Никогда мы не будем братьями?

Например, указывают на то, что вот, мол, 70 лет назад украинцы имели силы и желание сопротивляться бандеровщине, а теперь не имеют, братство закончилось. Или на то, что в декабре 1991 года большинство украинцев проголосовало за независимость. А значит, не вчера «это» началось, ещё 27 лет назад украинцы предали российско-украинское братство. Или заявляют, что ныне большая часть населения Украины состоит из бандеровцев (вариант: криптобандеровцев) и ненавидит Россию, а раз так, то о каком братстве может идти речь?

Короче говоря, то же самое «Никогда мы не будем братьями!», только звучащее с другой стороны.

Насколько обоснован вышеприведённый тезис? Весомы ли приводимые его сторонниками аргументы? Давайте попробуем разобраться.

Сразу уточню, что слово «братство» считаю правомерным употреблять тут именно к отношениям между двумя странами: Российской Федерацией и Украиной. У меня не вызывает сомнений то, что сегодняшние украинцы и русские (исторические малорусы и великорусы) – никакие не братские народы, а одна нация. Нация одна, а страны разные.

Так бывало в истории. Да и в наше время в центре Европы существуют два независимых немецких государства – Германия и Австрия. Австрийцы официально не именуют себя немцами, но не перестают быть ими, не отрекаются от немецкого языка, немецкой культуры. И коль уж две соседних страны населены одной нацией, то какие же они по отношению друг к другу, если не близкородственные? Хотя, возможно, в Западной Европе и не принято столь сильно упирать на родство, как у славян.

Итак, о вышеперечисленных аргументах противников российско-украинского братства из Российской Федерации (с противниками такого братства из современной Украины, думается, понятно всё).

Да, 70 лет назад жители Украины проявляли гораздо большее желание бороться с бандеровщиной, чем сегодня. Только ведь и обстоятельства, в которых велась та борьба, 70 лет назад были иными. Тогда с бандеровщиной боролась государственная власть. Боролась и побеждала! Откровенная антибандеровская позиция населения в то время приветствовалась. А сегодня такая позиция просто опасна для любого обитателя Украины, открыто посмевшего заявить о ней. Для жизни опасна! Власти Украины сегодня на другой стороне.

Это для кого-то является откровением? Если нет, тогда к чему механическое сопоставление «раньше и теперь», без учёта окружающей обстановки?

Да, 1 декабря 1991 года большинство населения Украины проголосовало за государственную независимость, чем фактически и был завершён развал СССР (официальное его оформление произошло чуть позднее). Кому-то хочется представить результат того референдума сознательной изменой украинцев (малорусов) общерусскому единству, злонамеренным предательством российско-украинского братства? Ну тогда давайте припомним и несколько более ранние события.

В «парад суверенитетов», запустивший процесс развала Советского Союза, Украинская ССР включилась вслед за РСФСР, а не перед ней. А спустя год главного участника того «парада» россияне в первом туре избрали своим президентом. Вот то всероссийское голосование – это тоже сознательная измена общерусскому единству? Тоже предательство?

Думается, высчитывать сегодня, кто кого первым предал, занятие неблагодарное. Сознательной измены не было ни с одной, ни с другой стороны. О ней и не думали. И украинцам, и россиянам элементарно задурили головы. Украинцам обещали чуть ли ни райскую жизнь почти сразу после выхода из СССР. И россиянам обещали то же самое. Обманули и тех, и других. Это повод, чтоб теперь предъявлять друг другу претензии и отрекаться от братства?

Голосуя за независимость в 1991 году, жители Украины (во всяком случае, большинство из них) ни от чего не отрекались и вовсе не испытывали вражды к России. Это, между прочим, чётко доказывают результаты президентских выборов на Украине, тогдашних и последующих.

В 1991-м (в один день с референдумом) президентом Украины был избран Леонид Кравчук. Избран потому, что избиратели не считали его (в отличие от других реальных претендентов на власть – Вячеслава Чорновила и Левка Лукьяненко) украинским националистом. В представлении украинцев Кравчук был гарантом от бандеровщины на государственном уровне. И уж во всяком случае он не производил впечатления русофоба.

Увы, победив на выборах, Леонид Макарович стал проводить ту политику, которую ожидали от Чорновила и Лукьяненко (из-за чего народ и отказал им в поддержке). И с треском проиграл следующие выборы – в 1994 году. Победителем тогда стал Леонид Кучма, пропагандировавший в отношениях с Россией лозунг «Больше мостов, меньше границ» и обещавший предоставить русскому языку официальный статус.

К сожалению, резко критиковавший своего предшественника новый президент продолжил его политику. А от собственных предвыборных лозунгов отрёкся. Что привело к резкому падению его популярности.

Избирательные кампании 1999 и 2004 годов позволю себя в данном контексте не рассматривать, поскольку считаю их итоги сфальсифицированными. Не могу доказать этого документально, но вполне достоверной представляется мне информация, появившаяся уже значительно позднее выборов-1999: при голосовании Кучма занял 3-е место и не прошёл во второй тур. Однако определяющим было не то, как голосуют, а то, как посчитают голоса. А их посчитали «правильно» (то есть так, как хотелось Леониду Даниловичу).

Что касается выборов-2004, то тут и доказательств можно не искать – незаконность «третьего тура» слишком очевидна. Зато более-менее честными являлись выборы-2010, на которых вновь победил кандидат, считавшийся противником русофобской политики. То, что и этот деятель двинулся по пути Кравчука и Кучмы, характеризует его самого, но не его избирателей, которые хотели сближения с Россией.

Наконец, последние президентские выборы – в 2014 году…

И на них уверенно победил кандидат, считавшийся представителем «партии мира», будто бы способным нормализовать российско-украинские отношения. Победил в противоборстве с откровенными русофобами (что победитель избирательной гонки по примеру предшественников совершил разворот на 180 градусов – тема отдельная).

К тем выборам возникает много вопросов, но несомненно одно: украинские избиратели в громадном большинстве своем не хотели эскалации противостояния с Россией.

Теперь о бандеровцах, крипто- и некрипто-, якобы составляющих сейчас на Украине большинство. Разумеется, такие украинцы, которые неистово ненавидят Россию, имеются здесь в немалом количестве. Однако идейных русофобов (а только таких и следует признать настоящими бандеровцами) среди этой массы явное меньшинство. Остальные русофобствуют исключительно потому, что с телеэкранов и компьютерных мониторов, радиоприёмников и газетных полос им внушают: Россия – враг! Если завтра по телевизору и в прочих СМИ начнут рассказывать нечто противоположное, их убеждения тоже поменяются на противоположные. Поменяются достаточно быстро. И любить Россию они станут столь же неистово, как теперь ненавидят.

Скажете, грош цена такой их любви? Да, так оно и есть! Но ведь и у ненависти их цена аналогичная!

Те же граждане Украины, которые от внешних внушений не зависят (или зависят не в столь значительной степени), ненависти к России не испытывают. Они искренне хотят мира и нормализации отношений. Нормализация означает возвращение к норме. А норма российско-украинских отношений – это уж никак не вражда. Это по меньшей мере взаимоподдержка, дружба, братство.

Неприятие русофобской политики властей проявляется в народе довольно часто. «Водитель маршрутки поинтересовался у участника АТО, куда тот денет своё удостоверение, когда придут русские?» «Врач заявила пациенту – герою АТО, что никакой он не герой, ибо уничтожал в Донбассе братский народ». «Преподавательница вуза высказывала сепаратистские взгляды и фотографировалась с российским флагом». «Неизвестные облили краской памятник героям АТО»… Это сообщения украинских СМИ. Из Киева, Харькова, Днепропетровска, Одессы, даже из Львова. И таких сообщений не единицы. Их множество и становится всё больше. А сколько подобных случаев в СМИ не попадает?

И это сообщения только о тех, кто открыто выказывает своё несогласие с политикой, проводимой правящим на Украине режимом. Насколько же больше таких, которые также не поддерживают режим, но, сообразуясь с внутриполитической ситуацией, вынуждены молчать?

Молчание – не всегда знак согласия. Вспомните подлинное значение пушкинского «Народ безмолвствует»! Здесь тот самый случай. Это, возможно, не видно из Российской Федерации, но хорошо заметно внутри самой Украины. Недаром украинские «патриоты» закатывают истерики, заявляя, что даже в центре страны половина населения – «ватники», а на Юго-Востоке «ватники» в явном большинстве. Подобные истерики возникают не без причины.

Поэтому не стоит хоронить мечту о российско-украинском братстве. Да и не мечта это, а реальность. Пока ещё – реальность. Те же, кто настаивает на похоронах, слишком уж торопятся. Или же просто выдают желаемое за действительное.