13697
9
Очень коротко о том, как это происходит.
За прошедший год, у нас он называется «вахта», и длится с 9 мая до 9 мая следующего года, было найдено и перезахоронено только в Старорусском районе 393 неизвестных солдата.
Очень редко имена павших защитников нашей общей Родины удается установить. Мне посчастливилось этой весной принять участие в трех из десяти таких случаев.
Очень редко имена павших защитников нашей общей Родины удается установить. Мне посчастливилось этой весной принять участие в трех из десяти таких случаев.
×
Окрестности уже несуществующей, дотла разрушенной немцами, деревни Мануйловы Горки. Когда-то здесь были колхозные поля, теперь растет лес. За несколько лет на участке где-то 300 на 700 метров было найдено более 40 человек. Просто в корнях травы и выросших прямо через тела кустов и деревьев. 73 года пролежать на земле… Упал и всё. А в донесениях: «погиб, оставлен на территории противника…» В лучшем случае.
Помните, у Растеряева – «наступил на бугорок, глядь – а это каска…»? Так оно и получается.
Помните, у Растеряева – «наступил на бугорок, глядь – а это каска…»? Так оно и получается.
Аккуратно её переворачиваешь – а там человек. Аккуратно вскрываешь дёрн и руками перебираешь землю, грязную жижу. Перчатки не нужны – можно не почувствовать попавшуюся косточку.
Если находишь какие-то личные вещи – отмываешь в ближайшей луже. Свои инициалы бойцы выцарапывали на котелках, ложках, помазках для бритья очень часто. Реже – целиком фамилию. И тогда это уже удача. А уж если найден смертный медальон – такой маленький пластиковый пенальчик с крышкой на резьбе – это удача вдвойне. Осталось извлечь из него бумажку, что тоже не всегда получается даже в лабораторных условиях, и прочитать.
Момент вскрытия медальона. Чтобы не развалилась бумажка, разворачивать её надо в воде, потом высушить и попытаться прочитать. Лёха самый опытный в этом деле. Остальной народ, весь наш отряд и поисковики из ближайших лагерей вокруг. Никто не разговаривает. Они, похоже, даже не дышат. Я и своё состояние передать словами не могу…
«Откопай меня, браток,
Я Вешинин Саня,
Пятый минометный полк,
Сам я из Рязани…»
«Откопай меня, браток,
Я Вешинин Саня,
Пятый минометный полк,
Сам я из Рязани…»
По подписанной ложке установлен:
Березнер Иосиф Маркович, 1921 г\р, Каменец-Подольская область УССР, сельсовет Славутский.
По смертным медальонам:
Агарев Фёдор Васильевич, 1904 г\р, Пенза, район Мокша, сельсовет Нечаевка.
Пищиков Владимир Петрович, 13.08.1921 г\р, Удмурдская АССР, Сарапул, ул. Пугачевская д.115.
Конечно же, все данные переданы в военкоматы. Но вдруг кому-то из прочитавших это достаточно только дорогу перейти и постучать в окошко…
Березнер Иосиф Маркович, 1921 г\р, Каменец-Подольская область УССР, сельсовет Славутский.
По смертным медальонам:
Агарев Фёдор Васильевич, 1904 г\р, Пенза, район Мокша, сельсовет Нечаевка.
Пищиков Владимир Петрович, 13.08.1921 г\р, Удмурдская АССР, Сарапул, ул. Пугачевская д.115.
Конечно же, все данные переданы в военкоматы. Но вдруг кому-то из прочитавших это достаточно только дорогу перейти и постучать в окошко…
реклама
"Я убит подо Ржевом"
А.Т. Твардовский
Я убит подо Ржевом,
В безымянном болоте,
В пятой роте,
На левом,
При жестоком налете.
Я не слышал разрыва
И не видел той вспышки, -
Точно в пропасть с обрыва -
И ни дна, ни покрышки.
И во всем этом мире
До конца его дней -
Ни петлички,
Ни лычки
С гимнастерки моей.
Я - где корни слепые
Ищут корма во тьме;
Я - где с облаком пыли
Ходит рожь на холме.
Я - где крик петушиный
На заре по росе;
Я - где ваши машины
Воздух рвут на шоссе.
Где - травинку к травинке -
Речка травы прядет,
Там, куда на поминки
Даже мать не придет.
Летом горького года
Я убит. Для меня -
Ни известий, ни сводок
После этого дня.
Подсчитайте, живые,
Сколько сроку назад
Был на фронте впервые
Назван вдруг Сталинград.
Фронт горел, не стихая,
Как на теле рубец.
Я убит и не знаю -
Наш ли Ржев наконец?
Удержались ли наши
Там, на Среднем Дону?
Этот месяц был страшен.
Было все на кону.
Неужели до осени
Был за н и м уже Дон
И хотя бы колесами
К Волге вырвался о н?
Нет, неправда! Задачи
Той не выиграл враг.
Нет же, нет! А иначе,
Даже мертвому, - как?
И у мертвых, безгласных,
Есть отрада одна:
Мы за родину пали,
Но она -
Спасена.
Наши очи померкли,
Пламень сердца погас.
На земле на проверке
Выкликают не нас.
Мы - что кочка, что камень,
Даже глуше, темней.
Наша вечная память -
Кто завидует ей?
Нашим прахом по праву
Овладел чернозем.
Наша вечная слава -
Невеселый резон.
Нам свои боевые
Не носить ордена.
Вам все это, живые.
Нам - отрада одна,
Что недаром боролись
Мы за родину-мать.
Пусть не слышен наш голос,
Вы должны его знать.
Вы должны были, братья,
Устоять как стена,
Ибо мертвых проклятье -
Эта кара страшна.
Это горькое право
Нам навеки дано,
И за нами оно -
Это горькое право.
Летом, в сорок втором,
Я зарыт без могилы.
Всем, что было потом,
Смерть меня обделила.
Всем, что, может, давно
Всем привычно и ясно.
Но да будет оно
С нашей верой согласно.
Братья, может быть, вы
И не Дон потеряли
И в тылу у Москвы
За нее умирали.
И в заволжской дали
Спешно рыли окопы,
И с боями дошли
До предела Европы.
Нам достаточно знать,
Что была несомненно
Там последняя пядь
На дороге военной, -
Та последняя пядь,
Что уж если оставить,
То шагнувшую вспять
Ногу некуда ставить...
И врага обратили
Вы на запад, назад.
Может быть, побратимы.
И Смоленск уже взят?
И врага вы громите
На ином рубеже,
Может быть, вы к границе
Подступили уже?
Может быть... Да исполнится
Слово клятвы святой:
Ведь Берлин, если помните,
Назван был под Москвой.
Братья, ныне поправшие
Крепость вражьей земли,
Если б мертвые, павшие
Хоть бы плакать могли!
Если б залпы победные
Нас, немых и глухих,
Нас, что вечности преданы,
Воскрешали на миг.
О, товарищи верные,
Лишь тогда б на войне
Ваше счастье безмерное
Вы постигли вполне!
В нем, том счастье, бесспорная
Наша кровная часть,
Наша, смертью оборванная,
Вера, ненависть, страсть.
Наше все! Не слукавили
Мы в суровой борьбе,
Все отдав, не оставили
Ничего при себе.
Все на вас перечислено
Навсегда, не на срок.
И живым не в упрек
Этот голос наш мыслимый.
Ибо в этой войне
Мы различья не знали:
Те, что живы, что пали, -
Были мы наравне.
И никто перед нами
Из живых не в долгу,
Кто из рук наших знамя
Подхватил на бегу,
Чтоб за дело святое,
За советскую власть
Так же, может быть, точно
Шагом дальше упасть.
Я убит подо Ржевом,
Тот - еще под Москвой...
Где-то, воины, где вы,
Кто остался живой?!
В городах миллионных,
В селах, дома - в семье?
В боевых гарнизонах
На не нашей земле?
Ах, своя ли, чужая,
Вся в цветах иль в снегу...
Я вам жить завещаю -
Что я больше могу?
Завещаю в той жизни
Вам счастливыми быть
И родимой отчизне
С честью дальше служить.
Горевать - горделиво,
Не клонясь головой.
Ликовать - не хвастливо
В час победы самой.
И беречь ее свято,
Братья, - счастье свое, -
В память воина-брата,
Что погиб за нее.
Текст откорректировать тут нельзя, к сожалению.Действительно, Майлуковые. Хотя в донесениях о потерях, если не ошибаюсь, 62 МСП, зпачатся - Мануйловы.
Читатели - это тот самый Лёха, который медальон вскрывает. Встретились вот опять)))
Желаю всем мира и благополучия.
Сегодня тоже выезжаем на останки - местная жительница в лесу прогуливалась и наткнулась...
да и хабара вам знатного.
место - полкилометра от Невского Пятачка. прорыв блокады Ленинграда. там трупы в 3-4 слоя лежали. и все это перепахивалось с землей танками и артиллерией.
там же со дна Невы подняты несколько танков. еще несколько остались на дне, очень трудноизвлекаемы. из тех, что подняли, составлена небольшая экспозиция. если мне не изменяет память, там пара т-34-85, пара КВ, бт-7, т-38...
место экспозиции - Диорама, Ладожский мост. если будете ехать по Мурманке - остановитесь, положите пару гвоздик на броню. для кого-то - пустой ритуал, кому-то - дань памяти.
Название улицы так было написано на бумажке смертного медальона. Бумажка была самодельная, в отличие от "фабричных", сложена вдвое, поэтому и информации там поместилось больше. Именно её я держу в руке на одной из фотографий.
http://vk.com/club11137925http://vk.com/club11137925