4953
5
Николай Герасимович – человек удивительной судьбы, вспоминая свою жизнь, писал: “Я никогда не страдал большим честолюбием и не стремился забираться на вершины служебной лестницы, но, признаться, мечтал стать командиром корабля – большого или малого – и, стоя на мостике, управлять им. Но судьбе было угодно в силу ряда причин то поднимать меня высоко, то кидать вниз и принуждать начинать службу сначала. Доказательством этого является буквально уникальное изменение в моих званиях. За все годы службы я был дважды контр-адмиралом, трижды – вице-адмиралом, носил четыре звезды на погонах адмирала флота и дважды имел высшее воинское звание на флоте – Адмирала Флота Советского Союза”.
А еще в его жизни был неправый суд, восстановление в должности, несправедливая отставка и опала. Но все же это, наверное, не главное. Главным в его жизни была служба на флоте.
А еще в его жизни был неправый суд, восстановление в должности, несправедливая отставка и опала. Но все же это, наверное, не главное. Главным в его жизни была служба на флоте.
После революции 15-летний юноша – сын крестьянина Вологодской губернии Коля Кузнецов – поступил добровольцем в Северо-Двинскую военную флотилию. Чтобы стать военмором, пришлось прибавить себе два года. Рослый паренек сошел за семнадцатилетнего, и был зачислен на все виды довольствия. После гражданской войны была учеба в военно-морском училище. Когда Николай Кузнецов поступил в Петрограде в училище, бывший прославленный Морской кадетский корпус, где на кроватях ещё не стёрлись, выведенные белой краской имена хозяев: князь Ливен, князь Трубецкой и другие дворянские фамилии, а на учебниках можно было найти автографы Бутакова, Колчака, ему было всего 16 лет.
Все преподаватели были офицерами императорского производства и носителями вековых традиций русского флота. Здесь кумачовым безродным криком ничего не добьёшься. На флоте аристократизм не только действенен, но и спасителен. Кузнецов был послан соединить разорванную расстрелами традицию петровских стольников – дворян. В этом учебном заведении всё было подлинным: и картины, и память о героическом русском флоте, и традиции, ибо флот держится на верности и чистоте отношений. А любая фальшь погибала в морском воздухе этого учебного заведения. Дух морского кадетского корпуса оставил курсантам в наследство беззаветную любовь к России и такую же веру в правду. Облик города на дельте полноводной реки и стены училища, которые видели всех русских флотоводцев и императоров, эстетически формировали души моряков. Конечно, годы проведённые в училище, оказали сильнейшее влияние на формирование личности молодого Николая Кузнецова.
Закончив училище с отличием, Николай отказался от штабной должности и был распределен на Черноморский флот – назначен на крейсер “Червона Украина”. На нем молодой командир последовательно прошел все ступени флотской службы. С 1 октября 1927 г. по 4 мая 1932 г. Н.Г. Кузнецов учился в Военно-морской академии, которую также окончил с отличием и с правом выбора флота. Вновь Н.Г.Кузнецов избрал Черное море и отправился служить старшим помощником новейшего крейсера “Красный Кавказ”. Сохранились воспоминания одного из сослуживцев Кузнецова той поры: “После полугодового отсутствия я появился на крейсере “Красный Кавказ”. Увидел нового старпома Н.Г. Кузнецова и просто поразился произошедшим переменам. Разработан абсолютно точный распорядок дня, чего не было прежде. С точностью до минуты соблюдается корабельное расписание. Команда в безупречно чистом рабочем платье. Все, что каждому положено, делается в срок – увольнение, обед, баня. А тенты в жару на рейде? Раньше их с трудом успевали поставить за два-три часа – теперь вслед за командой “отдать якорь” шла команда “поставить тент”. И за 15–18 минут все палубы были под тентами. Новый старпом был ближе к команде, чем его предшественники, сам хлебнул матросской жизни. Не было у него фанаберии, которая сохранилась еще кое у кого от старого флота.
Впервые новый старпом заставил всех командиров боевых частей, да и нас, флагманских специалистов, разработать методику боевой подготовки. Раньше никакой методики не было. Старослужащие обучали молодых, как и что нужно делать. Но это пригодно для одиночек. А действия подразделения? А взаимодействие? А учения по боевым частям, по кораблю в целом? Все, по сути, началось с крейсера “Красный Кавказ”. В полной мере эту работу Кузнецов развернул, когда стал командиром крейсера “Червона Украина”. Все потом вылилось в “Курс боевой подготовки” в масштабе флота. Мы тогда только “рожали” БУМС – временный Боевой устав Морских Сил. Над ним академия работала. А “Курс на корабле” – инициатива и заслуга Кузнецова”.
Здесь же, на Черном море, Кузнецов принял под командование крейсер “Червона Украина”. Его мечта сбылась. В 29 лет он стал командиром крейсера, а в тридцать один – вывел “свой” крейсер на первое место в Морских Силах СССР и стал самым молодым капитаном 1-го ранга всех морей мира. За выдающиеся заслуги в деле организации подводных и надводных морских сил РККА и за успехи в боевой и политической подготовке краснофлотцев (за первое место по всем видам боевой подготовки крейсера “Червона Украина”) в декабре 1935 г. Н.Г. Кузнецов был награжден орденом Красной Звезды. Казалось бы, все цели были достигнуты.
А через год последовал неожиданный приказ сдать командование крейсером и убыть в Москву. Здесь молодой капитан 1 ранга получил новое назначение, его ждала должность военно-морского атташе и главного военно-морского советника в сражающейся Испании. Республиканскому флоту приходилось конвоировать транспорты, оберегать их от нападения кораблей противника, выходить в рейды. И на кораблях, и на подводных лодках сражалось немало советских моряков-добровольцев. Дон Николас – под таким именем был известен сражающейся Испании Николай Кузнецов. Потом он не раз говорил, как много дала ему Испания. Одно дело учебные аудитории военно-морского училища и академии, учебные тревоги и мирные походы. Другое – война. Эскадра флота республики постоянно находилась в море. Моряки проявляли настоящее мужество, но об этом не писали в газетах. Молчало радио, и совсем немногие знали, что всей сложной и важной работой, от которой в значительной степени зависел исход борьбы, негласно руководил Кузнецов. И еще в одном Испания помогла ему. Вал репрессий, прокатившийся по стране в 1937 году, прошел мимо. Его деятельность по оказанию помощи испанскому флоту была высоко оценена советским правительством: в 1937 г. он был награжден орденами Ленина и Красного Знамени.
По возвращении домой его уже ждала новая должность: сначала заместителя, а затем командующего Тихоокеанским флотом. Вскоре, в 1939 году, начались боевые действия у озера Хасан. Тихоокеанский флот обеспечивал перевозки оружия, боеприпасов и военнослужащих, но молодого комфлота не отпускала война в Испании. Идущие в степях бои – лишь локальный конфликт, ну а случись большая война? Один неожиданный налет авиации может уничтожить целую эскадру, стереть с лица земли военно-морскую базу. Во Владивостоке прошли первые тренировки по приведению целого флота в повышенную боевую готовность. Флот – сотни кораблей и судов, береговые подразделения, авиация. Вся эта махина с трудом перестраивалась для действий в военное время, выбирала топливо, боеприпасы. Вместо разных команд различным подразделениям нужен был единый короткий сигнал по флоту, получив который каждый командир знал, что он должен делать.
Все преподаватели были офицерами императорского производства и носителями вековых традиций русского флота. Здесь кумачовым безродным криком ничего не добьёшься. На флоте аристократизм не только действенен, но и спасителен. Кузнецов был послан соединить разорванную расстрелами традицию петровских стольников – дворян. В этом учебном заведении всё было подлинным: и картины, и память о героическом русском флоте, и традиции, ибо флот держится на верности и чистоте отношений. А любая фальшь погибала в морском воздухе этого учебного заведения. Дух морского кадетского корпуса оставил курсантам в наследство беззаветную любовь к России и такую же веру в правду. Облик города на дельте полноводной реки и стены училища, которые видели всех русских флотоводцев и императоров, эстетически формировали души моряков. Конечно, годы проведённые в училище, оказали сильнейшее влияние на формирование личности молодого Николая Кузнецова.
Закончив училище с отличием, Николай отказался от штабной должности и был распределен на Черноморский флот – назначен на крейсер “Червона Украина”. На нем молодой командир последовательно прошел все ступени флотской службы. С 1 октября 1927 г. по 4 мая 1932 г. Н.Г. Кузнецов учился в Военно-морской академии, которую также окончил с отличием и с правом выбора флота. Вновь Н.Г.Кузнецов избрал Черное море и отправился служить старшим помощником новейшего крейсера “Красный Кавказ”. Сохранились воспоминания одного из сослуживцев Кузнецова той поры: “После полугодового отсутствия я появился на крейсере “Красный Кавказ”. Увидел нового старпома Н.Г. Кузнецова и просто поразился произошедшим переменам. Разработан абсолютно точный распорядок дня, чего не было прежде. С точностью до минуты соблюдается корабельное расписание. Команда в безупречно чистом рабочем платье. Все, что каждому положено, делается в срок – увольнение, обед, баня. А тенты в жару на рейде? Раньше их с трудом успевали поставить за два-три часа – теперь вслед за командой “отдать якорь” шла команда “поставить тент”. И за 15–18 минут все палубы были под тентами. Новый старпом был ближе к команде, чем его предшественники, сам хлебнул матросской жизни. Не было у него фанаберии, которая сохранилась еще кое у кого от старого флота.
Впервые новый старпом заставил всех командиров боевых частей, да и нас, флагманских специалистов, разработать методику боевой подготовки. Раньше никакой методики не было. Старослужащие обучали молодых, как и что нужно делать. Но это пригодно для одиночек. А действия подразделения? А взаимодействие? А учения по боевым частям, по кораблю в целом? Все, по сути, началось с крейсера “Красный Кавказ”. В полной мере эту работу Кузнецов развернул, когда стал командиром крейсера “Червона Украина”. Все потом вылилось в “Курс боевой подготовки” в масштабе флота. Мы тогда только “рожали” БУМС – временный Боевой устав Морских Сил. Над ним академия работала. А “Курс на корабле” – инициатива и заслуга Кузнецова”.
Здесь же, на Черном море, Кузнецов принял под командование крейсер “Червона Украина”. Его мечта сбылась. В 29 лет он стал командиром крейсера, а в тридцать один – вывел “свой” крейсер на первое место в Морских Силах СССР и стал самым молодым капитаном 1-го ранга всех морей мира. За выдающиеся заслуги в деле организации подводных и надводных морских сил РККА и за успехи в боевой и политической подготовке краснофлотцев (за первое место по всем видам боевой подготовки крейсера “Червона Украина”) в декабре 1935 г. Н.Г. Кузнецов был награжден орденом Красной Звезды. Казалось бы, все цели были достигнуты.
А через год последовал неожиданный приказ сдать командование крейсером и убыть в Москву. Здесь молодой капитан 1 ранга получил новое назначение, его ждала должность военно-морского атташе и главного военно-морского советника в сражающейся Испании. Республиканскому флоту приходилось конвоировать транспорты, оберегать их от нападения кораблей противника, выходить в рейды. И на кораблях, и на подводных лодках сражалось немало советских моряков-добровольцев. Дон Николас – под таким именем был известен сражающейся Испании Николай Кузнецов. Потом он не раз говорил, как много дала ему Испания. Одно дело учебные аудитории военно-морского училища и академии, учебные тревоги и мирные походы. Другое – война. Эскадра флота республики постоянно находилась в море. Моряки проявляли настоящее мужество, но об этом не писали в газетах. Молчало радио, и совсем немногие знали, что всей сложной и важной работой, от которой в значительной степени зависел исход борьбы, негласно руководил Кузнецов. И еще в одном Испания помогла ему. Вал репрессий, прокатившийся по стране в 1937 году, прошел мимо. Его деятельность по оказанию помощи испанскому флоту была высоко оценена советским правительством: в 1937 г. он был награжден орденами Ленина и Красного Знамени.
По возвращении домой его уже ждала новая должность: сначала заместителя, а затем командующего Тихоокеанским флотом. Вскоре, в 1939 году, начались боевые действия у озера Хасан. Тихоокеанский флот обеспечивал перевозки оружия, боеприпасов и военнослужащих, но молодого комфлота не отпускала война в Испании. Идущие в степях бои – лишь локальный конфликт, ну а случись большая война? Один неожиданный налет авиации может уничтожить целую эскадру, стереть с лица земли военно-морскую базу. Во Владивостоке прошли первые тренировки по приведению целого флота в повышенную боевую готовность. Флот – сотни кораблей и судов, береговые подразделения, авиация. Вся эта махина с трудом перестраивалась для действий в военное время, выбирала топливо, боеприпасы. Вместо разных команд различным подразделениям нужен был единый короткий сигнал по флоту, получив который каждый командир знал, что он должен делать.
В самый разгар боев кораблям и частям пошли первые директивы по оперативной готовности. Начатую работу пришлось завершать уже в Москве, когда адмирал Кузнецов занял пост наркома Военно-Морского Флота СССР. Было наркому тридцать пять лет: он был самым молодым наркомом в Союзе и первым моряком на этой должности (ранее наркомами были комиссар Смирнов и чекист Фриновский; оба они были активными организаторами репрессий на флоте и оба сами стали их жертвами). Дела флота во многом оказались запущенными. Два последних предшественника Кузнецова на этом посту – политработник и пограничник – во флотских делах не разбирались. Требовались срочные решения по судостроительной программе, по руководству флотами. Но в первую очередь нарком продолжил работу, начатую еще на Тихоокеанском флоте. Опыт войны с Финляндией подтвердил правильность принимаемых наркомом мер по повышению боевой готовности. Получая выговоры и нарываясь на недовольство Сталина, Кузнецов все предвоенные годы продолжал готовить флот к войне. Н.Г. Кузнецов провёл ряд крупных учений, лично посетил множество кораблей, решая организационные и кадровые вопросы. Стал инициатором открытия новых морских училищ и морских спецшкол (впоследствии нахимовских училищ). При его активном участии были приняты дисциплинарный и корабельный уставы ВМФ.
Начался 1941 год, и первый приказ, вышедший из Наркомата ВМФ, требовал открывать огонь зенитных батарей при появлении иностранных самолетов над нашими базами. На Севере и Балтике их вовсю облетали немецкие самолеты-разведчики. В марте немецких разведчиков обстреляли над Лиепаей, Либавой и Полярным. За бдительность при охране границы нарком получил… выговор. Разработанная Главным морским штабом по личному указанию наркома ВМФ система оперативных готовностей ВМФ, позволяющая в кратчайшие сроки с соблюдением необходимых мер скрытности переводить силы флота в состояние немедленной готовности к отражению внезапного нападения противника, явилась выдающейся личной заслугой Н.Г. Кузнецова, его вкладом в развитие теории управления ВМФ. Всего было предусмотрено три степени готовности, учитывающие техническое состояние и уровень боевой подготовки кораблей и частей флота. В зависимости от этого они могли находиться в боевом ядре (из которого назначались дежурные силы) или в резерве.
Оперативная готовность № 3 соответствовала повседневному уровню объединений, соединений, кораблей и частей флота, а запасы материальных средств — наличию неснижаемого их уровня. По оперативной готовности № 2 экипажи кораблей боевого ядра должны были находится на кораблях и в частях, запасы на корабли принимались полностью, оружие готовилось к применению развертывались дополнительные корабельные дозоры. Усиливалось ведение воздушной разведки на море, ускорялся ремонт кораблей резерва. По оперативной готовности № 1 предусматривалось немедленное применение оружия. Корабельный состав боевого ядра находился в часовой готовности к выходу в море для решения задач по действующим оперативным планам. Объявлялась мобилизация приписного состава.
К середине июня 1941 года взаимоотношения с Германией все более обострялись. Оценив сложившуюся обстановку, Н.Г. Кузнецов принял решение своим приказом повысить боевую готовность флотов. Адмирал Кузнецов, рискуя даже не карьерой, а головой, в эти дни своим приказом перевел все флота на боевую готовность № 2, приказал базам и соединениям рассредоточить силы и усилить наблюдение за водой и воздухом, запретить увольнение личного состава из частей и с кораблей. Корабли приняли необходимые запасы, привели в порядок материальную часть, стояли в готовности к бою и походу.
В 23.00 21 июня нарком обороны маршал Тимошенко сообщил Кузнецову о возможном нападении в эту ночь фашистов. Флотам немедленно была объявлена оперативная готовность № 1. И в полночь военно-морские силы были готовы к отражению агрессии. Военно-Морской Флот первым в 3 часа 15 минут встретил огнем атаки врага и не потерял ни одного корабля или самолета. Фактически моряки и флот были спасены от разгрома. А в пять часов утра под свою ответственность нарком ВМФ приказал передать флотам, что Германия начала нападение на наши базы и порты, которое следует отражать силой оружия. Тогда, в три часа ночи 22 июня, доложив в Кремль о налете на Севастополь, адмирал Кузнецов, не дожидаясь указаний сверху, приказал всем флотам: “Немедленно начать постановку минных заграждений по плану прикрытия”. Вышедшие в море тральщики прикрыли минным кольцом наши базы, поставили минные банки на путях германских конвоев. Флоты и флотилии начали действовать согласно предвоенным планам обороны. В тяжелейшим для страны августе 1941 года, по его предложению, морская авиация 10 раз бомбила Берлин!
Вот что писал о начальном периоде войны Н.Г. Кузнецов: “Более серьёзно, глубоко, со всей ответственностью должны быть разобраны причины неудач, ошибок в первые дни войны. Эти ошибки лежат отнюдь не на совести людей, переживших войну и сохранивших в душе священную память о тех, кто не вернулся домой. Эти ошибки в значительной степени на нашей совести, на совести руководителей всех степеней. И чтобы они не повторились, их не следует замалчивать, не перекладывать на души умерших, а мужественно, честно признаться в них. Ибо повторение прошлых ошибок – уже преступление… Из-за того, что не было чёткой организации в центре, многие вопросы оставались неразрешёнными и на местах”. И вот ещё: “Долго расплачивались мы за организационную неподготовленность в первый год войны. Почему же всё так произошло? Мне думается, потому, что не было чёткой регламентации прав и обязанностей среди высоких военачальников и высших должностных лиц страны. А между тем именно они должны были знать своё место и границы ответственности за судьбы государства. Ведь в ту пору мы были уже уверены, что в предстоящей войне боевые операции начнутся с первых же её часов и даже минут”.
Оперативно-стратегическое применение Военно-Морского Флота и характер его задач в годы Великой Отечественной войны определялись континентальным характером войны. Флот стал выполнять необходимую подчиненную сухопутным войскам работу: корабли, авиация, береговая оборона и части морской пехоты, тесно взаимодействуя с сухопутными войсками, оказывали фронтам посильную помощь на приморских направлениях. Морскую авиацию перенацелили против танковых группировок противника и вражеских самолетов, надводные корабли были привлечены огнем поддерживать приморские фланги группировок Красной Армии. Флот перевозил миллионы людей, миллионы тонн различных грузов. В октябре 1941 г. на флотах и флотилиях было сформировано 25 морских стрелковых бригад, участвовавших в битве за Москву и затем во всех боях и наступлениях наших войск до самого Берлина. Главная задача Н.Г. Кузнецова в этот период заключалась в обеспечении взаимодействия армии и флота на приморских направлениях. Адмирал Н.Г. Кузнецов как представитель Ставки выезжал на флоты и фронты, чтобы лично руководить наиболее ответственными операциями. Взаимодействие между приморскими частями армий и силами ВМФ приходилось отрабатывать буквально в ходе боев.
К первостепенным задачам наркома ВМФ в годы войны также относилась организация проводки союзных конвоев, осуществляющих поставки по ленд-лизу в северные порты СССР. Кузнецов лично осуществлял координацию действий Северного флота, авиации ПВО страны и резерва Ставки по защите конвоев от ударов противника. В 1944 г. в связи с изменением обстановки на фронтах, изменился и характер морских операций. Их целью стало участие в освобождении побережья и приморских городов. Менялась и организация управления. 31 марта 1944 г. была издана директива Ставки о назначении наркома ВМФ Адмирала флота Н.Г. Кузнецова Главнокомандующим ВМС с прямым подчинением ему флотов и флотилий. Особой страницей деятельности Н.Г. Кузнецова в годы войны было его участие в переговорах с военно-морскими миссиями союзников в 1941–1945 гг., а также в качестве члена советской делегации – в конференциях глав государств в Ялте и Потсдаме.
В 1944 году, накануне Великой Победы, он единственный получил новое высшее воинское звание “Адмирал флота”, приравненное к званию Маршала Советского Союза. Из девяти крупнейших стратегических наступательных операций проведенных вооруженными силами СССР в годы Великой Отечественной войны – в шести из них принимали участие флоты и флотилии ВМФ. За годы войны они потопили свыше 1200 боевых кораблей и вспомогательных судов, 1300 транспортов, высадили свыше 110 оперативных и тактических десантов, в которых участвовали в общей сложности более 250 тысяч человек. Северный флот обеспечил охрану 77 союзных конвоев в составе 1464 океанских транспортов.
Начался 1941 год, и первый приказ, вышедший из Наркомата ВМФ, требовал открывать огонь зенитных батарей при появлении иностранных самолетов над нашими базами. На Севере и Балтике их вовсю облетали немецкие самолеты-разведчики. В марте немецких разведчиков обстреляли над Лиепаей, Либавой и Полярным. За бдительность при охране границы нарком получил… выговор. Разработанная Главным морским штабом по личному указанию наркома ВМФ система оперативных готовностей ВМФ, позволяющая в кратчайшие сроки с соблюдением необходимых мер скрытности переводить силы флота в состояние немедленной готовности к отражению внезапного нападения противника, явилась выдающейся личной заслугой Н.Г. Кузнецова, его вкладом в развитие теории управления ВМФ. Всего было предусмотрено три степени готовности, учитывающие техническое состояние и уровень боевой подготовки кораблей и частей флота. В зависимости от этого они могли находиться в боевом ядре (из которого назначались дежурные силы) или в резерве.
Оперативная готовность № 3 соответствовала повседневному уровню объединений, соединений, кораблей и частей флота, а запасы материальных средств — наличию неснижаемого их уровня. По оперативной готовности № 2 экипажи кораблей боевого ядра должны были находится на кораблях и в частях, запасы на корабли принимались полностью, оружие готовилось к применению развертывались дополнительные корабельные дозоры. Усиливалось ведение воздушной разведки на море, ускорялся ремонт кораблей резерва. По оперативной готовности № 1 предусматривалось немедленное применение оружия. Корабельный состав боевого ядра находился в часовой готовности к выходу в море для решения задач по действующим оперативным планам. Объявлялась мобилизация приписного состава.
К середине июня 1941 года взаимоотношения с Германией все более обострялись. Оценив сложившуюся обстановку, Н.Г. Кузнецов принял решение своим приказом повысить боевую готовность флотов. Адмирал Кузнецов, рискуя даже не карьерой, а головой, в эти дни своим приказом перевел все флота на боевую готовность № 2, приказал базам и соединениям рассредоточить силы и усилить наблюдение за водой и воздухом, запретить увольнение личного состава из частей и с кораблей. Корабли приняли необходимые запасы, привели в порядок материальную часть, стояли в готовности к бою и походу.
В 23.00 21 июня нарком обороны маршал Тимошенко сообщил Кузнецову о возможном нападении в эту ночь фашистов. Флотам немедленно была объявлена оперативная готовность № 1. И в полночь военно-морские силы были готовы к отражению агрессии. Военно-Морской Флот первым в 3 часа 15 минут встретил огнем атаки врага и не потерял ни одного корабля или самолета. Фактически моряки и флот были спасены от разгрома. А в пять часов утра под свою ответственность нарком ВМФ приказал передать флотам, что Германия начала нападение на наши базы и порты, которое следует отражать силой оружия. Тогда, в три часа ночи 22 июня, доложив в Кремль о налете на Севастополь, адмирал Кузнецов, не дожидаясь указаний сверху, приказал всем флотам: “Немедленно начать постановку минных заграждений по плану прикрытия”. Вышедшие в море тральщики прикрыли минным кольцом наши базы, поставили минные банки на путях германских конвоев. Флоты и флотилии начали действовать согласно предвоенным планам обороны. В тяжелейшим для страны августе 1941 года, по его предложению, морская авиация 10 раз бомбила Берлин!
Вот что писал о начальном периоде войны Н.Г. Кузнецов: “Более серьёзно, глубоко, со всей ответственностью должны быть разобраны причины неудач, ошибок в первые дни войны. Эти ошибки лежат отнюдь не на совести людей, переживших войну и сохранивших в душе священную память о тех, кто не вернулся домой. Эти ошибки в значительной степени на нашей совести, на совести руководителей всех степеней. И чтобы они не повторились, их не следует замалчивать, не перекладывать на души умерших, а мужественно, честно признаться в них. Ибо повторение прошлых ошибок – уже преступление… Из-за того, что не было чёткой организации в центре, многие вопросы оставались неразрешёнными и на местах”. И вот ещё: “Долго расплачивались мы за организационную неподготовленность в первый год войны. Почему же всё так произошло? Мне думается, потому, что не было чёткой регламентации прав и обязанностей среди высоких военачальников и высших должностных лиц страны. А между тем именно они должны были знать своё место и границы ответственности за судьбы государства. Ведь в ту пору мы были уже уверены, что в предстоящей войне боевые операции начнутся с первых же её часов и даже минут”.
Оперативно-стратегическое применение Военно-Морского Флота и характер его задач в годы Великой Отечественной войны определялись континентальным характером войны. Флот стал выполнять необходимую подчиненную сухопутным войскам работу: корабли, авиация, береговая оборона и части морской пехоты, тесно взаимодействуя с сухопутными войсками, оказывали фронтам посильную помощь на приморских направлениях. Морскую авиацию перенацелили против танковых группировок противника и вражеских самолетов, надводные корабли были привлечены огнем поддерживать приморские фланги группировок Красной Армии. Флот перевозил миллионы людей, миллионы тонн различных грузов. В октябре 1941 г. на флотах и флотилиях было сформировано 25 морских стрелковых бригад, участвовавших в битве за Москву и затем во всех боях и наступлениях наших войск до самого Берлина. Главная задача Н.Г. Кузнецова в этот период заключалась в обеспечении взаимодействия армии и флота на приморских направлениях. Адмирал Н.Г. Кузнецов как представитель Ставки выезжал на флоты и фронты, чтобы лично руководить наиболее ответственными операциями. Взаимодействие между приморскими частями армий и силами ВМФ приходилось отрабатывать буквально в ходе боев.
К первостепенным задачам наркома ВМФ в годы войны также относилась организация проводки союзных конвоев, осуществляющих поставки по ленд-лизу в северные порты СССР. Кузнецов лично осуществлял координацию действий Северного флота, авиации ПВО страны и резерва Ставки по защите конвоев от ударов противника. В 1944 г. в связи с изменением обстановки на фронтах, изменился и характер морских операций. Их целью стало участие в освобождении побережья и приморских городов. Менялась и организация управления. 31 марта 1944 г. была издана директива Ставки о назначении наркома ВМФ Адмирала флота Н.Г. Кузнецова Главнокомандующим ВМС с прямым подчинением ему флотов и флотилий. Особой страницей деятельности Н.Г. Кузнецова в годы войны было его участие в переговорах с военно-морскими миссиями союзников в 1941–1945 гг., а также в качестве члена советской делегации – в конференциях глав государств в Ялте и Потсдаме.
В 1944 году, накануне Великой Победы, он единственный получил новое высшее воинское звание “Адмирал флота”, приравненное к званию Маршала Советского Союза. Из девяти крупнейших стратегических наступательных операций проведенных вооруженными силами СССР в годы Великой Отечественной войны – в шести из них принимали участие флоты и флотилии ВМФ. За годы войны они потопили свыше 1200 боевых кораблей и вспомогательных судов, 1300 транспортов, высадили свыше 110 оперативных и тактических десантов, в которых участвовали в общей сложности более 250 тысяч человек. Северный флот обеспечил охрану 77 союзных конвоев в составе 1464 океанских транспортов.
×
Для главкома ВМС, Адмирала флота Н.Г. Кузнецова война не закончилась 9 мая 1945 г. Он отправился на Дальний Восток для организации взаимодействия сил Тихоокеанского флота и Амурской флотилии с частями Красной Армии в войне с Японией. 14 сентября 1945 года Николай Герасимович стал Героем Советского Союза за “геройский подвиг, проявленный при выполнении заданий Верховного Главнокомандования по руководству боевыми операциями флота и достигнутые в результате этих операций успехи”.
В сентябре 1945 года Кузнецов подготовил и представил в правительство десятилетнюю программу строительства ВМФ, включавшую производство авианосцев – крейсеров с 9-дюймовой артиллерией, новых подводных лодок и эсминцев. Был поднят вопрос о защите флота и военно-морских баз от атомного оружия. Упрямый адмирал на докладах в Кремле продолжал напоминать вождю о нерешенных проблемах флота. Сталин лишь недовольно хмурился и потихоньку стал отдалять от себя Кузнецова. Во все времена хватало карьеристов и негодяев. На волне разоблачений подлецы делали карьеры, завистники сводили счеты. Нашелся такой и в наркомате ВМФ. Один из капитанов 1 ранга доложил, что еще во время войны союзникам-англичанам официально были переданы чертежи парашютной торпеды. Нарком ВМФ, как мог, не допускал репрессий в своем аппарате, отстаивал офицеров. А тут под удар попал сам.
В сентябре 1945 года Кузнецов подготовил и представил в правительство десятилетнюю программу строительства ВМФ, включавшую производство авианосцев – крейсеров с 9-дюймовой артиллерией, новых подводных лодок и эсминцев. Был поднят вопрос о защите флота и военно-морских баз от атомного оружия. Упрямый адмирал на докладах в Кремле продолжал напоминать вождю о нерешенных проблемах флота. Сталин лишь недовольно хмурился и потихоньку стал отдалять от себя Кузнецова. Во все времена хватало карьеристов и негодяев. На волне разоблачений подлецы делали карьеры, завистники сводили счеты. Нашелся такой и в наркомате ВМФ. Один из капитанов 1 ранга доложил, что еще во время войны союзникам-англичанам официально были переданы чертежи парашютной торпеды. Нарком ВМФ, как мог, не допускал репрессий в своем аппарате, отстаивал офицеров. А тут под удар попал сам.
В 1947 году адмирал Кузнецов был снят с поста наркома ВМФ. Под суд попали четверо прошедших войну адмиралов: Н. Кузнецов, Л. Галлер, В. Алафузов и Г. Степанов. Троих из них лишили всех воинских званий и государственных наград и отправили в лагеря. Кузнецова разжаловали до контр-адмирала, определив местом службы Дальний Восток. Может, дрогнула рука вождя, подписывая лист приговора, может, Сталин решил преподать упрямцу урок.
Дальневосточная “ссылка” длилась три года. Здесь, на крайнем восточном рубеже страны, начинала всходить флотоводческая звезда Кузнецова, сюда он вернулся продолжать службу. Его не обходили орденами, в положенный срок во второй раз он получил очередное звание вице-адмирала. В 1951 году Сталин неожиданно возвращает Кузнецова в Москву и назначает военно-морским министром СССР. Полученный от вождя урок не пошел Кузнецову впрок. 1 сентября он отправил Председателю СНК доклад об устаревшем флоте, о кораблях, построенных по старым проектам, о необходимости принятия ряда крупных и срочных мер по флоту. Все просьбы и ходатайства военно-морского министра словно уходили в песок. И все же многое ему удалось: началась разработка реактивного оружия для флота, сделаны новые проекты кораблей и подводных лодок.
В 1953 году, после смерти Сталина, приговор Верховной коллегии от февраля 1948 г. был отменен, и дело за отсутствием в делах адмиралов состава преступления производством прекращено. Кузнецова восстановили в прежнем воинском звании адмирала флота, полученном во время войны. Казалось, все беды уже позади. Утвержден проект и начинается строительство первой атомной подводной лодки. Адмирал вновь ставит перед министром обороны и правительством вопрос о необходимости рассмотрения программы судостроения для ВМФ. Ему присваивают новое, только что установленное звание – Адмирал Флота Советского Союза с вручением маршальской звезды – и все это в 50 лет, в расцвете сил и полководческого таланта.
Дальневосточная “ссылка” длилась три года. Здесь, на крайнем восточном рубеже страны, начинала всходить флотоводческая звезда Кузнецова, сюда он вернулся продолжать службу. Его не обходили орденами, в положенный срок во второй раз он получил очередное звание вице-адмирала. В 1951 году Сталин неожиданно возвращает Кузнецова в Москву и назначает военно-морским министром СССР. Полученный от вождя урок не пошел Кузнецову впрок. 1 сентября он отправил Председателю СНК доклад об устаревшем флоте, о кораблях, построенных по старым проектам, о необходимости принятия ряда крупных и срочных мер по флоту. Все просьбы и ходатайства военно-морского министра словно уходили в песок. И все же многое ему удалось: началась разработка реактивного оружия для флота, сделаны новые проекты кораблей и подводных лодок.
В 1953 году, после смерти Сталина, приговор Верховной коллегии от февраля 1948 г. был отменен, и дело за отсутствием в делах адмиралов состава преступления производством прекращено. Кузнецова восстановили в прежнем воинском звании адмирала флота, полученном во время войны. Казалось, все беды уже позади. Утвержден проект и начинается строительство первой атомной подводной лодки. Адмирал вновь ставит перед министром обороны и правительством вопрос о необходимости рассмотрения программы судостроения для ВМФ. Ему присваивают новое, только что установленное звание – Адмирал Флота Советского Союза с вручением маршальской звезды – и все это в 50 лет, в расцвете сил и полководческого таланта.
Однако, не сложились у адмирала отношения и со сменившим Сталина Никитой Хрущевым. По приказу того на стапелях стали резать на металлолом готовые к спуску крейсера. Годы в Москве не научили адмирала дипломатии, изворотливости или хотя бы угодливому молчанию. Одерживавший победы на море, он не замечал и не умел обходить многочисленные подводные камни в коридорах власти. В 1955 году произошёл взрыв на линкоре “Новороссийск”, корабль затонул. Бывший итальянский корабль, полученный нами после победы в счет репараций, вошел в состав Черноморского флота. Ясности в причинах катастрофы нет до сих пор. Основных версий две: взрыв установленной еще немцами в бухте донной мины и подрыв линкора в результате диверсии, выполненной группой боевых пловцов. Виновного во взрыве на линкоре нашли быстро. Бывший до этого несколько месяцев в отпуске по болезни главком ВМФ был снят с должности первого заместителя министра обороны СССР – главнокомандующего ВМС, понижен в звании до контр-адмирала и уволен в отставку.
Бывшему главкому ВМФ, герою войны щедро положили пенсию в триста рублей. В те годы больше получал водитель столичного трамвая. Страна праздновала юбилеи победы, чествовала героев, а на подмосковной даче Николай Герасимович Кузнецов на старенькой машинке изо дня в день “выстукивал” страницы мемуаров: “Необычайное увольнение меня в отставку создало немало трудностей. Сколько-нибудь значительных накоплений у меня не было. Два сына-школьника еще требовали помощи и внимания. Прирабатывать же было невозможно: все с подозрением смотрели на меня – как бы чего не вышло. Вот тогда единственным реальным способом немного заработать к пенсии стало знание иностранных языков. Начал учить английский (до этого знал испанский, французский и немецкий) и через год мог переводить отдельные статьи для журнала “Военный вестник”.
При жизни справедливость в отношении опального адмирала так и не восторжествовала. Звание Адмирала Флота Советского Союза Кузнецову вернули лишь в 1988 году, через 14 лет после его смерти. До этого 14 лет по воле его родственников на его могиле не значилось никакого воинского звания.
Сенатор от Архангельской области Константин Добрынин обратился к Владимиру Путину с письмом, в котором, в частности, говорится: “Восстановите человеческую справедливость в отношении Адмирала флота Советского Союза Николая Герасимовича Кузнецова”. Он рассказал президенту, что на прошедшем в Архангельске и Северодвинске в конце октября этого года межрегиональном форуме “Во славу флота и Отечества!” было выдвинуто предложение увековечить память великого моряка России, адмирала Николая Кузнецова и в связи с приближением празднования в 2015 году 70-летия Победы инициировать учреждение государственной награды – ордена “Адмирал Флота Советского Союза Н.Г. Кузнецов”.
В завершение письма Добрынин просит президента: “Владимир Владимирович, поддержите просьбу жителей нашей области и восстановите человеческую справедливость в отношении Адмирала флота Советского Союза Николая Герасимовича Кузнецова, который сам для себя никогда ничего не просил”.
Бывшему главкому ВМФ, герою войны щедро положили пенсию в триста рублей. В те годы больше получал водитель столичного трамвая. Страна праздновала юбилеи победы, чествовала героев, а на подмосковной даче Николай Герасимович Кузнецов на старенькой машинке изо дня в день “выстукивал” страницы мемуаров: “Необычайное увольнение меня в отставку создало немало трудностей. Сколько-нибудь значительных накоплений у меня не было. Два сына-школьника еще требовали помощи и внимания. Прирабатывать же было невозможно: все с подозрением смотрели на меня – как бы чего не вышло. Вот тогда единственным реальным способом немного заработать к пенсии стало знание иностранных языков. Начал учить английский (до этого знал испанский, французский и немецкий) и через год мог переводить отдельные статьи для журнала “Военный вестник”.
При жизни справедливость в отношении опального адмирала так и не восторжествовала. Звание Адмирала Флота Советского Союза Кузнецову вернули лишь в 1988 году, через 14 лет после его смерти. До этого 14 лет по воле его родственников на его могиле не значилось никакого воинского звания.
Сенатор от Архангельской области Константин Добрынин обратился к Владимиру Путину с письмом, в котором, в частности, говорится: “Восстановите человеческую справедливость в отношении Адмирала флота Советского Союза Николая Герасимовича Кузнецова”. Он рассказал президенту, что на прошедшем в Архангельске и Северодвинске в конце октября этого года межрегиональном форуме “Во славу флота и Отечества!” было выдвинуто предложение увековечить память великого моряка России, адмирала Николая Кузнецова и в связи с приближением празднования в 2015 году 70-летия Победы инициировать учреждение государственной награды – ордена “Адмирал Флота Советского Союза Н.Г. Кузнецов”.
В завершение письма Добрынин просит президента: “Владимир Владимирович, поддержите просьбу жителей нашей области и восстановите человеческую справедливость в отношении Адмирала флота Советского Союза Николая Герасимовича Кузнецова, который сам для себя никогда ничего не просил”.
Источник:
реклама
