сомнение в том, что компартия и советский строй необходимы для дальнейшего бурного и прогрессивного развития духовного и материального в стране.
К жизни возродились и другие явления: немотивированное молодежное хулиганство, кумовство, приспособленчество, формализм и взяточничество, «торговая» мафия и т.д.
Всё это усугублялось возрождением традиционных пороков, с которыми долгое время боролась советская идеология и которые, как казалась, остались в далеком прошлом, у этносов и народностей национальных республик.
Конечно, это были «цветочки», но они разъедали сознание людей.
На этом фоне показательно помешательство вокруг джинсов. Мода сама по себе иррациональна, но отношение к ним было сродни отношению туземцев к стеклянным бусам. Даже если в государственной продаже появлялись джинсы, они «не котировались», модными были только штаны от фарцовщиков.
Получался замкнутый круг, когда «коллективное бессознательное» формировало среду, в которой находило оправдания своим действиям. А любые промахи системы воспринимались как катастрофа. Своим же оплошностям и ошибкам всегда выбиралось обоснование: лицемерие комсомольских вожаков раздражало, а личное – нет.
В такой ситуации к власти и не мог прийти другой человек, чем носитель подобных же настроений.
М. С. Горбачев, кстати, выходец из крестьян, типичный представитель «образованщины», «молодой» (!) и умеющий составлять слова в предложения без бумажки. Он смог смутные и неопределенные желания большинства превратить в огромное количество претензий к системе, быстро ставших одной большой претензией: сомнение в том, что компартия и советский строй необходимы для дальнейшего бурного и прогрессивного развития духовного и материального в стране.
По ком звонит колокол
Горбачев «бессознательному» и глубинному недовольству придал реальные очертания. «Процесс пошел» достаточно быстро.
Всё тайное становится явным, так и затаенные аспекты и рудименты аграрного сознания не заставили себя ждать. Вся страна смотрела Кашпировского и заряжала воду с Аланом Чумаком, сопереживала «Санта Барбаре» и рабыне Изауре на фоне начала развала, а потом и полного развала России – СССР. С упоением раскрывала «белые страницы истории» в «Огоньках», читая толстые журналы, которые моментально все от «Нового мира» до «Нашего современника» приобрели резкие антисоветские черты. А пресса ежедневно подбрасывала новые «панацеи» от текущих проблем, когда на фоне шатания в умах, началась с 1989 году и экономическая катастрофа.
Обрушившийся информационный поток на девственное сознание советских людей привел к массовому когнитивному диссонансу, в котором масса сограждан пребывает и до сегодняшнего дня.
Ответ на вопрос, почему ни дезориентированные партийцы, ни хваленый КГБ, ни армия, ни трудовые коллективы не встали на защиту страны – практически невозможно сформулировать, если не учитывать именно «коллективное бессознательное» (или ментальность народа), берущее свое начало в психологии аграрного мышления в условиях сумасшедшего по скорости перехода к индустриальному обществу.
Если в 1917 году прагматический крестьянский архетип обеспечил возврат земли и защитил это завоевание от посягательств, то в 1991 году возобладал другой принцип, присущий этому архетипу – «моя хата с краю», «поживем, увидим».
Это наряду с наивной верой в то, что всё будет только лучше и в новой ситуации сохранятся все блага, предоставляемые советской властью, а «невидимая рука рынка» обеспечит полные магазины товаров, и уничтожило СССР.
Недаром политологи называют то, что произошло в 1991 году, революцией сытых: все блага, которые получило большинство советских граждан, рассматривались к этому времени, как неотъёмные и само собой разумеющиеся, с одновременной уверенностью, что и дополнительные блага, как в Америке и Европе, можно получить без особых усилий.
Поэтому до сих пор и звучит наивный вопрос: а как же референдум, на котором проголосовали за СССР?
Советский народ, «наивный и добрый», перефразируя фразу Г. Павловского, с 80-х годов хотел социальных благ, не сражаясь и не защищая их, хотел смотреть на политику по телевизору, но не участвовать в ней.
Именно эта наивная вера, несвойственная гражданам сформировавшихся промышленных стран, в основе которой лежит аграрное мышление, сохраняется у большинства населения и сегодня. Когда одни – уже тридцать лет верят, что вот-вот всё само собой изменится, а другим – везде мерещатся признаки возрождения СССР.
Всё тайное становится явным, так и затаенные аспекты и рудименты аграрного сознания не заставили себя ждать. Вся страна смотрела Кашпировского и заряжала воду с Аланом Чумаком, сопереживала «Санта Барбаре» и рабыне Изауре на фоне начала развала, а потом и полного развала России – СССР. С упоением раскрывала «белые страницы истории» в «Огоньках», читая толстые журналы, которые моментально все от «Нового мира» до «Нашего современника» приобрели резкие антисоветские черты. А пресса ежедневно подбрасывала новые «панацеи» от текущих проблем, когда на фоне шатания в умах, началась с 1989 году и экономическая катастрофа.
Обрушившийся информационный поток на девственное сознание советских людей привел к массовому когнитивному диссонансу, в котором масса сограждан пребывает и до сегодняшнего дня.
Ответ на вопрос, почему ни дезориентированные партийцы, ни хваленый КГБ, ни армия, ни трудовые коллективы не встали на защиту страны – практически невозможно сформулировать, если не учитывать именно «коллективное бессознательное» (или ментальность народа), берущее свое начало в психологии аграрного мышления в условиях сумасшедшего по скорости перехода к индустриальному обществу.
Если в 1917 году прагматический крестьянский архетип обеспечил возврат земли и защитил это завоевание от посягательств, то в 1991 году возобладал другой принцип, присущий этому архетипу – «моя хата с краю», «поживем, увидим».
Это наряду с наивной верой в то, что всё будет только лучше и в новой ситуации сохранятся все блага, предоставляемые советской властью, а «невидимая рука рынка» обеспечит полные магазины товаров, и уничтожило СССР.
Недаром политологи называют то, что произошло в 1991 году, революцией сытых: все блага, которые получило большинство советских граждан, рассматривались к этому времени, как неотъёмные и само собой разумеющиеся, с одновременной уверенностью, что и дополнительные блага, как в Америке и Европе, можно получить без особых усилий.
Поэтому до сих пор и звучит наивный вопрос: а как же референдум, на котором проголосовали за СССР?
Советский народ, «наивный и добрый», перефразируя фразу Г. Павловского, с 80-х годов хотел социальных благ, не сражаясь и не защищая их, хотел смотреть на политику по телевизору, но не участвовать в ней.
Именно эта наивная вера, несвойственная гражданам сформировавшихся промышленных стран, в основе которой лежит аграрное мышление, сохраняется у большинства населения и сегодня. Когда одни – уже тридцать лет верят, что вот-вот всё само собой изменится, а другим – везде мерещатся признаки возрождения СССР.
Источник:
Именно оттуда все это началось: дефицит, цеховики,фарца и прочее.
Извините, я не в курсе - так в России и сегодня студенты ездят на месяц на картошку? И сотрудники разного рода организаций (офисный планктон короче), курсанты, школьники и все прочие? А еще вроде Россия стала крупнейшим в мире экспортером зерна - тоже может за счет "ездящих на картошку"?
Ай-яй-яй, а я и не знал, ну даже не подозревал, автор мне прямо глаза раскрыл... Или он все-таки бред написал?
По мнению автора в развале СССР оказалось виновато прежде всего русское "аграрное мышление" - так оно, оказывается, вовсе не основа "духовных скреп"?
Колбасных поездов нет, потому что у кого есть большие деньги, и в России могут купить хорошую колбасу. А у кого нет больших денег -- у них нет денег и на колбасные поезда. в России вымирает средний класс, который мог позволить периодически ездить в Минск за колбасой, в Финляндию за сливочным маслом и кофе, а в Турцию за шмотками.
Кстати, советские люди в Финляндию или Турцию вообще никогда не ездили...
Я достаточное число раз работал в колхозах и совхозах в стройотрядах, на "картошке" и даже подростком летом в деревне помогал деду в его бригаде. Так вот никто из местных не прикладывал никаких сил для труда на благо общества. Реальная работа начиналась только когда колхозники возвращались домой, на свои участки, вот там люди пахали. Я, не умеющий толком ничего студент, производил результат в 10 раз больше колхозного строителя (ну и зарабатывал тоже раз в 5 больше) - потому что я работал за реальные деньги. Шабашники (умевшие работать) давали еще в разы больше чем я. Это было в разных регионах России и Беларуси. Т.е. многие миллионы крестьян лишь отбывали повинность на барщине... Были исключения - колхозы-миллионеры, но их были единицы. Результат же такого отношения можно было увидеть на пустых полках магазинов (кроме нескольких столичных городов)...
И лично я не помню никаких проблем с продуктами в первой половине 80-х -- чего не было в магазинах, легко можно было купить на рынке. Не нравилась магазинная разбавленная сметана или молоко -- иди и купи свойское на рынке. Не нравятся магазинные синие куры или свинина -- купи это на рынке. Может чуть дороже, но многие это могли себе позволить. Ведь, как Вы заметили, крестьяне очень усердно работали на своих хозяйствах. Но не в погреб же они складывали свое молоко, мясо, картошку и т.д.
А сейчас, что в магазине -- говно, что на рынке. А если не говно, то по бешенным ценам и с приставкой "эко", "био" и т.д., что на проверку оказывается тем же говном.
И, кстати. Средняя з/п в 1976 году в СССР была 150 руб. Сейчас это -- около 120 тыс. руб. С такой зарплатой многие бы могли себе сейчас позволить натуральную колбасу.
Крестьяне успешно работали ТОЛЬКО на своих собственных участках, но их площадь составляла проценты от площади колхозов. Да еще и вынуждены были отбывать барщину всю рабочую неделю в колхозе с производительностью, наверно, 10% от того, как они могли бы работать (за исключением считанных колхозов-миллионеров, такие тоже были). Прочитайте про импорт зерна.
Тут все очень просто: если человек на самом деле работает, будут результаты, будет благополучие. А если нет - не будет ничего. У крестьян (по сути своей собственников) забрали всякий материальный интерес к работе, оставив лишь полупустые трудодни и лозунги, и получили в итоге абсолютно минимальную производительность труда - "колхозную". А вместо исправления ситуации после коллективизации вводили идиотские налоги (вырубившие сады), сделали так, что каждый просто мечтал любой ценой уехать из деревни, вырваться из самого настоящего крепостного права, и все лучшие, активные люди оттуда просто уехали (возможности были)... А в 20е и 30е с/х было просто разорено во имя индустриализации.
"И лично я не помню никаких проблем с продуктами в первой половине 80-х" Вы где жили, в каком городе? И в каком возрасте? Повторяю: прочитайте что такое "колбасные поезда". Советского с/х более-менее хватало только на столицы...
Голод в 20-х был из-за развала страны -- 1-ая Мировая, революции, гражданская война, очень болезненная смена власти. И, банально, неурожая. Именно благодаря коллективизации и удалось победить и не повторить этот голод. Никакого массового голода в 30-х уже не было.
Вы же не будете спорить, что механизация увеличивает производительность труда, в том числе и в деревне. Кто может себе позволить банально трактор, сеялку, жатку и т.д. -- крестьянская семья из 10 человек или колхоз из 200 семей-членов?
Сельское хозяйство принципиально ничем не отличается от промышленности. Как Вы думаете, у кого будет выше производительность и ниже себестоимость -- у мастера-одиночки или даже мелкого завода? Как можно организовать успешное производство любого изделия, если здание принадлежит одному, литейная печь другому, токарный станок третьему, а фрезерный -- четвертому. Как все это объединить и обеспечить приемлемые цену и качество?
Вы описываете последние годы "коммунизма" и "советской" власти. После прихода Горбачева -- нет уже ни коммунизма, ни Советской власти, а есть продажа СССР Западу под видом гласности и перестройки. Коммунизм и Советская власть кончились на Сталине. Хрущев -- тот же Горбачев, но, слава богу, его довольно быстро отстранили от власти. Брежнев -- тупо пытался сохранить все, что осталось от Сталина и не успел просрать Хрущев, и никакого существенного и прорывного развития страны не привнес. Поэтому и называют его правление застоем. Ну, только посадил страну на нефтегазовую иглу, чем до сих пор пользуются нынешние власти.
Колбасные поезда? Неужели из Москвы во Владивосток везли колбасу? Прям неделю?
Я жил и живу в небольшом провинциальном городе в 400 км от Москвы. В моем городе не было проблем ни с колбасой, ни с мясом, ни с молоком и маслом. В моем городе были (теперь именно были) и мясокомбинат, и маслозавод, и консервный завод. Да, апельсины и бананы были очень редки -- ездили за ними в ближайшие областные центры (их два около меня) или даже (о, ужас!) в Москву. А вот мои московские родственники везли от нас свежайшие мясо, колбасу, картошку и яблоки. Но это не значит, что в Москве этого не было или было дороже. Просто это было лучше и качественней, и они это могли. А мы из Москвы периодически шмотки везли, потому что тоже могли себе это позволить. И не из какого-нибудь ара-магазина на Черкизоне, а из ГУМа и ЦУМа. Сейчас Вы можете там что-нибудь купить? Последний раз я в ГУМе покупал недорогие часы Тиссот в 2007 году. Больше я ничего себе позволить не могу. Так что все эти колбасные поезда -- в пределах Московской области и ближайших областей. Многие мои знакомы подмосквичи из мелких городишек об этом рассказывали. И у меня тот же вопрос к Вам -- а сколько лет Вам. И сколько раз Вы сами ездили на этих колбасных поездах? И почему? Это была крайняя необходимость или просто Вы могли это сделать и привезти из Москвы немного другую колбасу?
"у кого будет выше производительность и ниже себестоимость -- у мастера-одиночки или даже мелкого завода" Если рабочие на мелком заводе перестанут работать, то производительность будет выше именно у кустаря... А колхоз как раз способствовал именно отсутствию труда (за исключением считанных колхозов-миллионеров, в которых все-таки сумели все организовать, но их было очень мало, погоды они не делали).
Я 63 года рождения, прожил в Москве с 80 по 86 год, и ездил в стройотряды еще до Горбачева. Ничего принципиально с его приходом на селе не изменилось: как всем было наплевать до него, так и осталось... Мой дед в свое время сказал (в 70е): никогда не было так легко как при советской власти - весь рабочий день можно отдыхать... Вот только он до сентября 39 года пахал (на себя), а после воссоединения с СССР это уже стало лишним.
Колбасные поезда как раз и ездили из Москвы в ту самую провинцию, от десятков до сотен километров, из Минска то же самое возили уже на автобусах (вот в этом я уже во всю участвовал, снабжая родственников прежде всего мясом)... Колбасу из провинции в Москву никто не возил (кроме собственной, приготовленной из своего поросенка, конечно). Речь не о бананах идет, речь идет о любом мясе, даже об "экзотических" овощах типа помидоров. Я не ездил на колбасных поездах сам, но работал (типа практики, от 3 до 5 дней в неделю) прямо возле площади трех вокзалов, проходя через них каждый день, и насмотрелся на эти самые поезда выше головы...
А как Вы объясните импорт зерна в СССР и экспорт его из России (ведь технический прогресс - он по всему миру одинаков)? Просто даже те немногие, кто остался в деревне, сейчас работают. Мой друг недавно был у родственников на Алтае, приехал буквально ошарашенный - семья фермеров владеет кучей техники, работают по передовым технологиям, причем сами на себя. Ну и зарабатывают.
На самом деле главное - это желание работать. Наверно, можно как Павка Корчагин пахать за идею, но лично я таких не встречал. Зато встречал тех, кто пашет за свой интерес. Капитализм - гнусная организация, успешные капиталисты чаще всего не слишком порядочные люди (таким легче обойти порядочных!), но вот по-другому как-то не получается, точнее получается в среднем плохонький колхоз (и не только в с/х).
Я вот смог свои умения продать тем самым капиталистам, и на жизнь больше не жалуюсь, мне хватает. А в советское время зарплаты мнс практически ни на что не хватало.
Да, в Москве (кроме Шереметьево) я не был более 20 лет, так уж как-то сложилось, больше по миру езжу (скорее бы только вирус исчез!)...
Повторюсь: у СССР были сильные стороны, но вот только никак не с/х! И я точно не отношусь к поклонникам правительства России (по аватарке заметно), но отрицать очевидные факты тоже не хочу, для меня здравый смысл важнее любой идеологии.
Во все времена найдется много людей, которым на все наплевать, и даже на руководящих должностях. Вы считаете, что сейчас таких мало или до революции было?
Вы из Минска возили мясо? Куда? В Бобруйск? А около Бобруйска не было деревень и там скот на мясо не выращивали? А куда же делись Ваши колхозники, которые ударными темпами работали в своих хозяйствах? Не пишите чепухи. В моем Мухосранске на колхозном рынке всегда можно было купить отменного мяса из близлежащих деревень. Везти его из областного центра за 70 км и уж тем более из Москвы -- верх идиотизма. Это мы своим московским родственникам везли картошку, яблоки, свежее мясо, и да, свежайшую и вкуснейшую колбасу нашего местного мясокомбината -- такую в Москве не продавали. А из Москвы везли импортные шмотки, бананы, апельсины, финский сервелат и голландский сыр -- и не потому, что у нас не было колбасы и сыра, а потому что могли себе позволить.
Как я объясню импорт зерна в СССР? Да легко. До революции Россия тоже очень много экспортировала зерна. Неужели Вы думаете, что простым крестьянам тогда жилось хорошо, они ели досыта, и реально экспортировались только излишки? Да, нет, просто государству очень нужна была валюта, а экспортировать кроме зерна было нечего. Крестьяне и тогда голодали. При СССР после индустриализации много что можно было экспортировать. Вот и кормили народ наконец-то досыта -- прекратили экспорт своего зерна и даже стали импортировать. И сейчас такая же ситуация, как и до революции -- на свой рынок мы выбросим второсортное зерно, подсолнечное масло, макароны из мягких сортов и колбасу из сои по бешенным ценам, а остальное -- на экспорт за валюту. Кроме того, а какую долю, например, зерновых сейчас производят мелкие фермерские хозяйства? Не говоря уже об индивидуальных хозяйствах. Любое значимое, крупное и успешное фермерское хозяйство -- это тот же колхоз, в котором значительная часть -- наемный труд, а управляет им -- директор, который вряд ли сам рулит трактором или чистит говно за поросятами. Т.е. -- батрак.
Вот и не отрицайте очевидные факты. В СССР после ВОВ никто не голодал, сельское хозяйство было вполне развито, а то что мы что-то импортировали -- на самом деле бесились с жиру.
А сейчас, как и при царе -- все лучшее на экспорт, чтобы дружки сами знаете кого построили очередное шубохранилище, а простым людям -- колбасу из сои. И ни в коем случае нельзя прямо сравнивать сельское хозяйство СССР и нынешней России -- это как минимум 30 лет прогресса. Это так же как хаить СССР за отсутствие смартфонов, интернета и ЖК-телевизоров.
Можно сказать что, ограбив и разорив с/х, СССР получил некоторые дополнительные возможности для индустриализации. Вот только цена была слишком высокой, с/х так и не вернулось в норму. Кстати, занятно что в Закавказье в те же 30е годы все было организовано по-нормальному, и, например, грузинские крестьяне стали тогда самыми богатыми (Берия был талантливым управленцем)!
В 50е годы в СССР после очередной реформы массово вырубались сады, советская власть решила что личные хозяйства надо притеснять. К 70м, к счастью, эти сады восстановились. Для с/х СССР такие поступки были в порядке вещей.
Ну да ладно, пора заканчивать, я уже все написал. Если Вы считаете что в СССР было удовлетворительное с/х, это лишь означает что Вы слишком мало о нем знаете... А я с удовольствием пойду в современный магазин и куплю все, что мне надо, в том числе и то, о чем в советское время мог только мечтать (глазированные сырки, ветчину и все прочее).
Счастливо!
Да, что за чушь Вы пишите. Ну, как колхозник был не заинтересован в результатах своего труда -- ему, как и рабочему на заводе, платили зарплату. И не такую уж и маленькую по сравнению с городом. А в сезон уборки обычный комбайнер мог заработать 3-4 тысячи в моём районе в 80-х. Правда, надо было реально работать по 16 часов в сутки.
Глазированные сырки Вы пойдете покупать? А, ну, тогда все понятно. Не забудьте еще купить колбасы в лучшем случае из сои с ароматизаторами идентичным натуральным и усилителями вкуса, "сливочного" масла из растительного и лимонад с подсластителем -- всего этого "разнообразия" тоже не продавалось в Советских магазинах.
Да, народ повёлся, но вели руководители. Они желали и развалили страну.
А джинсами и кроссовками к 91 году народ "накормили" уже кооператоры. А вот деньги кооператоры не знали куда тратить. Им нужны были заводы.
Произошла " кооперативная революция".
Проблема в том, что "кооператоры" могли думать на уровне крестьянском, мелкобуржуазном - "мне бы свечной заводик". Отсюда провал 90х.
Но когда срослись чиновники и кооператоры, то получилось то, что сейчас имеем.
у каждого человека должно быть право выбора! кто-то не ест свинину, а кто-то без сала жить не может, кому-то достаточно дачи для отдыха, а кто-то хочет на мальдивы, ибицу и в майами! кто-то готов жопу рвать за амбиции каких-то жуликов и воров, а кому-то хочется спокойно жить для себя и своей семьи!)