О том, что приводит ковидных пациентов к смерти - более подробно

Я работаю врачом ультразвуковой диагностики в одной из районных больниц Белоруссии (наши местные националисты предпочитают слово «Беларусь», но мне больше по душе советское «Белоруссия»). До начала т. н. «эпидемии коронавируса» я около 7-ми лет проработал врачом терапевтом в этой же больнице. Но перед самым началом «пандемии» переквалифицировался во врача УЗД, поэтому с лечением больных «короновирусом» не сталкивался.
Хочу адресовать свою статью прежде всего тем товарищам (или не товарищам), которые до сих пор верят в «ковид», которые говорят: «ну от чего-то же люди умирают!» и «просто вы сами не болели».

В начале «пандемии» я и сам входил в число верующих в коронабесие, постоянно носил намордник, перчатки, очки, даже работая в «чистой зоне». Словом, «защищался», как мог. Ни уговоры жены, ни статьи, разоблачающие ковид-аферу, которые она мне подбрасывала, не могли поколебать моей веры. Пока я не заболел сам. 5% поражение лёгких, положительный ПЦР, две недели домашнего ареста. И вот тут меня переклинило. Я плюнул на все протоколы лечения и лечился дома. Без антибиотиков, только витамины и водный режим. Спустя пять дней я снова в строю!
После выздоровления я начал больше читать статьи РП, в которых он громил ковид-афёру, раскрывал подробности обмана. Теперь я понимал суть происходящего, но единственное, от чего меня коробило, это то, что РП часто называл врачей пособниками фашистов, клеймил их, как участвующих в ковид-афёре. С этим я не соглашался до последнего, и много вечеров мы с женой спорили по этому поводу.

Но недавно произошло следующее.
Пригласили меня принять участие в патологоанатомической конференции, которые проводятся в лечебных учреждениях с целью повышения квалификации врачей, выяснения причин смерти больных, ошибочного или запоздалого распознавания болезни, неправильного или недостаточного лечения, а также недостатков в организации лечебно-диагностического процесса.

Рассматривалась история пациента Н, 1959 г.р., которого около месяца (!!) «лечили» в инфекционной больнице, включая реанимационное отделение, от т.н. «COVID–ассоциированной» пневмонии, а затем «долечивали» в «чистой зоне» ещё месяц. Поскольку, как уже упоминалось выше, сам я с лечением «ковида» не сталкивался, поэтому навострил уши — «сейчас вот и узнаю, чем же их лечат».

Были заслушаны доклады врачей, которые принимали участие в лечении данного пациента на разных этапах его пребывания в стационаре. Вот, что удалось выяснить.

Находясь в инфекционной, т. н. «грязной» реанимации, пациент, в соответствии с утверждёнными протоколами «лечения ковид», спущенными сверху Минздравом РБ, получал неоднократно дексаметазон, антикоагулянты. Кроме этого применялось экспериментальное (!!!) лечение – тоцилизумаб и гидроксихлорохин, а также несколько антибиотиков (не менее трёх) широкого спектра действия. Признаться честно, уже от перечисленного волосы на голове начинают вставать дыбом — семь препаратов! Тут и здоровый человек кони двинет, а что говорить о больном?

Кроме того, из сопутствующих заболеваний у пациента в анамнезе была ишемическая болезнь сердца: постинфарктный и атеросклеротический кардиосклероз, артериальная гипертензия, варикозная болезнь ног. Т.е. помимо вышеперечисленных препаратов, пациент получал ещё и гипотензивную терапию.

Чудом пережив четыре недели «лечения» в т. н. «грязной зоне», пациент переводится в «чистую зону», неврологическое отделение, якобы для лечения вертеброгенной люмбоишалгии (боли в спине, если по-простому). Хотя, я подозреваю, что дольше держать его в «грязной зоне» было просто нельзя — лечащие врачи (ортопеды, хирурги, урологи, в лучшем случае терапевты — инфекционистов раз-два и обчёлся) получили бы нагоняй.
Однако вскоре пациент снова затемпературил, самочувствие его резко ухудшилось и он был переведён в «чистое» реанимационное отделение. Был диагностирован сепсис, флегмона шеи, которая осложнилась развитием переднего медистинита, по поводу чего было проведено оперативное лечение. Кроме того – абсцесс передней брюшной стенки, гематома левого бедра и голени, также выставляют анемию хронического заболевания, энцефалопатию смешанного генеза с когнитивными, эмоциональными нарушениями. Там же был диагностирован сахарный диабет, впервые выявленный.

Несмотря на проводимое лечение (или благодаря ему?) пациент умирает через четыре недели после перевода из грязной зоны. После вскрытия на первое место причиной смерти ставят сепсис. Кроме того обнаруживают периодонтит, который и стал причиной сепсиса.
Кто-то может сказать: вот ведь не повезло мужику, лечили-лечили, и ничего не помогло…

Однако, потратив всего лишь полчаса на то, чтобы освежить в памяти побочные эффекты препаратов, которые получал пациент, у меня лично возникло много вопросов. В том числе риторический: от чего же умирают пациенты? От вируса SARS-CoV-2, существование которого до сих пор не доказано, или от проводимого лечения? И второй вопрос — не риторический — имеют ли право врачи, которые пичкают пациентов всей той кучей препаратов, перечисленных выше, бездумно следовать протоколам, спущенным сверху? Могут ли они действительно не понимать, что творят?
Ниже я приведу информацию из открытого доступа, чаще всего полученную по первым ссылкам, выданным поисковиком.

Тоцилизумаб (больше известно торговое название Актемра). Клинико-фармакологическая группа: специфический иммунодепрессивный препарат. Антагонист рецепторов интерлейкина-6. Используется в основном для лечения ревматоидного артрита (наш Н. получал этот препарат во время лечения в «грязной зоне» — т. е. помимо того, что иммунитет больного ослаблен пневмонией, его ещё больше ослабляют тоцилизумабом!!).
Из побочных действий и нежелательных реакций обращают на себя внимание снижение количества лейкоцитов и как следствие снижение иммунитета, развитие таких осложнений как флегмона, сепсис. Но постойте, что там записано в причинах смерти нашего Н.? Всё верно — сепсис. А при переводе в «чистую зону» одним из диагнозов была флегмона шеи, как я писал выше.

Перед назначением этого препарата пациентам с ревматоидным артритом обязательно нужно проводить санацию всех хронических очагов инфекции, включая лечение кариеса. Проводится ли санация хронических очагов инфекции пациентам с «COVID–ассоциированной пневмонией»? Не думаю…
Ладно, вдруг наш тоцилизумаб настолько эффективен в лечении «COVID–ассоциированной» пневмонии, что можно закрыть глаза на его побочные эффекты?
Первым глобальным рандомизированным двойным плацебо-контролируемым исследованием по лечению «COVID–ассоциированных» пневмоний препаратом Актемра является исследование COVACTA, которое проводила компания Roche, являющаяся производителем препарата Актемра.

Исследование COVACTA не достигло первичной конечной точки по улучшению клинического состояния у пациентов с «COVID-19-ассоциированной» пневмонией, а также вторичной конечной точки по снижению смертности пациентов. Продолжительность пребывания в больнице до выписки или «готовности к выписке» была короче у пациентов, лечившихся препаратом Актемра, чем у тех, кто получал плацебо. Однако различие не может считаться статистически значимым, поскольку первичные конечные точки не были достигнуты.
«Люди по всему миру ждут новых эффективных способов лечения COVID-19, и мы разочарованы тем, что исследование COVACTA не продемонстрировало преимущества для пациентов ни в отношении клинического состояния, ни в отношении смертности на четвертой неделе.

Мы продолжим обрабатывать данные, предоставляющие более полное понимание Актемра при тяжелой COVID-19 ассоциированной пневмонии», — заявил Леви Гэррауэй, д.м.н., главный специалист по медицинским вопросам и руководитель международного отдела разработки компании.
Если сам производитель говорит о неэффективности тоцилизумаба в лечении «COVID–ассоциированных» пневмоний, почему данный препарат включен в протоколы лечения? Чтобы больных умирало больше?
Неужели ни один из врачей не удосужился просто загуглить про препараты, которые они назначают? Или они готовы молчать за те деньги, что буржуи пока что платят
за соучастие?

Гидроксихлорохин (торговое название Плаквенил). Клинико-фармакологическая группа: противомалярийный и амебицидный препарат. Иммунодепрессант. Используется в основном для лечения малярии, а также для лечения ревматологических заболеваний в качестве иммуносупрессора. Ну вот, никогда такого не было, и вот опять? От одного препарата, снижающего иммунитет, пациент не умирает? Тогда назначим ещё один, чтобы наверняка.

Побочные действия и нежелательные реакции: со стороны системы кроветворения — угнетение костномозгового кроветворения, анемия, апластическая анемия, агранулоцитоз, лейкопения, тромбоцитопения. Но ведь потом все эти симптомы приписывают коронавирусу и называют анемией хронического заболевания.

Со стороны психики: аффективная лабильность, нервозность, психозы, суицидальное поведение — всё это можно назвать энцефалопатией, а не побочными реакциями гидроксихлорохина. Процитирую себя же: «…Кроме того – абсцесс передней брюшной стенки, гематома левого бедра и голени, также выставляют анемию хронического заболевания, энцефалопатию смешанного генеза с когнитивными, эмоциональными нарушениями.» Опять совпадает…

Со стороны сердечно-сосудистой системы: удлинение интервала QT у пациентов с факторами риска, что может привести к развитию нарушений сердечного ритма (желудочковая аритмия типа «пируэт», желудочковая тахикардия), кардиомиопатия, которая может привести к сердечной недостаточности и, в некоторых случаях, к летальному исходу. Т.е. назначать этот препарат весьма опасно пациентам с сердечно-сосудистыми заболеваниями, однако препарат был назначен, несмотря на то, что у пациента в прошлом был перенесён инфаркт миокарда, имелась артериальная гипертензия. Удобно, что врачебные ошибки теперь можно списать на «ковид», верно?

Может у этого препарата доказана эффективность в лечении «COVID-19 ассоциированных» пневмоний? И по первой же ссылке в интернете читаем, что предварительные итоги первых полноценных клинических испытаний антималярийного препарата гидроксихлорохина против «COVID-19» подтвердили: препарат не помогает пациентам или даже усугубляет ситуацию. Описание исследования британские медики опубликовали в электронной научной библиотеке medRxiv, сообщает ТАСС.
«Предварительные результаты наших испытаний говорят о том, что гидроксихлорохин не эффективен при лечении пациентов с COVID-19. Более того, больные, которым давали этот препарат, проводили в больнице больше времени и чаще умирали или нуждались в аппарате искусственного дыхания, чем люди, которых лечили традиционными методами», — пишут «учёные».
Без комментариев…

Дексаметазон. Клинико-фармакологическая группа: глюкокортикостероид. Оказывает противовоспалительное, противоаллергическое, иммунодепрессивное действие.
Побочные действия и нежелательные реакции: со стороны эндокринной системы: снижение толерантности к глюкозе, стероидный сахарный диабет или манифестация латентного сахарного диабета. Так может назначение дексаметазона и послужило причиной развития сахарного диабета у пациента Н.?

Со стороны сердечно-сосудистой системы: аритмии, брадикардия (вплоть до остановки сердца); развитие (у предрасположенных пациентов) или усиление выраженности сердечной недостаточности, повышение артериального давления, гиперкоагуляция, тромбозы.
Стоп!

Но ведь фашисты твердят, что «коронавирус» повышает риск развития тромбозов! Или всё же назначение дексаметазона и строгий постельный режем, включая прон-позицию (укладывание пациента, находящегося на ИВЛ, на живот — прим. РП), приводят к развитию тромбозов, которые потом бесконечно лечат антикоагулянтами? А после лечим кровоизлияния и гематомы (которые, напомню, развились на бедре и голени пациента)?
Со стороны кожных покровов и слизистых оболочек: замедленное заживление ран, склонность к развитию пиодермии и кандидозов. Прочие побочные эффекты: развитие или обострение инфекций (появлению этого побочного эффекта способствуют совместно применяемые иммунодепрессанты, вспоминаем про «экспериментальные» препараты).

Тут я добавлю, что практически во всех тканях на всех микропрепаратах, полученных после вскрытия пациента, присутствовали в большом количестве грибы рода Candida, приводящие к развитию кандидоза. Но кандиды присутствуют практически у каждого человека и являются условно-патогенной флорой, проявляют свою патогенность при определенных условиях, а именно при дисбиозе (нарушении нормальной микрофлоры кишечника) и снижении иммунитета. Антибиотики убивают не только чужих, плохих микробов, но и своих, хороших. Антибиотики + 3 (ТРИ!!!) иммунодепрессивных препарата = убитая иммунная система. Да здравствует кандидоз!

И кандида из условно-патогенной микрофлоры превратилась в высоко-патогенный микроорганизм, который и стал причиной кандидозного сепсиса, от которого и умер пациент Н.
А вернее сказать, его просто убили смертоносным лечением. Имел ли больной хоть небольшой шанс выжить при таком «лечении»?
Почему у меня, врача ультразвуковой диагностики, возникли вопросы к проводимому лечению, а у врачей лечебного профиля нет?
Неужели «ковидные» надбавки дороже совести?
***
От себя хотелось бы добавить, что теперь я понимаю и полностью поддерживаю выводы РП о том, что большинство врачей являются соучастниками ковидо-аферы, кто-то осознанными, кто-то — нет. Но даже если они помогают ковидо-фашистам неосознанно, это их никак не оправдывает.