Россия без боя занимает Африку

Центрально-Африканская Республика «захвачена российскими наемниками». Мозамбик «перезапускает» отношения с Россией и рассматривает перечень вооружений, который хочет получить. ДР Конго предлагает России «зайти» через военное сотрудничество. Где-то далеко ведутся переговоры о постройке российской военной базы в Джибути.
Все это не параноидальные заголовки ВВС или CNN. Это — реальность последних двух месяцев. Она не так близка нашей общественности, как, скажем, события в Киеве, и остается где-то на периферии внимания. Но наши американские и европейские партнеры уже всерьез обеспокоились «российским вторжением» в Черную Африку, которое по географическому охвату уже превысило памятные времена пика советского влияния. И строится совсем по другому принципу.

Сильно нервничать на Западе начали после 30 марта, когда в Центрально-Африканской Республике (ЦАР) отмечали (на стадионе в столице Банги) вторую годовщину избрания на президентский пост Фостена-Арканжа Туадеры. Президент прибыл на стадион, построенный когда-то французами, в сопровождении подозрительно белой охраны в камуфляжах без знаков различия. Формально охрану таких мероприятий должны были нести руандийцы из остатков миротворческих сил ООН в ЦАР. Но за неделю до этого ранее неизвестные, но хорошо вооруженные и организованные белые люди заменили руандийские патрули на улицах города.

Вскорости выяснилось, что белые охранники полностью контролируют президентскую администрацию, гараж президента и бронетехнику, имеют неограниченный доступ к его передвижениям и к ключевым фигурам из окружения Туадеры. На улицах Банги появились белые патрули, а европейского вида советники были замечены в воинских частях ЦАР уже не только в столице. Французы, озабоченные своей исторической ответственностью за бывшие колонии, стали бить в колокола. И тут президент Туадера все объяснил.

Его администрация официально сообщила, что отныне «существует отряд российских спецподразделений для усиления безопасности президента». В структуре президентской администрации появилась новая должность — «директор по безопасности» из числа российских офицеров, который отвечает в том числе и за работу «группы телохранителей». Французы утверждают, что этот же офицер является и «ключевым посредником для контактов ЦАР и России в оборонной и экономической сфере».

Уже 31 марта президент Туадера принимал парад первой роты (200 человек) центральноафриканской армии, которая была полностью перевооружена на российские образцы вооружений, одета в российский камуфляж, и командовали парадом тоже россияне. Вообще договоренность о российском перевооружении армии ЦАР были достигнуты в октябре прошлого года в Сочи, куда прилетал Туадера. Он изначально просил подготовить два батальона (1,5 тысячи человек) со стрелковым вооружением, гранатометами и бронетехникой. Для этого требовалось снять ограничения ООН на поставку вооружений в ЦАР. Через месяц ООН согласилась частично снять для Москвы эти ограничения, и 26 января первый Ил-76 военно-транспортной авиации приземлился в Банги.

Американцев особенно возмутил тот факт, что президент Туадера распорядился передать «русским» штат автомобилей «Форд», которые ранее были поставлены Пентагоном в ЦАР в рамках военной помощи. Полтора миллиона долларов оказались в руках россиян, которые «бессовестно разъезжают» на этих «Фордах» по Банги. Затем Туадера передал российским военным советникам для проживания и в качестве штаба «дворец Беренго» — бывшую резиденцию печально известного диктатора Бокассы, стоящую заброшенной в пригороде Банги.

«Мы ничего не можем сделать. Русские ждут реакции Америки. К тому же они пользуются методами, которыми мы не пользуемся, — говорит один неназванный французский дипломат в ЦАР. — Они беззастенчиво подкупают всех, кто открывает перед ними двери».

(Кто бы говорил. Франция в ЦАР исторически жила только на взятках — причем давались и брались они в оба направления. Французы, кстати, пробовали сделать президентом своего ставленника — женщину, мэра Банги Катрин Самба-Пенза. Но в феврале 2016 года решительную победу на президентских выборах одержал ректор местного университета Фостен-Арканж Туадера, и французы стали постепенно улетать в Габон и Мали.)

Одной из главных претензий местных к французским десантникам была их полная бесполезность. Они быстро взяли под контроль те алмазные копи и урановый рудник, которые оставались еще формально во французской концессии, а на улицах Банги не делали ничего. Их даже стали обвинять в содействии геноциду, сопоставляя то, что происходило в последние годы в Банги, с Руандой. И тут появились «эти русские».

Пока нет никаких данных о том, под чей контроль перешли действующие алмазные копи и урановый рудник. Обычно это происходит довольно быстро и бескровно. Другое дело, что физический контроль над месторождениями и промыслами не означает юридический переход собственности. Для президента Туадеры более важна эффективность действий приглашенного контингента по охране границ, уничтожению самого факта угрозы со стороны мусульманских отрядов и окончательное восстановление безопасности на всей территории страны, начиная со столицы. И если французы с этим справиться были не в состоянии, то почему бы не попробовать россиянам.

А вот недавнее российское соглашение с Мозамбиком осталось менее замеченным в западных СМИ. Сперва министры обороны России и Мозамбика подписали соглашение о свободном заходе российских военных кораблей в мозамбикские порты. По этому соглашению российские военные корабли могут по упрощенной схеме останавливаться в мозамбикских портах на обслуживание и дозаправку, что превращает эту южноафриканскую страну практически в базу для ВМФ России. Это, конечно, не полноценная база, как в сирийском Тартусе, но близко к тому.

Затем (22 декабря 2015 года) был подписан полноценный договор о военно-техническом сотрудничестве, предусматривающий поставки в Мозамбик российских вооружений, техники и обучение персонала. А прямо сейчас — 28 мая 2018 года — глава МИД Мозамбика Жозе Пашеку заявил, что обсуждается номенклатура этих поставок. «Это соглашение в военной сфере — часть общего процесса запуска двусторонних отношений между Мозамбиком и Россией, — отметил он. — Среди приоритетов — подготовка кадров, а также поставки различной экипировки». «Мы находимся в процессе обсуждения с Россией технических вопросов, чтобы определить, что именно нужно Мозамбику и как профинансировать эти закупки».

Неожиданным прорывом стала страна, в которой не было даже советского присутствия, несмотря на постоянные попытки СССР закрепиться в Центральноафриканском регионе — ДР Конго. Конвенция о военном сотрудничестве между Москвой и Браззавилем была подписана еще в 1999 году, но оставалась «мертвой бумагой» по политическим соображениям (договор так и не вступил в силу из-за прозападной позиции правительства Конго).

А 27 мая этого года, то есть тоже на днях, конвенция была реанимирована. В новом договоре предусматриваются поставки российских вооружений, техники и прочего специфического оборудования. Кроме того, там оговаривается присутствие российских советников и обучение военных специалистов из Конго в России. «Сегодня мы находимся в новой парадигме, в противостоянии с Западом, и раз Россия интересуется Африкой, мы видим ее присутствие в ЦАР, мы «обновляем» старый документ», — сказал один из конголезских политиков.

Отдельной строкой проходят переговоры с нефтеносным Южным Суданом, которому срочно требуется бронетехника и тяжелая артиллерия, и Джибути, которое оптом и в розницу торгует своей стратегически важной территорией под строительство иностранных военных баз.

Переговоры о постройке в Джибути российской военной базы рядом с уже работающей китайской и невдалеке от американской шли давно, но прервались из-за финансового кризиса. В действиях властей Джибути вообще нет никакой идеологии, для них иностранные базы — исключительно вопрос финансового оборота. При этом Россия хотела бы получить немедленный доступ к аэродрому и морскому порту уже на стадии постройки базы в чистом поле (по-джибутийски, «в чистой пустыне»). Этому сопротивляются американцы, которые на этом аэродроме живут и делить его с россиянами не хотят. Но переговоры все-таки идут.

Американцы утверждают, что неожиданное и массированное российское проникновение на черный континент — начало масштабной «битвы на Африку», в которой в отличие от «прокси»-войн холодной войны будут использоваться не только чисто вооруженные методы, но и политтехнологические. Утверждается, что существует некий российский «африканский проект».

Есть он или нет — сказать трудно. Но уже сейчас можно утверждать, что Черная Африка почти наверняка станет еще одной «конкурентной зоной», как любят в последнее время выражаться наши американские партнеры.