На свете много хороших людей

---

Мне нравятся вокзалы . Вокзал- это место где заканчиваются и начинаются события, времена, судьбы.. Вокзал живой.. он бурлит и клокочет как адская машина переваривающая встречи, расставания и делающая из человеческих эмоций – обыкновенную случайность. Именно суета вокзала приглушает остроту эмоций, заканчивает или начинает цепь событий. Я стою возле грязного окошка плацкартного вагона…курю и смотрю на уезжающих.. вот и они..:
-Пока Димка.. расти большой, хорошо?
Маленький Димка в синей куртке что- то рассказывает мне из вагона и тычет пальцем вниз.. Я прикладываю свою руку через стекло к Димкиной ладошке..
-Езжай.. на свете много хороших людей.. наверное..
Звонок телефона отвлекает меня от Димки..
-Он говорит что вагон голубой.. и песню поёт.. сейчас дам трубку..
-Глиса.. Глиса.. помнишь ты мне тогда песню пел.. Голубой вагон бежит качаетсяяяя. ..
Я стою на перроне весь в слезах, слёзы душат.. я не стараюсь отвернутся- нет.. мне уже не страшно. я просто плачу.. я имею право ..

Противная Московская погода ,в этом городе нет комфорта и представительства небесной канцелярии. Противный , моросящий дождь.. Пятничный вечер , несмотря на предстоящие выходные может быть омрачён за каких-то пять минут. Вот на небе ни облачка –а вот и ливень.:
-Привет.. ты приедешь?
-Привет дорогая.. конечно приеду, ты же знаешь я не признаю одиночества.
-Возьми вино, хорошо?
Как же всё- таки один звонок может скрасить вечер, вырвать из промозглой пятницы. Я действительно не терплю одиночества.. я и тогда его не терпел, а тем более сейчас. Я не представляю пустые магазины и пустые Московские улицы. За окном автомобиля обязательно должен кто- то находится, кто- то должен идти по улице, должен бежать.. должен спешить.. без этого нет жизни.. нет движения.
Бутылка Бургундского.. букет роз- она этого достойна, точнее я достоин подарить ей этот бесхитростный набор. Катерина вырывает меня из тёмной пелены обыденности. Яркое мгновение реальности в мышиной возне будней..

-Парень.. давай помогу..
-Ломай.. двери ломай.. там кто- то есть. Несколько человек ожесточённо выламывают остатки того что ещё совсем недавно называлось дверью автомобиля.
-Там плачет кто- то.. детский голос.
-Кто- нибудь.. скорую вызвали?.. Люди.. Люди.. Тупое равнодушие лиц
-Я прошу вас.. вызовите кто- нибудь скорую.. Я сползаю на колени, промозглый дождь моросит в лицо, руки разбиты в кровь..- Стойте.. остановитесь. .помогите… Тупое равнодушие лиц. Одиночество.. Я никогда его не чувствовал- а теперь.. Никому ничего не надо. Никому нет дела. Мне страшно.. страшно оттого что при таком скоплении людей одиночество может победить. Больно.


Город похож на дракона, изрыгающего из пасти кольцевых дорог яркие полоски автомобилей на пригородные трассы. Неизменные радиоволны, туповатый смех радиоведущих, бестолковые приветы Маши из Краснокамска Пете в Караганду.- напоминает жвачку, безвкусную , приторную.. и жевать её заставляют механически, без участия мыслей. Кнопка «OFF»- спасибо за то что ты есть. Блики фар проносящихся мимо автомобилей- возвращают к действительности, заставляют думать и принимать участие в движении . И вот я вновь – мыслящая единица.. я возвращаюсь в реальность. Планы расписаны, роли распределены. Через 10 минут я буду с ней. Мы будем пить вино.. мы будем слушать музыку наших отношений и упиваться присутствием друг друга. Мы нужны сами себе и осознание этой надобности заставляет жить. Заставляет верить в завтра, в послезавтра.. но я ошибаюсь. Человек не властен над секундами своего существования. Есть его высочество случай, есть некая сила , которая не позволяет убрать приторное безмыслие из окружающих. Яркий свет выбившихся из ряда фар, секунды ..и нарушение программы.. смешение звуков, скрежета, грохота..

-Тебя как зовут?
-Вадим..
-Вадим.. стой тут , жди скорую.. я попробую сам
-Стой.. куда.. чччёрт..стой..
Я уже не слышу, ноги несут вперёд. Мне страшно что одиночество и равнодушие могут победить уже не только меня, но и его.. Он не плачет –сильный парень, только смотрит на меня большими зелёными глазами. Я где- то слышал что человек с зелёными глазами- будет счастлив..
-Ты кто?.. его голос не звонкий, в его голосе нет уверенности.. он напуган.
-Я Гриша.. успокойся, малый.. сейчас я донесу до больницы..
-Глиса.. я не боюсь.. где мама?
-Она с тобой была, в машине?
-Да..- и закрывает глаза..
-стой.. стой.. не закрывай, говори со мной.. тебя как зовут?
-Дима..
-Не спи Дима, слышишь.. не спи.. всё будет нормально


Минуту назад казавшийся стройным ряд- разрушен. Спецподготовка по вождению сделала своё дело, машина от удара уведена, угрозы жизни водителя и объекта- нет. Сердцем чувствую что случилось что- то ужасное . секунды, над которыми не властны люди, сделали своё дело. Хаос моментов и случайностей и странная тишина.. Подлая тишина. Её не должно быть. Оглядываю себя – светлая рубашка, куртка, брюки не подходящий костюм для выхода в дождь да и за себя- уверен. Чего проще –проверить нахождение рычага автомата в положении « D» и ехать дальше, выкинув из головы странное совпадение событий и цепь случайностей. Она не моя, цепь не сковала и не задела мои минуты и мои планы .Но!!.. там может быть кто- то кто как и я не любит одиночества, и этот кто- то сейчас очень нуждается в уверенности окружающей жизни..

Большой грех

---

- У Вас вся спина белая! - это стало первым, что услышал Никита Иванович Глазунов, когда зашел к себе на работу.
- Это точно, - он мрачно взглянул на шутника и похлопал по карманам своего белого халата в поисках пачки сигарет, - обычно я синий халат ношу, а вот сегодня... Годовщина свадьбы, как-никак, при параде быть захотелось.
- С первым апреля! - захохотал было коллега-прозектор Саня Самохвалов, одиноко раскачивающийся на скрипучем стуле, но тут же замолчал и махнул рукой. - Эх, Иваныч, скучный ты тип!
- Я не скучный, - солидно возразил Глазунов, разминая в пальцах "Яву", - а вовсе даже веселый. Дочка иногда обижается: говорит, что чувство юмора у меня зашкаливает. Подумаешь, всего-то один раз приписал пару строк ей в дневник под замечанием учительницы "Ваша дочь шумела на уроке пения".
- Что приписал-то? - заинтересовался Самохвалов.
- "А вы к нам в морг заходите, тут у всех слух абсолютный, и все тихие", - Никита Иванович щелкнул зажигалкой и пошел в курилку, провожаемый одобрительным хохотком коллеги.

- Ты спроси, чего там шумно так? - крикнул ему вдогонку Самохвалов. - Даже поп недавно проходил. У них там корпоратив, что ли? Сижу тут как пришитый, с утра звонка жду, а они там веселятся...
- Какой поп? - изумился Глазунов.
- Обычкновенный поп, в рясе. Да ты сам послушай, отсюда слышно. Во дают, прямо не морг, а КаВэЭн, блин, только Маслякова не хватает!

На втором этаже, в коридоре судмедэкспертизы, где работал Глазунов, сегодня царило непривычное для этих мест оживление. Никита Иванович, иронически называвший свою работу "юдолью скорби с восьми до шести", еще раз удивленно хмыкнул. Туда-сюда носились какие-то люди с выпученными глазами, хлопали двери, священник в черной рясе и с наперсным крестом размахивал кадилом, зажатым в дрожащей руке.
- Да что тут такое сегодня? - наконец не выдержал Глазунов, когда кто-то больно наступил ему на ногу. - Взбесились, что ли, со своим первым апреля?
- Зомби! - благим матом заревела прямо в ухо патологоанатому грудастая девица в обтягивающем халате. - Мертвецы оживают! Вон там, в малом секционном зале!
- Тьфу ты, - Никита Иванович аж сплюнул с досады, узнав в девице практикантку из медакадемии, - какие еще зомби?
- Зо-о-омби! - рыдала девица, широко разинув накрашенный рот.
- А, вы же все новенькие... Ладно, понял. Пойду, сам разберусь. Хрена лысого от вас добьешься...
Глазунов развернулся на каблуках и строевым шагом направился к малому секционному залу. Когда до двери оставалось метра три, она широко распахнулась, и прямо под ноги Никите Ивановичу выкатилась оторванная голова. Присмотревшись, Глазунов узнал всеми нелюбимого сторожа Кузьменко. Уши у головы были торопливо обгрызены.
- Непорядок, однако. Этот-то что здесь делал? - подумал вслух патологоанатом. - А ведь он мне сразу не понравился. Говорил я ему тыщу раз: завязывай, Слава, по ночам жмуриков за стол усаживать и карты им раздавать. Мало того, что они в преферанс играют неважно, так еще и злопамятные.
Решительным пинком он распахнул двери зала и шагнул внутрь, окунаясь в привычный букет запахов, способных в один миг свалить с ног непривычного человека.

Покойники вели себя крайне беспокойно.
- Изыди! - прикрикнул Никита Иванович на какого-то мелкого зомби, попытавшегося вцепиться ему в штанину, и подкрепил божье слово крепким апперкотом. Зомби послушно повалился на пол и изошел, зато десяток других подслеповато уставились на Глазунова, нестройно заревели и на подгибающихся ногах потащились в его сторону, помахивая изъятыми друг у друга внутренностями.
- Началось в деревне утро... - Глазунов закончил присказку витеватым матерком и ткнул пальцем в крайний слева беспокойный труп. - Благословясь, приступим! Ты зачем анатомический атлас изжевал, а? Ты в курсе, что это страшный дефицит? Ты, что ли, за него заплатишь, голытьба?
Зомби, на котором из одежды действительно оставался только прилипший к животу лист из разодранного в клочья атласа, обиженно заурчал и защелкал зубами.

Терминатор-4

---

Однажды Богдан Сильвестрович находился в своём рабочем кабинете, у себя дома, и с калькулятором в руках подсчитывал сколько в условиях кризиса останется от его зарплаты художественного руководителя самого главного театра Украины.

Зазвонил дверной звонок.

Оставив своё занятие, Богдан Сильвестрович прошёл в прихожую и открыл дверь нараспашку.

В прихожую даже не вошёл или ввалился, а впрыгнул известный российский актёр Дмитрий Петрович Дюжев в наглухо застёгнутом длиннополом чёрном пальто с каким-то громоздким предметом подмышкой, - и тут же спиной навалился на дверь.

- Дядя Бодя, выручайте! – проревел густым басом Дмитрий Петрович. – Прячьте меня куда-нибудь поскорее!

- Ну, лезь в погреб, - растерянно пробормотал Богдан Сильвестрович.

Тремя шагами Дмитрий Петрович скрылся в кухне.

Едва захлопнулся люк погреба, в дверь снова позвонили.

На сей раз Богдан Сильвестрович приоткрыл дверь всего лишь на ширину ладони.

На пороге стояла такая пёстрая компания, что народный артист СССР даже не нашёлся, что сказать.

Первым стоял поселковый участковый Толик, виновато щурясь и ежесекундно пытаясь отдать честь уважаемому на посёлке человеку. За ним, в нетерпении переминаясь с ноги на ногу, стояла группа лиц, среди которых Богдан Сильвестрович узнал пару милицейских погон, два или три человека из лавочки, занимавшейся прокатом иностранных фильмов в Украине и даже двух голливудских продюсеров, имён которых заслуженный артист Украины вспомнить не смог.

Очевидно, ввиду присутствия двух последних, Богдан Сильвестрович произнёс:

- Good morning. May I help you?

- Эээ, - проблеял участковый. – Дядь Бодь, тут мимо вас не пробегал такой высокий, в маске, во всём черном? Он ещё в «Бригаде» снимался…

- Туда побёг, - произнёс Богдан Сильвестрович, указав рукой куда-то в сторону аэропорта «Борисполь» - и быстро захлопнул дверь.

Убедившись в том, что преследователи одного из бригадиров убрались с его двора, Богдан Сильвестрович прошёл в кухню и спустился в погреб.

Дмитрий Петрович сидел на бочке с квашеной капустой.

- Димочка, ты чего натворил? – осторожно поинтересовался Богдан Сильвестрович.

Дмитрий Петрович загадочно улыбнулся и выставил вперёд тот самый громоздкий предмет. Им оказался небольшой сейф из несгораемого и непотопляемого металла.

- А что внутрях? – спросил Богдан Сильвестрович.

- «Терминатор-4»! – отрапортовал Дмитрий Петрович.

- Так оно ж, это самое…

- Ну да, премьера – только в мае, - перебил Дмитрий Петрович, возясь с сейфом. – А я подумал – на хера мая ждать? Поехал и спёр из ихнего Голливуда черновую копию. Ну и что, что звук херовый или картинка? И так всё понятно будет. А с английского мне Гоблин переведёт, я уже договорился. Из самой Америки допёр! – с гордостью добавил Дмитрий Петрович.