4774
55
Как мы каслали на Полярном Урале или жизнь ненецких оленеводов.
На Полярном Урале приходилось бывать и ранее. И когда пришло новое для меня время и я занялся организацией различного рода путешествий и фототуров, то естественно вспомнил об этом регионе. И первое путешествие в таком формате случилось в сентябре 2016-го года. Тогда мы просто совершали радиалки и снимали осенние горы. Но особым бонусом в тот раз нас порадовали очень активные северные сияния. И каким-то краешком зацепили тему оленеводов. Была неподалёку одна семья со своим стадом. А второй фототур затеял уже в конце марта 2017-го года. Ехал опять за пейзажами и северным сиянием. Но неожиданно для себя открыл неисчерпаемую тему именно с местными оленеводами. В летнее время ненцы со своими стадами каслают в тундрах ближе к морю, но зимой они приходят в горы Полярного Урала. Здесь на склонах гор ветер сдувает снег и оленям легче добыть себе корм. К тому же, по долине Соби проходит железная дорога, что существенно облегчает жизнь оленеводческих семей в этот суровый период.
Долина Соби, а за ней гора Рай-Из. Внизу железная дорога Воркута-Лабытнанги. Вот в этих горах и происходили все действия и события.
Долина Соби, а за ней гора Рай-Из. Внизу железная дорога Воркута-Лабытнанги. Вот в этих горах и происходили все действия и события.
Итак, 23 марта мы приехали в одно из стойбищ в горах Полярного Урала, где стояли два чума на берегу реки Собь. Здесь живёт небольшая семья ненецких оленеводов Тайбери.
×
Пожалуй, для начала просто представлю семью Тайбери.
Пётр Иванович Тайбери - глава семьи. Работящий и добродушный мужик.
Пётр Иванович Тайбери - глава семьи. Работящий и добродушный мужик.
У Петра и Лены Тайбери есть ещё сын и дочь, но на момент нашего визита их не было в стойбище.
Эти два чума расположены в удобном месте. Железная дорога рядом. Река. До ближайшей платформы, где можно сесть на поезд совсем недалеко. Всё замечательно, но оленям здесь пастись негде. Поэтому стадо угнали выше в горы, где они могут найти себе корм. В этот же день, после того как приняли на постой и покормили, нас отвезли к стаду, где мы могли сделать первые кадры с оленями.
Эти два чума расположены в удобном месте. Железная дорога рядом. Река. До ближайшей платформы, где можно сесть на поезд совсем недалеко. Всё замечательно, но оленям здесь пастись негде. Поэтому стадо угнали выше в горы, где они могут найти себе корм. В этот же день, после того как приняли на постой и покормили, нас отвезли к стаду, где мы могли сделать первые кадры с оленями.
Здесь в горах есть ещё один чум. Он нужен для того, чтобы можно было присматривать за стадом. И в нём живёт ещё одна семья. Ниже поведаю о его обитателях. Хотя тут периодически и все из Тайбери бывают.
В верхнем чуме живёт семья Лытковых. Семья совсем небольшая. Мама Дуся, сын Алёшка и дочка Вотане. А когда-то это была очень большая семья. Пожалуй, не буду здесь излагать эту трагическую историю повторно. Об этом вы можете прочитать в отдельной публикации "Уцелевшая". Но семью представлю.
Мама Дуся.
Мама Дуся.
А здесь собственно все в сборе. Кроме семьи Николая, которые живут в соседнем чуме. Мы тоже теперь жители этого чума, хозяин которого Пётр Иванович и Лена. А здесь как раз момент, когда в гости приехали Лытковы, которые живут в верхнем чуме. Но в гости они приехали не из своего чума в данный момент, а из Салехарда, куда ездили на праздник оленевода. Вот потому такие и нарядные. Сейчас и мы к ним за стол сядем. Еда у ненцев простая. Хотя тут вы можете видеть рыбу и она действительно бывает у них, но всё же основное это мясо. Либо варёное, либо мороженое в виде строганины. Ну и как видите, хлеб у них тоже есть. Обычно они его привозят много и он у них замороженный лежит на улице.
В зимнее время не надо так часто каслать, то есть кочевать с места на место. Поэтому есть время, чтобы заняться другими ремёслами. Женщины рукодельничают в чуме, а мужчины занимаются изготовлением нарт. И для своего хозяйства нужны и на продажу что-то пойдёт.
Отдельная тема, местные собаки. Уважаемые и очень полезные члены сообщества. Без них со стадом не управиться. Зимой у них несколько меньше работы, можно и расслабиться. К местным условиям адаптированы полностью, вот так вот свернутся клубочком и могут спать, пока совсем снегом не занесёт
Основной транспорт в зимнее время, конечно, снегоходы. Но оленьи упряжки тоже используются, а летом только они.
В стойбище была масса интересных сюжетов, но всё же нам хотелось ещё снять северное сияние. И мы знали, что оно есть где-то там, но за облаками. Погода никак не хотела нас порадовать.
И вот вечером 26 марта, небо вдруг открылось и дало нам потрясающие закатные кадры на берегу Соби. Но это было только начало.
Ночью горизонт засветился. Нельзя сказать, что сияние было сильным, но оно дало замечательные картины в сочетании с двумя чумами и прочим антуражем стойбища. С передним планом, конечно, пришлось очень серьёзно поработать, используя фонарик для подсветки. Конечный результат собран из нескольких кадров.
Вообще из-за погоды у нас долго не ладилась съёмка. Мы ночевали в стойбище на Соби, потом уезжали на базу, чтобы привести себя в порядок. Потом снова возвращались в чум на Соби. И однажды решили пару ночей провести в верхнем чуме у Дуси. Поехали туда 29 марта, погода в этот день была как всегда не ахти. Дуся нас хорошо приняла, покормила и мы уже планировали скоро лечь спать, когда вдруг через отверстие куда выходит труба, увидели звёзды. Это был шанс. И шанс был реализован вот такой короной над верхним чумом. Хозяевам, конечно, мы немного помешали спать.
Пожалуй, 30 марта был самым крутым днём в этом путешествии. Сияние мы снимали хоть и ночью, но уже в начале этих суток. А днём было солнечно и тепло. Можно было ходить вокруг, снимать горы и оленей. А ребята подыграли нам, пригнали стало к чуму. Вот тут-то мы развернулись! В общем, ниже куча сюжетов этого дня.
Но рай был недолгим. 31 марта нам надо было уже уезжать вниз на базу. Но утро было ужасным. Пурга такая, что нос не высунешь из чума. К чуму прибилась часть стада, остальные олени где-то разбрелись и растерялись. Ребята ненцы носились на снегоходе и пытались их отыскать. Это очень удивляло, как они в этой кромешной тьме сами не потерялись.
А тут ещё гости навязались. Хозяева даже как-то слегка сомневались, что смогут нас вниз доставить. Мы даже уже и не просили нас на базу отвезти. Хотя бы к нижним чумам на Собь. А дальше уже будем как-то поездом добираться. И мы поехали и доехали. А внизу обыденная жизнь, никто на погоду внимания не обращает.
Вот всё же у людей вне городов более устойчивая психика. А у людей, живущих в таких суровых условиях, как ненецкие оленеводы и тем более. Несколько часов потратил Пётр Иванович на изготовление новой деревянной шины для нарт, а когда стали её туго увязывать на полоз, та взяла, да и треснула. Вот как бы вы отнеслись к такой ситуации?. А они просто хохочут. Да, и обратите внимание на погоду. Это настоящая пурга, когда и собаку из дома не выгоняют. А они ничего, работают себе.
Вот такое замечательно путешествие у нас получилось в марте 2017 года.
Автор karpukhins
Автор karpukhins
Ссылки по теме:
- Подборка шкодливых домашних попугаев
- Мужчина рассказал, как спокойно ушёл от жены после измены
- В Иркутской области ученик подрался с сотрудницей школы
- Медведи в подмосковном зоопарке устроили зимние раскопки
- Почему героев «Чипа и Дейла» зовут не так, как в оригинале
реклама
Оленеводов встречали. Чум с двумя женщинами и двумя детьми. Женщины шили малицы. Одна женщина пожилая, была скорее европейского типа. На вид лет около 50, на самом деле может меньше. Аборигены могут в 40 лет выглядеть как старики. Вторая -- девушка, азиатского типа. Дети также -- европейская и азиатская девочки. Сами они сказали, что принадлежат народу Коми. Действительно, официальные географические названия там тоже из коми языка: Пон Пель - собачье ухо, Ампель Шор - золотой ручей, Рай-Из -- красивая гора. Женщина в национальном костюме, больше молчала, отвечала только на вопросы. Девушка в футболке и спортивных штанах была разговорчивой. Обе очень простые, бесхитростные... хорошие люди. В чуме чисто, аккуратно, простой скарб, в центре буржуйка, на ней алюминиевые кастрюля и чайник. Помню устойчивый запах каши. Позади печки шторка, за которой виднелись иконы. Мужчины пасли где-то стадо, около чума было только несколько оленят. Эти оленеводы летом в тундре, на зиму уходят в поселок в 40 км от Лабытнанг. По крайней мере на какой-то зимний период времени. К сожалению, у меня нет прав, чтобы опубликовать тут фотографии с той встречи.
Я тогда много интересовалась их жизнью. Были знакомые среди ученых геологов и биологов, сталкивавшихся с оленеводами -- хантами, манси, коми, ненцами. Тогда 10 лет назад, в целом, картина их жизни была удручающей. Средняя продолжительность жизни 40-45 лет, основная причина смертности -- алкоголизм и описторхоз. Эти малые народности вымирали... Хотелось бы надеяться, что что-то улучшилось...
Жесть. Пока был молодой и глупый, помотался там на вахтах. Больше не хочу. Больше всего в шоке от тех кто там постоянно живет. Я понимаю, что родину не выбирают, но я бы не смог.