Блокадные буера

Когда речь заходит о блокадном Ленинграде, часто вспоминают «Дорогу жизни», но редко упоминают буеристов.

Именно они первыми доставили продовольствие в осажденный город.

Буер — это устройство с кабиной или платформой на коньках, которое передвигается по льду с помощью паруса. Подобные конструкции были привезены в Петербург Петром Великим, а в первой половине XX века буерный спорт стал популярным среди моряков Балтийского флота.

В начале зимы 1941 года были сформированы два отряда буеристов по 100 человек в каждом. Эти люди занимались разведкой, патрулированием и транспортировкой. На решетчатой платформе можно было разместить до 600 кг муки.

При хороших погодных условиях один буерист мог сделать от четырех до шести рейсов за день, что равнялось примерно трем с половиной тоннам муки, а это около семи тысяч буханок хлеба и двадцати восьми тысяч человек, накормленных по блокадным нормам.

Кроме того, буеристы вывозили из блокадного Ленинграда истощенных женщин и детей. 35 километров по «Дороге жизни» они преодолевали всего за 20 минут, и когда люди оказывались на другом берегу, они не верили, что все позади, думали, что их оставят посреди озера. Но их вели в дом, где было тепло и ждал хлеб.

Буера, окрашенные в белый цвет и с белыми парусами, хорошо маскировались, а высокая скорость не позволяла противнику вести прицельный огонь. За всю войну ни один буер не был подбит.

Это была небольшая победа на определенном фронте.

Подвиг буеристов прекрасно описан в книге Н. Черкашина "Одиссея мичмана Д".

На фотографии, сделанной за год-два до гибели Людевига, изображен немолодой человек в черном пальто с неухоженной бородой и форменным картузом морского яхт-клуба. Под кожаным козырьком сверкают металлические очки. Глаза смотрят грустно и строго.

Старый яхтенный капитан, которого друзья шутливо называли «яхтенным адмиралом», был мастером спорта и конструктором деревянных судов.

Его друзья писали: «Вам было мало заниматься парусным спортом, вы хотели, чтобы весь мир приобщился к нему».

Во время Кронштадтского мятежа Людевиг управлял буерами по льду Финского залива, поддерживая связь красноармейских частей с Петроградом.

После гражданской войны он полностью посвятил себя любимому делу: организовывал речной яхт-клуб, обучал осоавиахимовцев, писал популярные брошюры, конструировал и строил…

Он увлекся буерами, которые в народе шутливо называли «чертоганы».

Многие не понимали его увлечения: спорт казался странным — мчаться по льду под парусами. Некоторые даже утверждали, что буер — это пережиток буржуазного спорта, пустая забава аристократов. Но этот неистовый человек с всклоченной бородой уверял, что буеры нужно взять на вооружение Рабоче-Крестьянского Красного Флота.

Никто тогда не знал, что первый мешок муки в умирающий от голода Ленинград будет доставлен именно на буере.
Буеристы первыми произвели разведку будущей «Дороги жизни» по тонкому льду. Обратно из Кобон в Осиновец они возвращались не с пустыми руками — на платформах «чертоганов» были мешки с мукой. Позже, когда на лед вышли санные обозы, ледовые яхты, опережая уставших коней, мчались по замерзшему озеру, доставляя тонны муки в осажденный город.

Сколько женщин, детей-дистрофиков и раненых бойцов были спасены благодаря тому первому хлебу! Но сам Людевиг не успел спастись. Он умер от голода в жестокую зиму 1942 года.

Его ученик, известный ленинградский яхтсмен Никита Евдокимович Астратов, рассказал мне в письме некоторые детали:
«Может быть, он бы и выжил ту страшную зиму, но его обворовали. Из подвала на огороде кто-то вынес весь картофель…
Какой же он был человек! Умный, добрый, радушный и глубоко интеллигентный. При нем не ругался даже наш шкипер, бывший боцман с «Громобоя». Николай Юльевич был гонщик от бога. Для нас он был больше чем просто тренер. Учитель!

Когда в отряд буеристов пришла его открытка с едва нацарапанным словом «Помогите», мы собрали пакет с продуктами. Саша Кукин встал на лыжи и отправился в Новую Деревню. Увы, Людевига уже два месяца как не стало…»