4936
7
Ложь Христича или почему имя "Мосин-Наган" для нашей трёшки неправомерно.
Интересующимся историей русского стрелкового оружия наверняка известно о мутной истории 1890-х гг., когда на вооружении российской армии принималась новая 7,62-мм винтовка. На вооружение тогда приняли винтовку русской конструкции, а одному из участников конкурса - Леону Нагану - русским правительством была выплачена денежная компенсация. По большому счёту, денег ему можно было бы и не платить - но мы начали производство трёхлинейки во Франции, в Шатерло, поэтому без "отката", как водится, не обошлось. На Западе приставка "Наган" к названию нашей винтовки имеет ту же причину, что и появившиеся ныне двойные названия периодической таблицы химических элементов Менделеева и проч. - информационная война против России.
×
Бирка на прикладе винтовки Нагана, сохранившаяся со времён комиссионных испытаний
Как вы можете убедиться, конструктивно винтовка Нагана столь же далеко от нашёй трёшки конструктивно, как и любая другая винтовка того периода. Дальнейшие комментарии излишни.
Автор Юрий Максимов
уникальные фотографии предоставлены Сергеем Челноковым
Как вы можете убедиться, конструктивно винтовка Нагана столь же далеко от нашёй трёшки конструктивно, как и любая другая винтовка того периода. Дальнейшие комментарии излишни.
Автор Юрий Максимов
уникальные фотографии предоставлены Сергеем Челноковым
Источник:
Царская Россия (ну "россия которую мы потеряли")
закупало во время первой мировой войны винтовки у Японии (ну свои же винтовки, которые японцы у нас захватили, и корабли то же)
одна винтовка на троих - это фраза из царской России,
а вот проклятые большевики свою армию снабжали современным оружием в полном объеме (и оружие было лучим в мире)
немцы с зависть смотрели на СВТ и охотно их использовали и ППШ то же уважали, ну а танки и авиация у нас то же ну не "вундерфаяля" но но уровне были, и + к этому более технологичны и более дешевы в производстве
тех же T-34 мы наклепали более 40 000 это абсолютный рекорд!
Бред сивой кобылы. Арисака тип 30 и тип 38, поставлявшиеся в царскую Россию, не имеют к винтовке Мосина никакого отношения.
"История разработки трёхлинейных винтовок для русской армии достаточно полно отражена в журналах Оружейного Отдела и Комиссий по перевооружению, поэтому, кто, что и когда заимствовал при изготовлении собственного образца, хорошо известно. Оружейный Отдел после заявлений Нагана на получение привилегий (патентов) на свои разработки, реализованные в его винтовке, определил, что в винтовке обр. 1891 года заимствовано из изобретений и идей Нагана.
1. Идея помещения подавателя на дверце магазина и открывания её вниз.
2. Способ наполнения магазина опусканием патронов из обоймы пальцем и собственно пазы под обойму в ствольной коробке.
3. Сама патронная обойма, служащая для наполнения магазина. (По заявлению Нагана, обойма была изобретена им на полгода раньше, чем Маузером).
Капитан Мосин также в мае 1891 года подал прошение на получение привилегий на свои изобретения, которые вошли в конструкцию трёхлинейки и принадлежали ему. Оружейным отделом было подтверждено, что Мосин изобрёл следующие части винтовки обр.1891 года и имеет на эти изобретения безраздельное право:
1. Планка запирающего механизма.
2. Устройство предохранительного взвода.
3. Общая компоновка деталей затвора между собой.
4. Идея и устройство отсечки-отражателя "в том виде, как оно исполнено в утверждённом образце". (Мосин на пять с половиной месяцев раньше Нагана применил отсечку, которая, как известно, действовала своими плечами на два верхних патрона в магазине, предотвращая тем самым "двойную" подачу. На первых бельгийских винтовках, которые были представлены Комиссии по перевооружению, отсечка действовала только на верхний патрон. В дальнейшем Наган реализовал идею Мосина на своих винтовках, поставив отсечку на левую сторону магазинной коробки. Отражатель при этом оставался отдельной деталью, что значительно усложняло конструкцию).
5. Защёлка магазинной крышки.
6. Способ соединения подавателя с крышкой магазина с возможностью отделять крышку вместе с подавателем от магазина.
7. Помещение антабки на шарнирном болту/оси крышки магазина.
Кроме того, Оружейный Отдел отметил, что капитан Мосин изменил магазинную коробку, после чего её изготовление на производстве стало значительно легче и дешевле. Остальные части трёхлинейной винтовки не принадлежали капитану Мосину, а были разработаны Комиссией и другими лицами, во многих случаях при участии капитана Мосина.
"На основании приведённого заключения Оружейного Отдела было испрошено Высочайшее разрешение кап. Мосину взять привилегию на изобретённые им части и устройства в 3-х лин. винтовке образца 1891 г. Высочайшее разрешение последовало 30-го июня 1891 года, но кап. Мосиным привилегия не была взята".
История, к сожалению, умалчивает, почему С.И. Мосин отказался от прав на свои изобретения. Хотя многое может объяснить тот факт, что, по воспоминаниям современников, Сергей Иванович был бескорыстным, скромным и глубоко порядочным человеком. Из других лиц, кроме Мосина и Нагана принимающих участие к разработке винтовки обр. 1891 года, по докладу ГАУ в Военный Совет были отмечены:
1. Полковник Роговцев, член Комиссии по перевооружению, «с сентября 1885 по июнь 1889 года деятельно работал по оружию уменьшенного калибра». Разработал с «чистого листа» малокалиберную 3,15-линейную систему патрон-ствол на дымном порохе, что позволило начать испытания ещё до получения информации по малокалиберным ружьям, патронам и бездымным порохам из-за границы. Полковником Роговцевым были спроектированы затворы для больших давлений, которые оказались настолько удачными, что в дальнейшем использовались на испытательных винтовках с приборами Родмана (т.е. стволы с приборами для измерения давления, создаваемого при выстреле).
Испытания полковника Роговцева значительно сократили отставание в перевооружении от иностранных армий и сэкономили время. Роговцев доказал непригодность дымных порохов для винтовок уменьшенных калибров; необходимость применения оболочек на пулях и гильзах со сплошным дном и упрочнённым капсюлем для устранения прорыва газов. Кроме того, опытами Роговцева было выяснено, что для прочного запирания затвора необходимы два боевых упора на отдельной боевой личинке; более "короткий" шаг нарезов для стволов, рассчитанных на пули в твёрдой оболочке, а также принятие мер по устранению относа пуль влево при стрельбе со штыком, имеющим традиционно правое расположение относительно ствола.
"Все эти работы не могли не оказать влияние на выработку Комиссией генерал-лейтенанта Чагина ныне принятого образца 3-х лин. винтовки".
2. Полковник Петров и штабс-капитан Севостьянов, члены Комиссии, разработчики трёхлинейного ствола и патрона. Именно по их чертежу были приняты ствол и патрон, ставшие основой и эталоном для всех дальнейших разработок стрелкового оружия и патронов трёхлинейного калибра. Необходимо отметить, что первоначально геометрия гильзы русского патрона несколько отличалась от применяемых в наше время, имела более скруглённые плечи и короткое тело гильзы. Патронник при этом имел стандартную геометрию, гильза при выстреле обжималась по патроннику и принимала вполне «современные» формы. Поскольку патрон фиксировался в патроннике упором в закраину, то система становилась «всеядной» в отношении качества применяемых патронов, и сама технология производства патрона значительно упрощалась. Что является одним из важных параметров боевой винтовки - неограниченная возможность эксплуатации с применением патронов, изготовленных с большим разбросом допусков (или в допусках военного времени).
Такая форма гильзы со скруглённым плечом наиболее оптимальна: при подаче патрона с тупоконечной пулей скруглённое плечо гильзы исключает подклинивание при прохождении обреза патронника, позволяет растянуть по времени процесс деформации гильзы при выстреле и снять нагрузку с её задней части, предотвращая тем самым возможные поперечные отрывы дна гильзы, что при качестве тогдашней гильзовой латуни было актуальным моментом. В начале 30-х годов, с принятием патрона "нового чертежа", скруглённые плечи были упразднены.
3. Капитан Захаров, член Комиссии, автор затвора с вертикальным расположением боевых упоров, одного из ранних вариантов подсумка, а также дугообразных обойм к винтовке Мосина, которые позволили безотлагательно начать отработку и испытания русских винтовок, т.к. обоймы Нагана были плохого качества и не подходили к винтовке Мосина из-за отсутствия на ней перемычки ствольной коробки. Под наблюдением капитана Захарова в Инструментальном Отделе Петербуржского Патронного завода были изготовлены первые образцы трёхлинейных винтовок.
4. Генерал-лейтенант Давыдов и полковник Кабаков, члены Комиссии, внесли последние изменения в трёхлинейную винтовку, чем способствовали её принятию на вооружение.
5. Полковник Фон-дер-Ховен, член Комиссии, полиглот, в течение 8 лет занятий в Комиссии был весьма полезен для сообщения «подробных сведений о современном положении вопросов по различным системам ружей за границею. Благодаря полноте доставленных сведений о французском ружье, патроне и стрельбе бездымным порохом, получилась возможность проверить данные и выводы, сделанные Комиссией на основании собственных опытов».
6. Капитан Погорецкий, подготовка и проведение опытов, разработка холостого патрона для трёхлинейной винтовки.
7. Капитан Юрлов, член Комиссии, впоследствии автор цикла статей "Обзор опытов предшествующих перевооружению", которые легли в основу трудов Федорова, Ашуркова, Маркевича, Болотина и других на тему истории трёхлинейки, разработчик (1896 г.) трёхлинейного карабина обр. 1907 года. Принимал участие во всех опытах. Занимался согласованием капсюля применительно к 3-линейному патрону с бездымным порохом. На Н.Юрлова была возложена выверка прицелов конкурсных винтовок для войсковых опытов 1890-91гг., приходивших с заводов без прицелов или не выверенными.
8. Генерал-майор Ридигер, боевой генерал, участник многих военных компаний, член Комиссии, на основании большого боевого опыта разработал ТТХ и требования к будущей трёхлинейной винтовке, также осуществлял общее руководство войсковыми опытами по выработке образца для перевооружения.
9. Штабс-капитан Холодовский, расчёт баллистики и табличных данных для стрельбы из винтовки обр. 1891 года.
10. Генерал-лейтенант Чагин, руководитель Комиссии по перевооружению, "полезные труды которого по этой должности несомненно много содействовали успешному и правильному решению вопроса о наилучшем образце нового ружья для нашей армии".
Кроме офицеров, были представлены к вознаграждению гражданские лица, состоящие при Комиссии. Вольнонаёмный оружейный мастер Адольф Гесснер, "который с неизменной добросовестностью и усердием выполнял все работы по изготовлению частей ружей и приборов для опытов Комиссии, служил по вольному найму более 35 лет содействуя своим трудом и познаниями усовершенствованию нашего оружия". Вольнонаёмный стрелок Павлов, "отставной унтер-офицер Л.-Гв. Преображенского полка, который около 20 лет с замечательным усердием и знанием занимался опытной стрельбой, обучал кроме того, других стрелков и тем содействовал успешному ходу опытов".
К вопросу о вознаграждении Нагана, ещё одном мифе, который в течение многих лет подавался не иначе как "Бельгийцу Нагану заплатили 200000 рублей, а русскому Мосину только 30000", "умаление заслуг русского конструктора" и т.п.
Согласно контракту, который заключил Л.Наган с русским правительством, пункт 12, было обговорено: "русское правительство со своей стороны обязуется, если ружья системы Леона Нагана будут приняты на вооружение русских войск, - уплатить ему, Нагану, в виде премии двести тысяч рублей кредитных, после чего все права пользования системой ружей Нагана в различных ея видоизменениях всецело переходят к русскому правительству". Поскольку система Нагана не была принята на вооружение, а были использованы лишь отдельные её части, то и сама сумма премии была подвергнута пересмотру. Русское правительство предложило Нагану 75000 рублей вознаграждения.
Наган как опытный бизнесмен желал получить всю сумму, т.к. контрактом не предусматривались и не были оговорены заранее вопросы по использованию отдельных частей и деталей применительно к русской винтовке. Наган был согласен "удовлетвориться вознаграждением в 75000 рублей, которое, по его мнению, можно считать весьма умеренным в виду жертв и издержек, понесённых им при выработке образца и изготовлении поставленных 300 ружей". (Как известно, цена одной винтовки Нагана без штыка, поставленной в Россию по контракту, была равна 200 франков).
Но по заявлению Нагана, в случае выплаты ему 75000 рублей, он оставляет за собой право на свои изобретения за пределами России, которая может пользоваться его разработками только на своих оружейных заводах. А так как предстоял большой заказ винтовок обр. 1891 года во Франции (для ускорения процесса перевооружения, в силу того, что русские заводы не успевали за темпами гонки вооружений, было принято решение заказать 500000 винтовок на заводе в Шательро во Франции на сумму более 5000000 рублей), то пришлось бы значительно увеличить сумму, требуемую для оплаты заказа, из-за вынужденных переплат Нагану ввиду использования его привилегий. Т.е. сумма переплат значительно перекрывала дельту 125000 рублей между верхним и нижним пределами премий.
Поэтому, взвесив все "за" и "против", Главная распорядительная Комиссия, "признала более выгодным, даже в случае не принятия ружья Нагана в целом виде, уплатить ему премию в 200000 рублей и иметь право пользоваться как всей его системой, так и личными указаниями Нагана по части усовершенствования и выделки его ружей. На основании такого постановления Главной распорядительной Комиссией было испрошено Высочайшее разрешение на выдачу Нагану 200000 рублей, каковое и последовало 8-го Июня 1891 года".
Таким образом, причины выплаты Нагану 200000 рублей просты и понятны, имеют под собой более твёрдую почву, нежели прочие домыслы об «откатах» Нагана Военному Министру Ванновскому. В любом случае сравнение премий Мосина и Нагана по своей сути не очень корректно. Наган получил суммы по контракту, которые подразумевали покрытие его издержек, Мосин получил Большую Михайловскую премию в 30000 рублей как признание его таланта и заслуг перед Отечеством.
Господа "исследователи", рассказывая о "стратегических просчётах", обычно не замечают того факта, что по итогам конкурса Россия получила не одну, а две винтовки: свою собственную, разработки образца 1891 года, и винтовку Нагана, которую могли выпускать без каких-либо ограничений в случае, если бы винтовка Мосина по итогам войсковой эксплуатации не устроила бы военных. Этого, как мы знаем, не произошло.
Царское правительство, на наш взгляд, допустило просчёт в другом (но кто знал?) - не засветило в своё время винтовку Нагана для того, чтобы показать, сколь конструктивно винтовка Мосина отличается от винтовки Нагана в лучшую сторону. И что те идеи, заимствованные у Нагана, никак не тянут на столь любимое на Западе название русской винтовки Mosin-Nagant в любом случае. Только при снятых ложах можно оценить творения бесспорно талантливых Мосина и Нагана и их конструкторских бюро, и, что называется, «почувствовать разницу» в исполнении винтовок.
Причём, как известно, ещё при жизни С.И. Мосина, за границей винтовку обр. 1891 г. официально называли его именем, в отличие от России, что, впрочем, не мешало и на Родине считать Мосина автором трёхлинейки (только в 20-X годах в американской литературе впервые начинает появляться дилетантское "Мосин-Наган")."
Что не упомянуто - Роговцев делал патрон и ствол с оглядкой на винтовку Лебеля образца 1888 года, Наган свою обойму честно скопировал с бельгийского Маузера 1889 года (из за чего у них потом были долгие тёрки), а тип затвора был изначально выбран комиссией по перевооружению по типу затвора Хайрема Бердана (с двумя боевыми упорами вместо одного), который сам, в свою очередь, был развитием затворов Шасспо и Дрейзе.
А вот в одну конструкцию весь этот интернационал собрал полковник Мосин.
Как, собственно, было и со всеми предыдущими и последующими образцами оружия любого конструктора любой страны.