Считаю, нужно ехать

Российский высший генералитет попал под подозрение в совершении преступлений против основ национальной безопасности Украины, сообщил генпрокурор Украины Юрий Луценко.
В частности, среди тех, кто попал под подозрение и “объявлен в государственный розыск” министр обороны РФ и два его заместителя, “и еще 10 генералов из числа высшего командного состава ВС РФ”.
Сергей Шойгу
Шойгу обвёл суровым взглядом растерянных генералов.
– Я срочно собрал вас, товарищи, с тем, чтобы сообщить вам пренеприятнейшее известие, – сообщил он. – Украина объявила нас в розыск. Мужайтесь.
Кто-то из генералов вскрикнул, кто-то побледнел, а кто-то принялся отправлять родным прощальную смс.
– Живым они меня не получат, – мрачно заявил командующий ВДВ, расстёгивая кобуру.
– Это не выход, генерал-полковник! – остановил его Кужугетович. – Предлагаю другой вариант – явка с повинной.
На лицах генералов промелькнуло облегчение.
– Вам хорошо, – горько сказал командующий ВКС. – Вас просто в подвал СБУ кинут, а у меня на руках кровь тысяч невинных исламистов. Они ко мне и так по ночам приходят, качают головами и печально спрашивают: «Эй, зачем так некрасиво поступил, уважаемый?». Мне реально светит гаагский трибунал, самый справедливый трибунал в мире.
– Ничего, мы наймём вам лучших адвокатов, Фейгина или Новикова, – утешил его Шойгу и приказал всем обречённым. – С собой в камеру брать только самое необходимое и дорогое. Ну и зубные щётки не забудьте.
Утром Сергей Кужугетович выглянул в окно и понял, что генералы взяли самое для себя дорогое – две общевойсковых армии, восемь полков ВВС, три бронетанковые дивизии, четыре дивизии ВДВ и два полка морской пехоты. И конечно не забыли зубные щётки в виде пяти бригад спецназа ГРУ.
В сторонке безутешно плакал командующий РВСН, сокрушаясь о своих стационарных позициях межконтинентальных ракет:
– Ракеты совсем новые… С разделяющимися боеголовушками, родные… Как они теперь без меня?
Шойгу задумчиво взглянул на уходящую за горизонт колонну тягачей с «Ярсами».
– Да! Всё что наскрёб! И что? – перехватил его взгляд командующий РВСН. – Они мне душу согреют, когда я с вами в подвал СБУ пойду!
Через два дня все преступники уже были в Киеве.
– Сообщите, что прибыл Шойгу с остальными подсудимыми генералами на явку с повинной! – приказал Шойгу.
Весь день над Киевом кружили вертолёты, по улицам ездила бронетехника, взывая в громкоговорители: «Пан Луценко, пан Порошенко! Сдаёмсу! Просим представителей Украины принять нашу явку с повинной!»
Но всё было напрасно – лишь шуршали на ветру сотни плакатов «Слава Российской Армии – армии визволителей!», да выстраивались к полевым кухням тысячи голодных киевлян.
Шойгу, сидя в командном БТР «Курганец-25», как раз с интересом смотрел шоу Савика Шустера, где Савик, с георгиевской ленточкой на груди проводил опрос на тему: «Бандеровцы, кто они? Твари или просто скоты?», когда его отвлёк адъютант:
– Мы нашли подвалы СБУ, товарищ генерал армии! Там, увы, никого. Только десятки повесившихся, в том числе прокурор, открытые сейфы, кучи экскрементов и разбросанные документы на полу.
Шойгу нахмурился:
– Но сдаться-то кому? Я цивилизованный человек и если меня вызвали в суд, я хочу дать показания!
Адъютант развёл руками:
– Спецназ сообщил, что президент Украины в Берлине.
– Едем в Берлин! – приказал Шойгу.
Берлин встретил явившихся с повинной идеально белыми флагами изо всех окон.
– У них что? – удивился Кужугетович, выглянув из головной «Арматы». – День стирального порошка «Ариэль»?
– Генетическая память, – пояснил адъютант. – Цивилизованные люди – старые традиции почитаются строго.
– Устал я, что-то, – вздохнул Шойгу. – Давайте уже сдадимся хоть кому-нибудь.
Через час к нему вышел вице-канцлер Штайнмайер, который сообщил, что фрау канцлерин засунула ампулу с цианистым кальцием в рот Порошенко и затем отравилась сама, приказав, напоследок, пустить воды Шпрее в берлинское метро. И что новая и свободная Германия рада видеть российских освободителей.
Шойгу понурился, сказал «Ну, вот опять…», и приказал всем возвращаться домой.
И только тягач «Ярса» никак не мог выбраться из Гааги, застряв кабиной в зале трибунала, а кормой – в булочной на другом конце городка.