ЯПОНИЯ: далекая и близкая

Летом 2006 года в музее г. Лесозаводска проходила выставка фотографий Светланы Одатэ «Япония: далекая и близкая». Эта выставка произвела на меня, как и на многих горожан, большое впечатление. Но мог ли я догадаться, что всего лишь год спустя «далекая» Япония станет для меня настолько «близкой». В аэропорту Ниигаты меня встретил господин Одатэ, и мы поехали на его автомобиле в Ногано. Удивительно, но проезжая по узким улочкам Ниигаты меня не покидало ощущение, что я здесь уже был. Дорога до Ногано проходила, чередуясь, то через горы, то через низменные районы. На низменности повсюду виднелись ухоженные рисовые поля, которые я видел впервые. Проезжая горные районы мне вспомнилась русская пословица «Умный в гору не пойдет, умный гору обойдет». В Японии эта пословица может иметь продолжение: «Очень умный гору насквозь пробьет». Добрый десяток туннелей встретился нам по дороге в Ногано. Длина их варьировалась от 300 метров до двух с половиной километров! Что касается качества японских дорог, то я смог выявить лишь один «недостаток» - они такие ровные и гладкие, что за три часа пути я чуть было, не уснул из-за размеренного хода автомобиля. Мы прибыли в Ногано во второй половине дня. Я поселился у семьи Одатэ в их уютном трехэтажном домике. Замечу, что большинство японцев живут в так называемых, частных домах. Дома одно- двухэтажные, с небольшими садиками и, как правило, огороженные каменными заборами. После того, как я сложил вещи в своей комнате и смыл с себя «пыль дорог» меня пригласили на ужин. Угощали меня традиционными для японцев блюдами: суп, рис, салаты и зеленый чай. Есть пришлось палочками, что поначалу доставило мне много хлопот, но вскоре я освоил эти традиционные предметы сервировки. Еще одной особенностью японской трапезы является очередность поглощения пищи, а точнее отсутствие таковой. Я, похоже, за всю неделю пребывания так и не смог отвыкнуть от привычки есть «первое», «второе» и «третье». Японцы же едят все одновременно, беря пищу, то из одной, то из другой чашечек, запивая ее супом и зеленым чаем.

После обильного ужина мне пришлось, как говориться «с корабля на бал» (а в моем случае с самолета на бой) отправиться на тренировки. В начале Одатэ-сан отвез меня в залы, где шли тренировки по каратэ-до Сетокан и кикбоксингу. Немного посмотрев на занятия по эти двум видам единоборств, мы отправились в додзё (зал для тренировок) учителя Мурасава. Мурасава-сенсей преподает тайский бокс (муай тай) в своей интерпретации. Здесь мне пришлось выложиться по полной программе. Отработка ударов и комбинаций на снарядах и с партнером - все это уже достаточно нелегко, тем более для человека, прилетевшего недавно на самолете. Тренировка венчалась учебными боями в ринге, где мне пришлось изрядно попотеть. Тем более что мои соперники не были склонны миндальничать и наносили удары очень сильно. Впрочем, я старался от них не отставать. На другой день мои ноги были синими от полученных на тренировке синяков.

Второй день моего пребывания в Японии был посвящен экскурсии по Ногано. Утром я со Светланой Одатэ посетили буддистский храм Дзенкодзи.

Храм Дзенкодзи является одной из особо чтимых святынь Японии. Есть поверье, согласно которому каждый японец хотя бы раз в жизни должен посетить этот храм. Я смог воочию убедиться, что и в наше время японцы следуют этому завету. Сотни людей, мужчин и женщин, молодых и пожилых обходили храмовую площадь, вознося свои молитвы многочисленным статуям Будды и других божеств и святых.

Рядом со зданием храма расположен пруд, где растут лотосы, водятся карпы и черепахи. Подтверждая репутацию буддизма как мирной религии, повсюду сновали голуби, которые даже не взлетали при приближении к ним, настолько они доверяли людям. В храме и около него удивительным образом, характерным для всей Японии, сочетались, казалось бы, различные сферы человеческой деятельности – торговля сувенирами и божественные службы, экскурсии для туристов и молитвенные песнопения монахов. При этом храм не потерял своей духовности, напротив, даже я, европеец, ощущал энергетику во всем. Все здесь, начиная от стен храма и заканчивая камнями в мостовой, наполнено глубокой стариной. И не мудрено, ведь храму Дзенкодзи 1400 лет!

Экскурсионная программа продолжилась посещением китайской анатомической выставки. На стеклянных стеллажах были выставлены настоящие человеческие тела! Специальным образом засушенные и обработанные, одни лишенные кожного покрова, другие мышц, по третьим можно было изучать кровеносную систему. Бесспорно, очень впечатляющая и познавательная выставка. Но мне все же было как-то неуютно расхаживать между этими несчастными, бывшими когда-то живыми людьми и не похороненными по чьей-то прихоти. После посещения этой неоднозначной выставки Светлана повела меня в местный зоопарк. Я никогда не был в настоящем зоопарке (наши передвижные зверинцы с замученными животными не в счет) и поэтому мне было не с чем сравнивать. Мне очень понравился морской лев, который резвился в прозрачной воде своего персонального бассейна. Впервые я видел пингвинов, розовых фламинго. На искусственно сооруженном каменистом холме суетилось множество японских обезьян, не замечая глазеющих на них людей, они казались поглощенными только своими житейскими делами. Удивил меня своими размерами пеликан – я никогда не видал столь огромных птиц. В целом от посещения зоопарка у меня остались только добрые воспоминания. Все звери были ухоженными и не выглядели пленниками, напротив, для многих жизнь в зоопарке является более комфортной, нежели на природе.

Удивила меня обычная (по японским меркам) столовая. Посетители не стоят в очередях с подносами, а сразу рассаживаются за столики. Сбоку от столика движется узкая конвейерная лента, которая уставлена тарелочками с различными блюдами японской кухни. Здесь я впервые попробовал суши – блюдо из сырой рыбы. Вопреки внутренним опасениям рыба мне понравилась, по вкусу напомнив малосольную. Большинство блюд, так или иначе, подаются с рисовым гарниром. Японцы отдают предпочтение рыбе и другим морепродуктам, но мясо также есть в их рационе. Его часто готовят в сладковатом кляре. Так прошел второй день моего пребывания в Японии.

В субботу, 16 июня семья Одатэ - сан вместе со мной поехали на утреннюю тренировку по ниндзюцу. Ниндзюцу – это древнее боевое искусство легендарных ниндзя – шпионов средневековья, известных нам больше по голливудским боевикам. Тренировку проводил молодой учитель Миащита-сенсей. Основное занятие господина Миащита – семейный бизнес. Он и его родители содержат 2 ресторана и гостиницу рёкан на– горячих источниках. В свое время Миащита-сенсей занимался кикбоксингом, а живя в Америке профессиональным боксом. В настоящий момент он тренируется в таких видах единоборств как Сен какуто дзюцу (о котором я расскажу позже) и Ниндзюцу и преподает последний в детских группах. Сама тренировка была адаптирована для детей и включала в себя приемы самообороны от превосходящего по силам противника.

После утреннего тренинга мы поехали в легендарную Тогаку-си - «Деревню ниндзя». Деревня находится в горах на высоте приблизительно 1000 метров над уровнем моря. К ней ведет извилистая дорога, напоминающая змею, ползущую в гору. От высоты у меня немного закладывало уши, но я не замечал все неудобства, увлеченный разглядыванием горных ландшафтов. Мы остановились около горного озера, где японцы любят отдыхать семьями. Для этого на берегу выстроены легкие домики, но многие японские семьи, как и у нас, отдыхали «дикарями» разложив покрывало на траве. Наконец мы подъехали к Соба-ресторану, хозяин которого, господин Ямагучи, является другом Одатэ-сан. Господин Ямагучи лично вышел нас встречать и проводил к столу. Мы заказали фирменное блюдо ресторана – соба – лапшу из гречневой муки. Лапша по вкусу мне понравилась, единственным неудобством было ее вылавливание из чашки палочками для еды. Понравилось мне запеченные в прозрачном кляре кусочки овощей. Обыкновенные лук, тыква и другая зелень приобретают совсем иной вкус и выглядят очень аппетитно и празднично. После обеда мы осмотрели магазин сувениров, владельцем которого был все тот же Ямагучи-сан. Вообще, как мне рассказал господин Одатэ, многие японцы совмещают работу или свой бизнес с занятиями спортом.

Так Ямагучи-сан является хозяином ресторана и магазина, а также совладельцем музея и парка развлечений в деревне ниндзя. Большая загруженность делами не мешает господину Ямагучи тренироваться по ниндзюцу у учителя Мацухащи.

К последнему мы и направились, благо, что его магазинчик располагался неподалеку. В данном районе Мацухащи-сенсей является главным специалистом по искусству ниндзя. Мы встретились с учителем и договорились о тренировке. Небольшого роста, Мацухащи-сенсей совсем не походил на силача. Впрочем, он тут же доказал, как может быть обманчивым первое впечатление. Вытащив из-за прилавка палку длиной около полтора метра, он, взяв ее за конец на вытянутую руку, предложил Одатэ-сан взяться подобным образом за другой конец. Когда господин Одатэ выполнил его просьбу, Мацухащи-сенсей отпустил свой конец палки. Рука Одатэ-сан тут же опустилась вниз. Я решил испытать этот трюк на себе, и все закончилось с тем же результатом. Простая на вид палка оказалась металлической и весила порядка 20 кг! А учитель Мацухащи держал ее, улыбаясь так, как будто она ничего не весила.

Наконец мы отправились музей ниндзя. Музей располагался в огромном деревянном, потемневшем от времени здании. Внутри помещения располагались стенды и витрины с экспонатами. Я впервые воочию увидел настоящее оружие ниндзя – метательные звездочки (сюрикены), мечи, копья, духовые ружья и многие, многие другие хитроумные приспособления для убийства и других шпионских дел. Господин Ямагучи был столь любезен, что сам провел нас по музею и все подробно рассказал о нем. Нам показали портрет верховного ниндзя Хацуми-сенсея. Он стал известен после того, как его обнаружили в джунглях, где он жил и выполнял свой воинский долг в течение 40 лет! Хацуми-сенсей был солдатом регулярной армии в годы второй мировой войны и воевал в Юго-Восточной Азии. Когда в 1945 году Япония капитулировала, он, не зная этого, продолжал скрываться в лесах, вплоть до наших дней. В настоящий момент он возглавляет одну из организаций бойскаутов. А искусству ниндзя у него обучались даже сотрудники американского ФБР.

После осмотра музея господин Ямагучи повел нас в парк аттракционов. Все аттракционы конечно же были связаны с темой ниндзя. В тире нужно было метать в мишень сюрикены. Я много раз смотрел как это делают герои кинобоевиков, но в реальности это занятие оказалась гораздо сложнее. Из десяти попыток я смог поразить мишень лишь дважды и при этом ни разу мои металлические «звездочки» не воткнулись. Запомнились мне поиски выхода из лабиринта комнат, которые японцы называют «ящики». Это название было дано из-за размера помещений и из-за того, что выходы из комнат расположены в самых разнообразных местах. Выход мог быть как в стене, так и в полу, двери могли открываться как внутрь, так и наружу, а то и просто сдвигаться в сторону. Мы добрый час плутали по этим «ящикам», ища выходы. Зайдя в одну из комнат, я увидел, что она расположена под наклоном. На полу были постелены скользкие циновки и поэтому, чтобы добраться до противоположной стены требовалось приложить множество усилий. Кроме того, из-за наклонного положения комнаты у меня начала кружиться голова, как будто я долго крутился на карусели. Я никогда не думал, что простое, немеханическое устройство может оказывать столь сильное воздействие на вестибулярный аппарат человека. Наконец мы выбрались (с помощью Ямагучи-сан) из этого лабиринта, но чувство головокружения меня не покидало еще целый час. Интересно было зайти в так называемую «Башню ниндзя». Стоит только войти внутрь башни, как она тут же начинает раскачиваться! Конечно, всех аттракционов ниндзя-парка не перечесть. В целом же хочу сказать, что все они просты и доступны для изготовления и самое главное, интересны.

Во второй половине дня я посетил тренировки по двум видам единоборств – Зендокай и Киокушинкай каратэ-до. С учителем Зендокай Ивама-сенсей мы условились о совместной тренировке. Господин Секи-сенсей (Киокушинкай каратэ) любезно разрешил мне посмотреть и снять на видеокамеру их тренировку. Вот так интересно прошла суббота, а каждый последующий день обещал быть еще интересней.В воскресенье с утра я и Одатэ-сан посетили додзе где проходили занятия по Кендо – японскому искусству фехтования на мечах. Затем мы поехали на тренировку по Сен какуто дзюцу. Этот вид единоборств в России пока еще неизвестен (статья писалась в 2007г. – прим. автора), поэтому я немного расскажу о нем. Мастер Курасаки решил развивать в Японии тайский бокс (муай тай). Для лучшего понимания и развития этого вида единоборства японцами он несколько адаптировал его. Так, им были введены цветные пояса, как в каратэ. Базовая техника (кихон) напоминает технику Кудо. Свое детище Курасаки-сенсей назвал Сен какуто дзюцу. В Ногано это направление боевого искусства развивается параллельно с тайским боксом и оба они входят структурно в одну организацию. Руководит этой организацией господин Мурасава, у которого я тренировался в первый день. Кстати, идея пригласить инструктора по единоборствам из России принадлежала ему. Итак, мы пришли в зал, где проводятся тренировки по Сен какуто дзюцу. В начале я тренировался в детской группе, затем во взрослой. Вел тренировки Ито-сенсей, который в свои сорок с лишнем лет выгляди от силы на тридцать пять. Ито-сенсей совмещает работу на заводе по сборке компьютеров с тренировками по тайскому боксу и преподаванием боевых искусств в детских группах. Вместе с ним занимается и его 14 летний сын. На детской тренировке мне пришлось в основном отрабатывать базовую технику, т.е. удары руками и ногами наносимые по воздуху или спортивным снарядам. На взрослой же мне вновь пришлось провести несколько спортивных поединков. Одним из соперников оказался мой новый знакомый Миащита-сенсей, который оказался неплохим кикбоксером. От Ито-сенсея я получил несколько хороших советов (как устных, так и в виде пропущенных ударов) по технике ведения поединка. Мне, как детскому тренеру было любопытно посмотреть на японских детей и сравнить их с российскими ребятами. Как я и предполагал дети везде одинаковые, так же могут шалить или отвлекаться во время занятий. Но, в отличие от русских ребят, японские дети ведут себя очень тихо, не шумят, не мешают своему учителю проводить тренировку, всегда выполняют его команды. Подобное я заметил во всех залах, во всех видах единоборств, которые мне довелось изучать в Ногано.

Вечером, того же дня, я с Одатэ-сан отправился на машине в горы на тренировку по Нидзюцу. Этим видом боевого искусства даже в Японии занимаются единицы, ввиду его секретности и суровости тренировочного процесса. Мне повезло, что Одатэ-сан смог договориться с учителем Мацухащи о моем участии в тренинге. Когда мы подъехали к додзе, было уже темно. Вообще, вечернее время в Японии самое востребованное для занятий спортом, из-за того, что днем взрослое население работает. Итак, мы зашли в додзе Мацухащи-сенсея. В отличие от ранее виденных залов для занятий единоборствами, в качестве которых используются спортивные залы, здание додзе учителя Мацухащи было выполнено в традиционном японском стиле. Внутри здания располагался небольшой по площади зал. Деревянные стены, низкие потолки, на полу вместо привычных матов плетеные циновки – татами, в общем это был именно «ДОДЗЕ» - зал где постигают путь боевых искусств. Как я уже говорил, из-за суровых тренировок ниндзюцу занимается не так много японцев. В тот вечер к учителю Мацухащи помимо нас с Одатэ-сан пришли Ямагучи-сан и Миащита-сан со своим маленьким сыном. После непродолжительной разминки, мы приступили к отработке основной стойки бойца ниндзя. Далее началось самое интересное – изучение приемов. Мацухащи-сенсей персонально каждому показывал какой-либо прием, а затем мы отрабатывали его до автоматизма. В первую часть тренировки вошли в основном освобождения от различных захватов. Во второй части мы ознакомились с техникой обезоруживания вооруженного ножом противника. У Мацухащи-сенсея своеобразная методика преподавания. Первый раз он показывает прием очень быстро, второй раз он демонстрирует его медленно. Затем он предлагал показать этот прием на нем и тут же исправлял ошибки. Так как большинство приемов связаны с заломами суставов и воздействием на болевые точки,
тренировка была достаточно болезненна. Не особенно церемонясь, мастер наносил мне жесткие удары по всем частям тела (пожалел он только пах и глаза), проводил различные заломы на суставы рук и ног. Порою у меня начинались опасения за свою жизнь, но я доверял мастерству Мацухащи-сенсея и поэтому знал, что со мной ничего не случиться. Впрочем, когда тебя бросают на голый пол, выкручивают пальцы или бьют в пах ногой, свою жизнь начинаешь оценивать совсем по-другому. Кроме того, становится понятна разница между настоящим боевым искусством и спортивным единоборством. После такой ударной (в прямом смысле) тренировки у меня не болели разве что только волосы. Мои японские друзья участливо спрашивали: «Дай джобу?» (Все нормально?). Я, поняв их вопрос по интонации, ответил «О кей». Как выяснилось позже, в России, у меня был небольшой перелом ребра, но тогда все это не замечалось. Само осознание, что я тренируюсь в самой Японии, у настоящих мастеров, помогало мне превозмогать боль и физические трудности на протяжении всех дней. Заканчивалась тренировка неким ритуалом. Смысл ритуала заключался в следующем: Ученик находится с учителем лицом к лицу на расстоянии метра. Мастер неожиданно выхватывает меч и наносит удар, от которого необходимо увернуться. Все по очереди (включая даже сына Миящита-сан) прошли через это испытание. Наконец настал мой черед. Учитель Мацухащи направив на меня лезвие меча, смотрел прямо мне в глаза. Смотря на него, его меч, мне невольно вспомнилось книжная фраза: «смотреть в лицо смерти». Быть может это слишком громкое высказывание, но оно отчасти отражает мои чувства в те мгновения. Мастер опустил свой меч в ножны и занял выжидательную позицию. Я также сосредоточился. Если вы меня спросите на чем, я не смогу ответить точно. На всем или ни на чем, словами этого не передать. Учитель выхватывает меч и он, рассекая воздух, устремился к моей голове. Я успел присесть и с помощью кувырка уйти от удара. На этом моя тренировка по ниндзюцу была закончена.

В понедельник в первой половине дня я имел возможность прогуляться по центру Ногано. Так получилось, что и Светлана, и Одатэ-сан должны были идти на работу, а мне предложили самостоятельно совершить экскурс по городу. Делать нечего и я, обвешанный фотоаппаратами и видеокамерой, отправился в «автономное плавание» по улицам Ногано. Такие простые вещи как покупка чашки кофе или минеральной воды стали для меня испытанием в лингвистических познаниях. Моих знаний английского и японского языков недостаточно для полноценного разговора, но, добавив к ним язык жестов, я ухитрился сделать ряд покупок, посидеть в двух кафе и даже спросить в книжном магазине продавца, где у них находятся книги по искусству. Впрочем, последнее мне удалось менее всего. Гуляя по городу, я снимал на камеру его дома, улицы и тротуары. Многие улицы мне напомнили Владивосток. Но это лишь тогда, когда едешь по городу. Стоит лишь остановиться и осмотреться то сходство сходит на нет. Очень понравилось в Японии их зеленые насаждения. Все кустарники и деревья такие ухоженные, но вместе с тем неповторимые, что хоть с каждого рисуй картину или фотографируй.
Как я уже говорил ранее, в Японии часто сочетается не сочетаемое. Аккуратное дерево мирно соседствует с огромным многоэтажным зданием из стекла и бетона. Травяные клумбы, кустарники и даже деревья могут размещаться как просто рядом со зданием, так и на его стенах или крыше. В единстве противоположностей заключена вся философия, весь образ жизни японцев и других народов Азии. Быть может в этом заключается секрет «экономического чуда» наших дальневосточных соседей. Вот еще один пример. В Японии существует две основных религии: Синтоизм и Дзен буддизм. Есть среди японцев и христиане. В Токио находится большой православный храм святого Николая. Так вот что интересно, в Японии человек может быть и буддистом и посещать синтоистский храм, или молиться в христианской церкви Христу, а в буддистском храме Будде. Нам это кажется необычным, а в Японии такое отношение к религии является вполне обыденным.

Так же обстоит дело и боевыми искусствами. Размышляя об этом, я не заметил, как настал вечер. На скоростном поезде (синкансен) я с Одатэ-сан отправился в соседний городок Сакудайра, где мы должны были тренироваться по еще одному единоборству – Кудо Дайдо-дзюку. Поезд синкансен больше похож на самолет, впрочем, и скорость у него подобающая – около 300 км/час! На вокзале нас встретили и довезли на машине к самому залу.

В Приморском крае, как, впрочем, и по всей России, Кудо Дайдо-дзюку является очень популярным видом единоборства. На 2-ом чемпионате мира по Кудо сборная России завоевала первое общекомандное место! Я чувствовал небольшое волнение, когда входил в додзе - не так уж много россиян, которые тренировались в Японии по Кудо.
Мы застали тренировку детской группы. Экипированные в защитное снаряжение мальчишки с азартом мутузили друг друга. Как мне показалось, японские учителя не требуют от юных учеников особой техники исполнения приемов - с годами они отточат ее. Главным на начальном этапе тренировочного процесса является боевой дух и прилежность в обучении. Наконец началась тренировка для взрослых, в которой я принял участие. Занятие проводил Хаяши-сенсей, обладатель черного пояса 3 Дан. Ученики Хаяши-сенсея, в основном молодые люди, производили впечатление подготовленных спортсменов. В этом я смог убедится, когда начались спарринги – спортивные поединки. Не буду утомлять читателей излишними подробностями, скажу лишь одно – честь России я не уронил. К сожалению, незнание японского языка не позволило мне поговорить с новыми японскими друзьями. Как и на всех предыдущих тренировках, лучше всего я понимал «язык» каратэ. На синкансене мы доехали в центр Ногано уже затемно. До дома Одатэ-сан меня повез на своем спортивном мотоцикле. За неделю в Ногано мне пришлось изведать массу впечатлений, сражаться с разными бойцами, но испугался я по-настоящему, когда мчался на бешеной скорости по ночному Ногано.

Во вторник, 19 июня я тренировался у Мурасава-сенсея по тайскому боксу. В тренировку входили: отработка приемов без партнера, отработка приемов с партнером, спарринги, физическая подготовка. После тренировки Мурасава-сенсей пригласил нас с Одатэ-сан в гости. Мастер радушно принял нас в своем доме, угостил очень вкусным ужином из традиционных японских блюд. Языковой барьер пал после нескольких рюмочек сакэ – японской водки. Учитель Мурасава интересная личность. До того времени как он стал изучать тайский бокс, Мурасава-сенсей был монахом в монастыре Серин (японский аналог Шаолиньского монастыря). Там он стал обладателем 5 Дан по Сериндзи кемпо – боевому искусству монахов монастыря Серин. Покинув монастырь, он продолжал изучать различные виды единоборств, добившись степеней 5 Дан по каратэ и 2 Дан по дзюдо.
Кроме того, он является специалистом по массажу и иглоукалыванию. Мастер Мурасава занимался также йай-до – разновидностью фехтования самурайским мечом. Учитель показал нам свою коллекцию мечей, среди которых особенно гордится катаной сделанной 1200 лет назад! Бытует множество легенд о остроте самурайских мечей. Теперь я смог воочию убедиться в этом. Мастер Мурасава держа в одной руке обыкновенный лист бумаги, стал отрезать от него мечом тоненькие полоски! Легко представить если такое острое лезвие полоснет по телу. Мурасава-сенсей интересуется мечами еще потому, что он является мастером по заточке мечей – тогищи. Мне выпала особая честь увидеть мастера-тогищи за работой! В заключение нашей дружеской встречи мастер Мурасава продемонстрировал несколько приемов из арсенала Сериндзи кемпо и тайского бокса.
Следующий день был таким же насыщенным, как и предыдущие. Первая тренировка была по Сен какуто дзюцу у Ито-сенсея. На этот раз учитель позволил мне поучаствовать в тренировочном процессе в качестве преподавателя. Я держал «лапы», а дети, ученики Ито-сенсея, подходя по очереди наносили различные удары руками и ногами. Затем мне пришлось с каждым из них провести по одному учебному бою. Конечно же, это не было полноценным спаррингом, я позволял юным каратистам наносить все виды ударов, лишь изредка отбиваясь от них. Дети сначала смотрели на меня опасливо и побаивались, но потом освоившись, стали уверенно меня «мутузить». Я еще раз смог убедиться, что дети в любой стране одинаковы в своей непосредственности.
После тренировки у Ито-сенсея я был приглашен на ужин к родителям Одатэ-сан. Меня встретили очень радушно и тут же усадили за стол. Он был весь уставлен блюдами. Гостю из России предложили ложку, но я, как и раньше, решил проявить сноровку в еде палочками.
В Японии самая большая продолжительность жизни. Это объясняют обычно тем, что в рационе питания японцев много морепродуктов и мало мяса. При еде палочками (исходя из собственного опыта) невозможно взять и отправить в рот большую порцию пищи. Питаясь таким образом, человек более тщательно пережевывает ее, и она в свою очередь, лучше усваивается. Как следствие – отсутствие многих проблем с пищеварением и других сопутствующих заболеваний. Конечно, палочки для еды – это еще не путь к долголетию, но все же какой-то указатель на это. Во всяком случае, за все время моего визита в Японию я не увидел ни одного полного человека.
Родители господина Одатэ накормили меня на славу. Чего только стоят блюда из сырого мяса тунца или корни лотоса, которые даже сами японцы едят не так уж часто.

К большому сожалению времени на разговоры совсем не оставалось – нужно было ехать на следующую тренировку. На этот раз мы поехали в додзе Ивама-сенсея, где постигают еще один вид единоборства – Зендокай.
Самого господина Ивама в спортзале не оказалось, он был вынужден уехать по делам. Но он попросил своего ученика Миядзава-сан провести для меня с Одатэ-сан индивидуальную тренировку. Надо сказать, что в технический арсенал Зендокай входят как ударная техника, так и борцовская. Это объясняется тем, что Зендокай в свое время отпочковался от Кудо Дайдо-дзюку, где так же разрешается наносить удары руками и ногами, проводить броски с удушающими и болевыми приемами в партере. Но все же, в большей мере в Кудо упор делается на ударную технику. Отличие Зендокай заключается в том, что основа стиля (как я это понял) составляет борьба в положении лежа, где противники стараются победить друг друга с помощью болевых или удушающих приемов. Я это в полном объеме ощутил, когда стал бороться с Миядзава-сан.
Пока мы боролись только стоя, до броска, я чувствовал себя уверенно. Мне даже удалось бросить своего оппонента с помощью «передней подножки с колена». Но когда подошла очередь бороться лежа, т.е. в партере, тут я был бессилен. В первую очередь потому, что не эксперт по борьбе в партере. Во многом сказалась и та усталость, которая копилась все эти дни. К своему стыду, сознаюсь, что ни разу не смог провести болевой или удушающий прием молодому японскому мастеру. Тот же, напротив, несколько раз заставил меня хлопать по татами в знак сдачи. Сразу после окончания тренировки приехал Ивама-сенсей, который в знак дружбы подарил мне учебник по Зендокай и диск с записью чемпионата Японии по этому единоборству.

Это была последняя моя тренировка в Японии. На другой день господин Одатэ отвез меня в Ниигату, откуда я самолетом улетел на Родину, в Россию.
Пишу эти строки и передо мной вновь пролетают те незабываемые дни в Ногано.
Япония: далекая и близкая. Далекая по расстоянию между нашими странами, по благосостоянию населения, политическим взглядам и в то же время близкая нам по духу страна. О том, чем для меня стала Япония, я осознал, когда узнал из теленовостей о землетрясении в районе Ниигаты и Ногано. Раньше, наверное, не обратил бы внимание на подобные события. Но в этот момент ощутил необычайное волнение, тревогу за людей, которых узнал, с которыми сблизился и подружился. В тот миг я понял, что теперь Япония будет близкой для меня постоянно, потому что она останется в моем сердце навсегда!

Александр Сашко

P.S. Автор приносит свои извинения, если в статье допустил ошибки в написании имен, названий, терминов.

Июнь 2007