Жадность и надежда

Только в Европе и США их осознали, а мы продолжаем нащупывать свой особый путь, погружаясь всё глубже, на самое дно.

А ещё вчера у меня была лекция для студентов про те самые многоэтажки. Два часа рассказывал про будущие питерские гетто и что с ними делать, отвечал на вопросы. Как обычно, всё сводилось вот к чему:

— А где жить людям, у которых нет денег?
— А с чего вы взяли, что эти районы плохие и превратятся в гетто?

В России очень плохая ситуация с городской средой. И это не потому, что у нас какой-то неправильный климат или менталитет. Просто у нас очень много ресурсов тратится на поиск особого пути. Вместо того, чтобы перенимать лучшие мировые практики, пользоваться результатами чужого опыта, мы с умным видом прыгаем на старых ржавых граблях.

По всей стране происходит массовый геноцид электротранспорта. Трамвайные системы выпиливаются, рельсы сдаются на металлолом, трамваи и троллейбусы объявляются убыточным и устаревшим транспортом, а им на смену приходят маршрутки и автобусы. Всё это уже было в США и Европе в 60-70-х годах.

В попытке победить пробки мы расширяем дороги, вырубаем деревья, делаем под окнами людей эстакады, строим подземные переходы. Чтобы узнать, к чему это приведёт, не надо изобретать машину времени, достаточно посмотреть в прошлое. В то время как от Парижа до Кореи сносят эстакады и делают комфортную среду, у нас миллиарды тратят на ухудшение качества жизни людей. Города становятся опасными, недоступными и некомфортными.

С застройкой такая же история. Я много раз рассказывал, к чему приведёт подобная политика, но у нас же свой путь, так что в Москве, Новосибирске, Петербурге и других городах растут муравейники.

Меня всегда поражало, что, когда речь заходит о городской среде, у людей напрочь отключается логика. Например, если обсуждается лечение, мы внимательно изучаем последние разработки, при этом опыт американских и европейских врачей для нас весомее, чем опыт российских. Мы скептически относимся к российским лекарствам. Мы хотим лечиться на самом современном оборудовании, чтобы доктора использовали самые современные лекарства. Что-то я не видел, чтобы кто-то приходил в больницу и говорил: "А можно меня попробовать лечить по технологиям 50-х годов? У меня особый путь!"

Если человек покупает себе машину, он внимательно читает про все тесты, он смотрит не только на цену машины, но и считает, сколько будет стоить её эксплуатация. Во сколько обойдётся ТО, какой расход топлива, какая страховка на эту модель. Человек ходит, примеряется, выбирает дизайн дисков.

Если получается отправиться в отпуск, то мы очень внимательно подбираем отель. Люди доплачивают за хороший вид из окна, изучают отзывы других туристов, смотрят, какой пляж, далеко ли до него идти. Никто не хочет жить в говне, мы стараемся сделать разумный выбор.

Но как только речь заходит о главной покупке в жизни человека, о собственной квартире, мозг отключается. Человек берёт деньги, берёт кредиты и бежит в офис застройщика, чтобы купить бетонный мешок хрен знает где.

Он не думает, как потом из этого района выезжать на работу. Он не думает, в какую школу или садик будет ходить его ребёнок. Он не думает, как изменится цена его недвижимости через 10 лет. Совершенно безрассудное и необъяснимое поведение.

— Зачем ты купил квартиру в этом муравейнике? Тут же нет дорог, инфраструктуры, а вместо двора паркинг.
— Ничего, скоро район обустроится и заживёт!

Это напоминает поведение трейдера или азартного игрока. Оно определяется тремя чувствами: страхом, жадностью и надеждой. Если говорить о психологии покупателей бетонных мешков в подобных районах, то я бы выделил два чувства: жадность и надежда. Человек хочет выгодно вложить свои деньги и думает, что ему повезёт, что его район обязательно "обживётся", что его дом когда-нибудь достроят, что в его гетто проведут метро лет через 100.

Добро пожаловать в очередной ад.