Вот хозяин гасит свечи — кончен бал

Вообще 5 сентября — и это явно далеко не все осознали — глава российского государства продемонстрировал принципиально новый подход к российско-американским отношениям, который кратко можно охарактеризовать как выход из режима диалога, меняемый на позицию наблюдателя, который из-за стекла следит за действиями буйнопомешанного, иногда издевательски или презрительно комментируя происходящее.

Путин, всегда демонстрировавший предельную корректность, позволявший себе разве что лёгкую иронию в своих комментариях по поводу тех или иных демаршей "наших партнёров", в Пекине вдруг обрёл какую-то пугающую брутальность. Отказавшись от соблюдения тех правил, которые долгие годы являлись границами его в высшей степени осторожных и сбалансированных высказываний по теме, он как бы подвёл черту, выдохнув, сказал: "Хватит!", и в этот самый момент российская внешняя политика кардинально поменяла свои контуры.

"Трудно вести диалог с людьми, которые путают Австрию с Австралией. Но с этим ничего не поделаешь. Такой, видимо, уровень политической культуры определённой части американского истеблишмента" — этого, на мой взгляд, крайне оскорбительного, поскольку оно высказано политиком России номер один, высказывания Путину, видимо, показалось мало. Обычно, когда критикуют политиков и политику, следует обязательный реверанс в сторону народа: он, дескать, мудр, достославен и не несёт ответственности за злонамеренность своих правителей.

Путин пошёл по совершенно иной схеме, не удержавшись от сарказма в адрес американцев, взяв их всех скопом: "Америка — это действительно великая страна и великий народ, если они переносят такое количество людей с таким низким уровнем культуры". Этот приём можно охарактеризовать как запрещённый, но его смысл может быть выражен популярной максимой о том, что каждый народ достоин тех правителей, которых имеет.

Я думаю, что своим поворотным значением пресс-конференция Путина 5 сентября равна его же знаменитому вопросу-восклицанию на Генассамблее ООН в 2016 году: "Вы хоть понимаете теперь, что вы натворили?!" Однако те слова выражали последнюю отчаянную надежду на то, что диалог всё же возможен. Сильные мира сего должны понять суть вещей, ужаснувшись творению собственных рук. Теперь же выясняется, что говорить в Америке не с кем: политики — "хамы", далёкие от всякой культуры, в том числе и культуры политического поведения, народ же настолько велик, что позволяет своим пастырям действовать в нарушение всех морально-этических, дипломатических и любых других норм.

Некоторые наши сатирики любили сооружать эскапады на не требующей особого мудрствования формуле "американцы — идиоты". Конечно, подобных формулировок Путин себе позволить не может — он человек иного стиля, но сказанное им по смыслу легко укладывается в указанную версию. Как же вести отношения со слетевшими с катушек "партнёрами", если сделан вывод о бессмысленности диалога?

Путин даёт два варианта поведения. Первый — это Северная Корея. Мотивы её желания войти в ядерный клуб очень просты. Имея опыт вмешательства в собственные дела со стороны американцев, зная, какое количество стран и народов обездолили США в своём неуёмном стремлении навести свой порядок на планете, корейцы, чтобы отмахиваться, решили разжиться ядерной дубинкой. Понять их можно, хотя ничего хорошего в сложившейся ситуации нет. Это схема реагирования на прямой вызов. Есть ещё и косвенные, непрямые ответы Америке, считающей, что её интересы распространяются на все без исключения страны.

Комментируя возможность поставок Вашингтоном оборонительного оружия Украине, президент России предположил, что для восстановления паритета руководство ДНР и ЛНР может передать накопленное ею вооружение неким силам в других "чувствительных" регионах. По сути дела, это крайне жёсткая и нехарактерная для прежнего Путина прямая угроза: дескать, дадите оружие, может заполыхать вся Украина. Не то чтобы это сделает Россия — она в этом ни капельки не заинтересована — возможно, властям народных республик придётся вписать в пространство гражданской войны, которая сейчас локализована в Донбассе, новые территории, задействовать новых людей — просто для того, чтобы уравнять силы.

Оба варианта никак не связаны с переговорами — прошлыми, настоящими или будущими. Это элементарное силовое противодействие — возможно, единственный язык, который способны понимать США, выписанные собственными же усилиями из культурного контекста, предполагающего, что люди и страны способны уживаться друг с другом только на условии взаимных уступок, взаимного же уважения, способности удерживать себя от желания вторгнуться в чужую самобытность.

Сложно сказать, поймёт ли американская сторона, что в ней уже не видят договороспособного собеседника. Скорее всего, даже если и заметит что-то необычное, вряд ли этим обеспокоится. Но и Путину уже очевидным образом не слишком интересно знать, как отреагируют на его слова в Вашингтоне.

Автор: Андрей Бабицкий