2831
60
Когда в детстве я слышал по висящему в комнате телевизору новости об очередном кровопролитии в Секторе Газа, у меня не было ни малейших сомнений - там кого-то потравили газом! Как оказалось, такие ассоциации далёкий ближневосточный топоним вызывает не у меня одного: в Воронеже в советское время Сектором Газа называли целый район, где "шинный, ТЭЦ, ВоГРЭС, эС-Ка" полыхали мутными факелами и распространяли резиновую вонь на весь город.
В прошлых частях я показывал окраины Воронежа - аграрно-воинский Север и ядерно-космический юг. Ну а в завершение рассказа о столице Черноземья отправимся на Левый берег, представляющий собой длинную цепочку районов между Воронежским водохранилищем и трассой "Дон" вдоль Великой Курортной железной дороги. У каждого района там своя история, и Сектор Газа - лишь один из них. Присутствует ненормативная лексика.
Часть 1 тут: Воронеж. Часть 1: город и его местные
Часть 2 тут: Воронеж. Часть 2: проспект Революции
Часть 3 тут: Воронеж. Часть 3: горизонтальный центр
Часть 4 тут: Воронеж. Часть 4: диагональный центр
Часть 5 тут: Воронеж. Часть 5, ядерно-космическая
Часть 6 тут: Воронеж. Часть 6: Север юга
Часть 1 тут: Воронеж. Часть 1: город и его местные
Часть 2 тут: Воронеж. Часть 2: проспект Революции
Часть 3 тут: Воронеж. Часть 3: горизонтальный центр
Часть 4 тут: Воронеж. Часть 4: диагональный центр
Часть 5 тут: Воронеж. Часть 5, ядерно-космическая
Часть 6 тут: Воронеж. Часть 6: Север юга
Сам по себе рассказ про Левый берег выйдет неполным без отсылки к первой части, посвящённой видам, колориту и железнодорожным станциям Воронежа. Там я рассказывал о 4 длинных мостах через "водохранку" - железнодорожном Отрожском, двухъярусном Северном, расходящимся парой дамб Чернавском и одиноком Вогрэсовском. Ещё - о железнодорожных станциях: Воронеж-1 близ центра стоит на боковой ветке, а основной ход на юг пролегает через пару левобережных станций Отрожка и Придача, и на последней как раз за то время, что я писал эти посты, открыли новый вокзал Воронеж-Южный. Ну а мы пойдём по районам Левого берега с севера на юг.
Первыми идут две Отрожки, разделённые Отроженским мостом и железной дорогой с огромной промзоной вагоноремонтного завода (1912). Привокзальная Отрожка, ныне ставшая "Отрожкой по умолчанию", лежит от путей к северу и не примечательна в общем ничем. Старая Отрожка выросла из деревни, с 17 века принадлежавшей Акатову монастырю (см. здесь). Об этом напоминает массив частного сектора Колдуновка, чудом уцелевший посреди многоэтажек, да симпатичная Казанская церковь (1909), которую я видел лишь издалека:
Первыми идут две Отрожки, разделённые Отроженским мостом и железной дорогой с огромной промзоной вагоноремонтного завода (1912). Привокзальная Отрожка, ныне ставшая "Отрожкой по умолчанию", лежит от путей к северу и не примечательна в общем ничем. Старая Отрожка выросла из деревни, с 17 века принадлежавшей Акатову монастырю (см. здесь). Об этом напоминает массив частного сектора Колдуновка, чудом уцелевший посреди многоэтажек, да симпатичная Казанская церковь (1909), которую я видел лишь издалека:
×
От Северного моста до Чернавского - исторический район Придача, лежащий, впрочем, довольно далеко от одноимённой станции. Его северная, более новая часть, известна как Остужева - по главной улице, спускающейся с Северного моста за железную дорогу и трассу "Дон". Площадь Остужева с "крокозяброй" опор бывшего трамвайного кольца я также показывал в первой части. И над путями - многоэтажка с мозаикой-кораблём, построенная в своё время для финских специалистов, строивших в глубине СССР завод бытовой техники "Видеофон":
Напротив - ТЦ "Линия", бывший ДК "Электроника", прославившийся в 1988 году тем, что не Хой выступал здесь, а Цой - с единственным в Воронеже сольным концертом. Сама "Электроника" была основана в 1957 году для производства полупроводниковых приборов, и различные связанные с ней объекты буквально пронизывают Остужевский район.
"Видеофон" после распада СССР канул в Лету, "Электроника" ещё существует, пройдя пяток реорганизаций, но по словам встречавшего меня в Воронеже человека, в зданиях её пыль времён Застоя и 50-летний сотрудник считается молодым. О былом высокотехнологичном лоске напоминает лишь архитектура - здесь много интересных многоэтажек 1970-80-х годов:
Южнее Остужева, за заливом, спускаясь к Чернавской дамбе, лежит Старая Придача, историческое сердце Левого берега. Она начиналась в 1616 году с заставы, на которой селились однодворцы - старинное сословие, образовавшееся на южных рубежах из дворян, стрельцов, казаков, касимовских татар и других привилегированных категорий, обедневших до уровня простых крестьян. Иными словами - вроде и служилый люд, порой знатных фамилий, а всё имение - один двор. И как результат, однодворцы уже не несли государевой службы, но по-прежнему обороняли южные рубежи - на уровне своих наделов. Они платили налоги и призывались в рекруты, но имели фамилии, не подлежали телесным наказаниям, владели землёй и даже, - если деньги будут, - крепостными крестьянами. Петровские реформы открыли многим однодворцам путь во дворянство, и в общем в 18-19 веках это сословие существовало половинчато - государственные крестьяне, имевшие право выбиться во дворянство. В 1866 году, когда рубежи лежали за тысячи вёрст от их владений, одновдорцы окончательно перешли в сословие крестьян, с отменой крепостничества не имея даже никаких преимуществ перед соседями. Но держались они вплоть до революции особняком и в жёны брать старались однодворок. Крепкий южный куркуль, готовый в любую секунду защищать свою землю от кого ни попадя - это, пожалуй, и есть однодворский потомок. Крестьяне и мещане же их не любили, и среди множества прозвищ однодворцев было и "панки" - то есть, "господишки".
От Отрожки да ВоГРЭС, через большую часть Левого берега почти по прямой на 9 километров тянется Ленинский проспект - пожалуй, самая мощная из воронежских улиц, просто потому, что нигде на правом берегу нет такого явного "стержня". С очередного кольца видна обезглавленная Рождественская церковь (1856) с кадра выше, у которой можно свернуть к водохранилищу на улицу Димитрова. По дороге ещё и симпатичная банька 1930-х годов:
И заставленная машинами площадь, на которой добрая половина прохожих - молодые ребята с бесстрашными лицами, облачённые в синие кители. Увы, как-то так вышло, что в кадр мне не попал ни один - ибо снимал я предельно украдкой, видя, что с крыльца на меня глядит солдат. Миг-29 на постаменте даёт понять, что здесь - Воронежская военно-воздушная академия имени Жуковского и Гагарина, большая часть которой переехала сюда в 2011 году из Москвы. Более того, в Белокаменной ВВА, располагавшаяся в Петровском дворце на Ходынском поле, была тем самым местом, где проходил отбор и начальную подготовку Первый отряд космонавтов.
Но сами её здания историю имеют куда более давнюю: этот квартал начинался в 1797 году как суконная мануфактура Тулиновых, чей "проклятый старый дом" я показывал в одном из постов о воронежском центре. В 1844 году Тулиновы умерли - было их трое, и всех троих за один год скосили разные обстоятельства. Наследником их стал Филипп Вигель, и мало того, что "проклятый старый дом" и его сделал бездетным вдовцом, так ещё и фабрика не обрадовала: в 1857 году здесь случилась забастовка работниц, для России тех лет событие столь необычное, что мануфактуру свою Вигель в итоге закрыл. С 1862 года здесь разместились Предтеченские штрафные казармы, капитально реконструированные в 1910-х годах - с тех пор сохранились старые корпуса и выглядывающая из-за них церковь Святого Пантелеймона. Ну а в 1963 году в них открылось лётное училище, в эпоху "сердюковщины" объединённое с московским.
Южнее, на затоне Треугольник между дамб Чернавского моста, лежит Новая Придача - пожалуй, самое густонаселённое, но довольно невзрачное место Левобережья. Дальше начинаются владения ВАСО - Воронежского авиазавода, и не стоит удивляться, когда из зелени у проспект вдруг появится вертолёт:
От Старой Придачи к ВоГРЭСу у Ленинского проспекта есть дублёр - Ленинградская улица на краю авиазаводской промзоны. Между ней и проспектом лежит небольшой Парк Патриотов (не путать с парком "Патриот"!). Раньше здесь стояла довольно громоздкая скульптура солдата, ломающего руками свастику, но в 1989 году памятник снесли (!) и построили на его месте музей-диораму битвы за Воронеж. К котором прилагается небольшой парк военной техники без каких-либо уникумов:
С другой стороны Ленинского проспекта к берегу Воронежа спускается парк Алые Паруса, в глубине которого есть остатки старых водокачек и много всяких забавных штук вроде бутафорского маяка или "города скворечников". Где-то там, вроде бы, поставят возвращённый баркалон "Меркурий", который за время написания этих постов сняли с почти завалившегося постамента посреди воды и увезли на реставрацию. За Алыми Парусами - Белые паруса, три характерных многоэтажки-пирамиды конца 1990-х годов, организующие всю панораму Левого берега со стороны центра.
Оттуда же, из центра лучше, видны непостижимо гигантские цеха авиазавода. Сборочный цех выглядит так, будто у него рухнула крыша - но нет, просто такая конструкция: арки наподобие ферм моста держат плоский потолок. О том, что в Воронеже есть авиазавод, я впервые узнал из "Судьбы человека": "Дети кашу едят с молоком, крыша над головою есть, одеты, обуты, стало быть, все в порядке. Только построился я неловко. Отвели мне участок в шесть соток неподалеку от авиазавода. Будь моя хибарка в другом месте, может, и жизнь сложилась бы иначе... [....] Но пишет не Ирина, а сосед мой, столяр Иван Тимофеевич. Не дай бог никому таких писем получать!.. Сообщает он, что еще в июне сорок второго года немцы бомбили авиазавод и одна тяжелая бомба попала прямо в мою хатенку. Ирина и дочери как раз были дома... Ну, пишет, что не нашли от них и следа, а на месте хатенки - глубокая яма...
Основанный в 1929 году как авиазавод №18, вплоть до распада СССР он оставался главным предприятием города. Первыми его серийными изделиями были бомбардировщики ТБ-3, из Воронежа и "краснокрылый гигант" АНТ-25 для Валерия Чкалова (см. здесь) с его рекордами дальних полётов. С началом войны на авиазаводе №18 было развёрнуто первое в СССР крупносерийное производство штурмовиков Ил-2, ставших за время войны самыми массовыми военными самолётами в истории. Т-34, Ил-2 и "Катюша" - известнейший триптих советского Оружия Победы, и две машины из него впервые начал делать именно Воронеж. Ну а к "Судьбе Человека" вопросов много не у меня одного: к лету 1942 года авиазавод №18 уже монтировался в Куйбышеве на Безымянке. Там он и остался и называется теперь "Авиакор". А напротив не остывших руин Воронежа уже в 1943 году заработал новый авиазавод №64, и два года спустя воронежские Ил-10 громили немцев под Берлином. После войны ещё несколько лет, скорее по инерции, Воронежский авиазавод строил бомбардировщики, в том числе одни из первых советских "стратегов", но уже в 1950-х годах полностью перешёл на гражданские самолёты. Среди многочисленных авиазаводов СССР он занимал примерно ту же нишу, что Черноморский судозавод в Николаеве среди верфей - здесь строились самые большие и сложные широкофюзеляжные пассажирские самолёты. Высшим достижением воронежских авиастроителей стал, конечно же, Ту-144 - первый в истории сверхзвуковой авиалайнер, из Москвы в Алма-Ату долетавший за пару часов. Основными изделиями ВАСО (Воронежского авиастроительного общества, как называется завод с 1993 года) стали Ил-86 и Ил-96, и на особом положении этот завод хотя бы потому, что здесь построили и периодически обслуживают российский Борт №1. На заводской аэродром он и садится, если Первое лицо решает навестить Воронеж. На "Боинг" же президент не пересядет никогда, а значит хоть в каком-то виде ВАСО будет жить:
Вместе с аэродромом ВАСО крупнее, чем весь исторический центр Воронежа, и даже железная дорога под краешком площадки ныряет в 800-метровый тоннель. С юга, на углу Ленинградской улицы с улицей Полины Осипенко, в площадку вклинивается Парк Авиастроителей с зоопарком и живописным фонтаном "Ракета". Да и на мозаиках детско-юношеского центра "Радуга" - не лётчик, а целый космонавт:
С другой стороны парка - главная в подбрюшии ВАСО улица Циолковского. В этих длинных домах (1929-30), выходящих к ней торцами, жили те, кто делал самолёт для Чкалова:
Напротив - ДК имени Ленина явно 1950-х годов и невзрачный внешне стадион "Буран". К "советскому Шаттлу" ВАСО вроде бы отношения не имело, и хотя космические заводы в Воронеже тоже есть, они стоят на правом берегу. Стадион же прославился тем, что в 1989 году на нём впервые в Воронеже выступала "Гражданская оборона". К Егору Летову тогда подошёл какой-то гопник, сказал "Привет!", но вид его был таким разочарованным, что Летов понял сразу - на этом разговор и закончится. Отыграв свою часть концерта, Егор увидел "гопника" на сцене - он оказался ни кем иным, как Юрой Хоем из молодого "Сектора Газа": Летов был его кумир, но при ближайшем рассмотрении оказался вовсе не крутым анархистом, а задохликом в очках. И оставив себе его клич "Хой!", Юра двинулся дальше.
Отсюда рукой подать до проходной ВАСО, и немаленький двухэтажный торговый центр "Полёт" - ни что иное, как бывшая столовая завода.
В принципе, по меркам российского гражданского авиапрома, дела тут идут в общем неплохо - да, не 30 000 человек тут работает, как в старые добрые времена, но всё ж таки - 6000, и существует завод в прибыль. Парковка перед проходной уставлена машинами, и всё же... Поток рабочих из проходной тут выглядит примерно как среднеазиатские реки по осени - тонким журчащим ручейком в непропорционально огромном русле:
В сквере - Ил-2, как и самарский аналог, извлечённый в 1970-х годах из прифронтового болота и отреставрированный силами старых работяг по "памяти руки". Всего авиазавод №18 сделал более 15 тысяч подобных машин, но большую их часть - всё-таки в Куйбышеве.
Высокое здание заводской бухгалтерии с кадра выше при Советах в шутку называли синагогой - думаю, не сложно догадаться, почему. А вот часовня рядом с ней - уже вполне всамделишная:
Напротив - спортивный клуб "Буран" явно довоенной постройки, может быть изначально служивший Дворцом культуры:
Дальше улица Циолковского прерывается станцией Придача, но мы к ней ещё вернёмся чуть позже. А пока что поедем к Вогрэсовскому мосту по улице Героев Стратосферы. На южной её стороне дворы упирается во владения другого индустриального гиганта - "Синтезкаучук", основанного почти одновременно с авиазаводом - в 1928 году. Его сооружения точно так же лучше всего видны с другого берега водохранилища, и вид их знакому всякому, кто когда-либо видел нефтеперерабатывающий завод. Но НПЗ обычно стоят где-то за городом, а вот эСКа воткнули в густонаселённый район. И потому:
Шинный ТЭЦ, ВоГРЭС, эС-Ка - Сектор Газа!
Здесь не дожить до сорока - Сектор Газа!
Вот он, собственно, этот Сектор - южная часть Левого берега:
Шинный ТЭЦ, ВоГРЭС, эС-Ка - Сектор Газа!
Здесь не дожить до сорока - Сектор Газа!
Вот он, собственно, этот Сектор - южная часть Левого берега:
Хотя того "газа" тут давно уже нет - и ослабела здешняя индустрия в разы, и об экологии пришлось подумать. По словам встречавшего меня человека, раньше над эСКа горел факел, а ветер доносил даже не запах, а просто что-то неприятное в воздухе, за многие километры. Теперь же здесь дышать не труднее, чем в любом другом воронежском районе, и название Сектор Газа из народной топонимики ушло. На улице Героев Стратосферы - чрезвычайно мощный сталинский ансамбль во владениях двух заводов:
Завершает самый роскошный в Воронеже сталинский ансамбль дом с башней (1940) на углу Героев Стратосферы и Ленинского проспекта. Сталинок со шпилями и башнями в Воронеже как городе Первого Адмиралтейства в принципе много, и эта - может даже не самая мощная, но точно эффектнее всех стоит:
Напротив - заброшенный Дворец культуры имени Кирова (1954), на котором даже реклама успела выцвести. А ведь когда-то был не просто ДК завода "Синтезкаучук", но и центр рок-культуры в Воронеже:
В обиходе это место известно как Кирова, а официально - как Сквер Защитников Воронежа, и камень в его глубине с привинченной табличкой напоминает о том, что во время битвы за город именно здесь не дали немцам форсировать реку.
7-этажная сталинка такой высоты не случайно - она очень красиво вырастает из полотна Вогрэсовского моста:
Хмурым вечером мы заехали на опустевшую площадь у её проходной, где в это время было слышно лишь негромкое гудение в трубах:
Перед площадью - маленький, но явно довоенной постройки Клуб Энергетиков, так же известный как ДК ТЭЦ. Печальный сторож, увидев меня, сказал, что тут запрещено фотографировать - но с таким почти что страхом, что я его не послушался. Ведь с этим зданием связана одна из вех русского рока:
До Воронежа, хоть и была это глубокая провинция, в 1980-х годах тоже доходили ритмы рока, и смог Сектора Газа порой сдувал далёкий ветер перемен. Однажды из Ленинграда сюда вернулся работяга авиазавода, здоровый и угрюмый Саша Кочерга. Это была его настоящая фамилия, на мой взгляд ещё более звучная, чем кличка - Ухват. Вернулся в свой город он с Идеей - в Северной столице неизгладимое впечатление на воронежца произвёл Ленинградский рок-клуб, и Кочерга задумался о создании чего-то подобного на своей малой родине. Дальше нашлись связи, и едва ли не старейший рок-клуб советской провинции открылся в самом суровом районе в меру патриархального города. Сильных групп в тогдашнем Воронеже не было, но в лице рок-клуба Ухват создал среду. На самом деле источники в интернетах в показаниях не сходятся, и чьим мемуарами верить - я не знаю: в том бурном и пьяном времени даже у многих очевидцев могла перепутаться память. Как бы то ни было, в 1980-х года воронежский андерграунд существовал меж трёх сцен - ДК Кирова, ДК ТЭЦ и ДК 50-летия Октября на Правом берегу, который я показывал в "космической" позапрошлой части. И в каком-то одном из них Юра Хой дебютировал 5 декабря 1987 года в сольном варианте, в каком-то другом 8 июня 1988 года - в составе полноценной группы "Сектор Газа", а в каком-то третьем (скорее всего в "Полтиннике") записывал ранние альбомы. По основной версии, именно ДК ТЭЦ был базой Воронежского рок-клуба в 1985-89 годах:
"Я живу на Ваях, мне, поверь, не ведом страх..." - улица Циолковского, прервавшись станцией Придача, продолжается за железной дорогой, которую объехать можно лишь крюком в несколько километров. Народное название "Ваи" напоминает, что его вполне мог бы облагородить Воронежский авиационный институт, задуманный как профильное предприятие авиазавода, и сама конфигурация улиц явно сходится к так и не построенной эстакаде. Однако ни института, ни прямой дороги в город не сложилось, и теперь затянутые гарью "Синтезкаучука" Ваи - это завокзалье-в-заречье, глушь по меркам глуши, задворки задворок:
И вот здесь. в пятиэтажке в глубине двора, на улице Циолковского, 119, жил да был Николай Митрофаныч Клинских, ещё один работяга с авиазавода, который в свободное время был не дурак поиграть на гитаре да писал стихи, с которыми даже ходил по редакциям. В доме его звучал рок-н-ролл с западных пластинок, и в чуждой музыке да доморощенной поэзии рос у Николая сын Юра. Учился мальчишка так себе, ни отличником не был, ни хулиганом, но отцовские увлечения начал дополнять своими - от "Вия" до американских фильмов ужасов. Пел он порой под гитару в дворой компании, и в обычных этих "песнях нашего двора" порой откуда-то появлялись зомби да вампиры. Потом парня загребли в армию, и служить упекли аж на Дальний Восток в Благовещенск. Вернувшись в 1984 году в Воронеж, он зажил обычной жизнью парня с окраины - то ГАИшником работал, то охранником, то, как и отец, заводским рабочим. Только не на авиазаводе, а на "Видеофоне", который недавно достроили финны из Дома с корабликом. А ещё - хаживал в рок-клуб, помогал его обустраивать да слушал чужие песни. Свой человек в милицейской форме для рок-тусовки был подарком, равно как и свой человек на "Видеофоне", поэтому знали Юру и музыканты, и сам Ухват. И вот однажды на каких-то посиделках, где дым дешёвых сигарет вытеснял дым вонючих заводов, Юра спел всё тому же Ухвату десятка два своих песен...
Пятиэтажка Юры Клинских сходу выделяется обилием замазанных граффити. Почти в такой же, только панельной, жил и Егор Летов, но тот берёг родной Омск от своей славы, а здесь последние панки явно бывают порой. Говорят, клич "Хой!" придумал Летов по аналогии с "Ой!", которым приветствовали друг друга английские неформалы. Но "Хой!" - это ещё и давнее русское "Гой!", только с южным выговором. Разве не был панком тот же Василий Блаженный, что при виде зверских казней скинул портки да подбежал мимо опешевшей стражи к царю, чтобы в лицо сказать ему о неправде? Панки-блаженные, хиппи-странники да садо-мазо из "Домостроя" - на Руси очень давние традиции неферства, и более того, вплоть до советских времён неформалов в России любили. Так и родился на пропитанных дымом заводов пролетарских окраинах чернозёмного города этот особый "русский народный панк" с его прорвавшейся из темноты молитвой:
Помоги же мне Господь
Кошу-падлу заколоть,
И бессмертному козлу
Помоги дать по еблу!
Помоги же мне Господь
Кошу-падлу заколоть,
И бессмертному козлу
Помоги дать по еблу!
Над родною страной солнышко встаёт,
А российский мужик пьяный уж орёт:
Наплевать на колхоз, "тьфу!" и на завод,
Девяносто второй выдержать бы год!
****
Над станицею туман - это курит атаман,
А казак с казачкой хлещут самогон.
На плацу мат-перемат, есаул лежит в умат,
И завален пузырями весь прогон.
****
Из-за леса из-за гор показал мужик топор
Но не просто показал - его к хую привязал!
****
Я не верю гороскопам, я не верю докторам,
Я живу в квартире среди голых стен,
Я ненавижу белый свет, я ругаюсь по ночам,
Я подсыпаю утром тёще в чай пурген!
Я Мразь!
****
На могиле на плите я был зачат нечистой силой,
Когда полная Луна светило ярко над могилой.
Старый склеп предохранял меня от солнечного света.
Я рождён в гробу - а это значит, ваша песня спета!
****
Я принёс чеснок и свечи - положи их на стол,
Я принёс святую воду и осиновый кол,
Твои слёзы не помогут - не дрожи, кол возьми,
Если я приду другим - ты им сердце мне проткни.
****
Мораль песни такова - ни мертвецы и не вампиры
Не бывают так опасны, как прогнившие сортиры!
Как и многие другие герои того Бронзового века русской поэзии, Хой пришёл вовремя. Цой или Летов готовили почву для перемен, а он воплотил эти перемены, не стесняясь ни в темах, ни в лексике. Одна из моих любимых сцен фильма "Игла" - драка в кафе под какую-то милую советскую песню про влюблённых. Вот всё, что было зажато - оно и вырвалось на свободу, как у пьяного профессора, танцующего в нестиранных трусах на кафедре. В начале 1990-х до 40% всех продаваемых в стране кассет приходилось на "Сектор Газа"... но лишь 1% из них продавался лицензионно. Пиратскими бывали даже концерты - как Юра выглядит, знали немногие, и под видом "Сектора Газа" да с фонограммой по клубам свободно падавшей страны катались мошенники. А Хой жил всё в той же пятиэтажке, завёл жену Галю, двух дочек (к слову, вполне состоявшихся в жизни) и любовницу Олю. Так прошли "лихие 1990-е".
А российский мужик пьяный уж орёт:
Наплевать на колхоз, "тьфу!" и на завод,
Девяносто второй выдержать бы год!
****
Над станицею туман - это курит атаман,
А казак с казачкой хлещут самогон.
На плацу мат-перемат, есаул лежит в умат,
И завален пузырями весь прогон.
****
Из-за леса из-за гор показал мужик топор
Но не просто показал - его к хую привязал!
****
Я не верю гороскопам, я не верю докторам,
Я живу в квартире среди голых стен,
Я ненавижу белый свет, я ругаюсь по ночам,
Я подсыпаю утром тёще в чай пурген!
Я Мразь!
****
На могиле на плите я был зачат нечистой силой,
Когда полная Луна светило ярко над могилой.
Старый склеп предохранял меня от солнечного света.
Я рождён в гробу - а это значит, ваша песня спета!
****
Я принёс чеснок и свечи - положи их на стол,
Я принёс святую воду и осиновый кол,
Твои слёзы не помогут - не дрожи, кол возьми,
Если я приду другим - ты им сердце мне проткни.
****
Мораль песни такова - ни мертвецы и не вампиры
Не бывают так опасны, как прогнившие сортиры!
Как и многие другие герои того Бронзового века русской поэзии, Хой пришёл вовремя. Цой или Летов готовили почву для перемен, а он воплотил эти перемены, не стесняясь ни в темах, ни в лексике. Одна из моих любимых сцен фильма "Игла" - драка в кафе под какую-то милую советскую песню про влюблённых. Вот всё, что было зажато - оно и вырвалось на свободу, как у пьяного профессора, танцующего в нестиранных трусах на кафедре. В начале 1990-х до 40% всех продаваемых в стране кассет приходилось на "Сектор Газа"... но лишь 1% из них продавался лицензионно. Пиратскими бывали даже концерты - как Юра выглядит, знали немногие, и под видом "Сектора Газа" да с фонограммой по клубам свободно падавшей страны катались мошенники. А Хой жил всё в той же пятиэтажке, завёл жену Галю, двух дочек (к слову, вполне состоявшихся в жизни) и любовницу Олю. Так прошли "лихие 1990-е".
За ВоГРЭС Сектор Газа продолжается районом Машмет, раскинувшемся между эСКа и Воронежским шинным заводом. Название ему дал другой завод "Рудгормаш", но теперь я его даже не нахожу на карте. Более всего Машмет мне запомнился забавным видео, где ведущий увлечённо знакомит читателей с местной популяцией гопников. "Никто не помнит, откуда появилась древняя традиция кидать мусор мимо мусорки...". Мощные микрорайоны у шинного завода сменяются ближе к водохранилищу частным сектором - из тех, где все друг друга знают, а за высокими заборами творятся тёмные дела.
Из ниоткуда в никуда, начинаясь и заканчиваясь тупиками, здесь проходит Барнаульская улица, а вот в этом домике №9 4 июля 2000 года не стало Юры Хоя. О том, как это произошло, говорят разное. По официальной версии, накануне очередного концерта у 36-летнего музыканта случился сердечный приступ. И это даже не кажется нелогичным, учитывая, что образ жизни он вёл весьма далёкий от "здорового". Альтернативное мнение - что Клинских сгубил героин. Это в общем-то история не редкая, и что колоться или нюхать - натуральная болезнь рок-звёзд, давно не секрет. Как и то, что в любой стране мира полиция и наркодиллеры в такой ситуации предпочтут разойтись полюбовно, дабы не ославиться на весь мир: на Западе певцы и актёры тоже мрут в гостиницах ВНЕЗАПНО и без объяснения причин. Про Хоя мне попадалось на глаза какое-то журналистское расследование, согласно которому в этом доме много лет действовал наркопритон. А вот я через вторые руки услышал эту историю так: здесь Хой пил с друзьями... он вообще тогда много пил, пытаясь "завязаться". Потом в доме появился какой-то мутный мужик, Юра уединился с ним на полчасика, вышел чуть-чуть изменившимся, присел и как-то очень быстро "отошёл", так что это даже не сразу заметили.
А может просто прошло его время: кончились лихие 1990-е, а в тучных "нулевых годах" скоморох, что говорил миру неприличную правду, обречён был превратиться в клоуна.
А может просто прошло его время: кончились лихие 1990-е, а в тучных "нулевых годах" скоморох, что говорил миру неприличную правду, обречён был превратиться в клоуна.
За Машметом - ещё какие-то районы и дорога на Таврово (см. позапрошлую часть). Мы же снова поедем в сторону центра - по Ленинскому проспекту на широте авиазавода:
Этот район в старину назывался Монастырщенкой и был угодьями стоявшей точно напротив Успенской Адмиралтейской церкви. Позже Монастырщенкой владел Акатов монастырь, а свою Успенскую церковь здесь построили лишь в 1848 году. Она же на заглавном кадре, отделённая от Ленинского проспекта зелёным лугом:
А от реки - новеньким "человейником" и зданием Воронежской духовной семинарии, в полукруглом дворе которой гуляет явно не церковный народ, а просто семьи с детьми и колясками. В суровом Секторе Газа церковный двор - просто самое тихое и безопасное место:
"На Вогрэсовском мосту церковь обокрали,
В жопу выебли попА, и в колокол насрали!" *
* - автор поста категорически осуждает тех, кто это сделал.
Непосредственно у моста церквей нет, но Успенская на Монастырщенке - к нему ближайшая, а значит история из частушки могла относиться к ней. Но именно здесь отпевали Юру Хоя, а потом прощались с ним в ДК "Луч" (его местонахождения я так и не смог опознать). И только представьте на храмовом дворе толпу разукрашенных панков!
В жопу выебли попА, и в колокол насрали!" *
* - автор поста категорически осуждает тех, кто это сделал.
Непосредственно у моста церквей нет, но Успенская на Монастырщенке - к нему ближайшая, а значит история из частушки могла относиться к ней. Но именно здесь отпевали Юру Хоя, а потом прощались с ним в ДК "Луч" (его местонахождения я так и не смог опознать). И только представьте на храмовом дворе толпу разукрашенных панков!
Ну а культовым местом "Сектора Газа" в Воронеже стала, конечно, Могила. Огромное Левобережное кладбище лежит за Ваями и авиазаводом, у самой трассы "Дон". Район рядом с ним, по огромной нефтебазе, всему Воронежу известен как Баки:
Рядом с некрополем строится церковь Усекновения Главы Иоанна Предтечи какого-то раннехристианского вида:
Если Стена Цоя есть в каждом крупном городе, то Стена Хоя - одна, но зато тянется почти на два километра, сначала вдоль Баков, потом вдоль трассы "Дон". По ней и нужно идти к могиле, но не каждый дойдёт туда без автографа:
Краснорылый лупоглазый чёрный вурдалак -
Человеку враг.
Ночью не шатайтесь по погостам просто так -
Вас поймает, разорвёт и сьест ночной мудак.
Вурдалак! Фак!
****
Сейчас меня тошнит немного, нужен мне гемоглобин,
Ты поставь на стол вино, красное, как рубин.
Остаётся лишь напиться - я пока ещё живой.
Ломит у меня в зубах, и в ушах какой-то вой.
****
А куда шагнуть - Бог подскажет путь,
Бог для нас всегда бесплотный вождь.
Нас бросает в дрожь - вдруг начался дождь,
Нас добьёт конкретный сильный дождь.
Но мы пройдём опасный путь через туман...
Пока мы шли, за спиной собиралась гроза. Атмосфера обретала готичность, и кажется, я бы совсем не удивился, действительно встретив посреди кладбИща нечистую силу.
Человеку враг.
Ночью не шатайтесь по погостам просто так -
Вас поймает, разорвёт и сьест ночной мудак.
Вурдалак! Фак!
****
Сейчас меня тошнит немного, нужен мне гемоглобин,
Ты поставь на стол вино, красное, как рубин.
Остаётся лишь напиться - я пока ещё живой.
Ломит у меня в зубах, и в ушах какой-то вой.
****
А куда шагнуть - Бог подскажет путь,
Бог для нас всегда бесплотный вождь.
Нас бросает в дрожь - вдруг начался дождь,
Нас добьёт конкретный сильный дождь.
Но мы пройдём опасный путь через туман...
Пока мы шли, за спиной собиралась гроза. Атмосфера обретала готичность, и кажется, я бы совсем не удивился, действительно встретив посреди кладбИща нечистую силу.
Но встретили - людей. Впереди на одной из могил сидела немаленькая компания, и пусть одеты они были "по цивилу", я сразу узнал неформалов. Вдруг налетел первый порыв ветра, и с сухого тополя сорвался сук толщиной в руку да угодил одному из ребят по спине. От смерти парня отделяли считанные сантиметры - попади полено ему в голову, мы стали бы свидетелями несчастного случая. Ну а так панки лишь переполошились и перевозбудились, а появившийся рядом "фотограф", тем более сам с хаером, сделал их восторг абсолютным.
Подобные тусовки - судя по всему, привычная часть Могилы Хоя, и это отличает её от пафосной могилы Цоя или тихих укромных могил Егора Летова и Янки Дягилевой. Рядом с нынешним надгробием - ещё несколько расколотых плит, напоминающих о том, какие тут кипят порою страсти. Но в этом и красота панка, даже если он "русский народный". Панк - самая честная из субкультур.
И бессмертному козлу
Помоги дать по еблу...
На чём и закончу рассказ про Воронеж.
Автор VARANDEJ
Помоги дать по еблу...
На чём и закончу рассказ про Воронеж.
Автор VARANDEJ
Ссылки по теме:
- Одинокие дорожные знаки Намибии - кусочек цивилизации среди пустынных пейзажей
- 20 кадров, которые покажут, что вы совсем не знаете историю
- Страна богов и эльфов: фотограф показал потрясающие кадры из путешествия по Исландии
- 25 примеров реальной китайской жизни
- Теперь вы точно захотите в Японию: 20 занимательных фактов о стране восходящего солнца
