12334
20
Все видели рекламу шоколада названием созвучным с мятежным кораблем. Реклама явно намекает на свободу, покой и земной рай тому, кто потребляет сей продукт. Рекламный ролик явно рассчитан на людей не знающих реальную историю о корабле "Баунти"
История похода английского военного корабля «Баунти» за саженцами хлебного дерева, перипетии этого драматического плавания не потерялись даже среди бурных событий XVIII века, богатых на мятежи, географические открытия и прочие увлекательные приключения.
Британский военный корабль «Баунти» 3 апреля 1789 года (по некоторым источникам, 4-го апреля) под предводительством капитана Блая отплыл от берегов Таити в сторону Карибского архипелага с ценным грузом на борту. Саженцы хлебного дерева, плодами которого предполагалось кормить рабов на плантациях сахарного тростника английских колонистов на островах Вест-Индии, однако, цели не достигли: на корабле вспыхнул мятеж, в результате которого пострадали не только растения.
В результате этого мятежа и последующих событий был открыт неизвестный доселе остров, написаны романы, сняты кинофильмы, а благодаря усилиям копирайтеров драматический поход «Баунти» в южные моря намертво связан теперь в общественном сознании с райским наслаждением.
В результате этого мятежа и последующих событий был открыт неизвестный доселе остров, написаны романы, сняты кинофильмы, а благодаря усилиям копирайтеров драматический поход «Баунти» в южные моря намертво связан теперь в общественном сознании с райским наслаждением.
×
В канун Рождества 1787 года из английской гавани Портсмунд вышла трехмачтовая шхуна «Баунти». О том, куда и зачем направляется это судно, слухи ходили давно, но курс и официальную цель экспедиции морякам объявили уже в открытом море. У корабля был экзотический пункт назначения: не в Новый свет, не в дикую Африку, не в сказочную, но уже даже привычную Индию, не к берегам Новой Голландии (Австралии) и Новой Зеландии — путь лежал на райский остров в Южных морях, как тогда именовали тропическую область Тихого океана.
Миссия, действительно, была уникальной: не в поисках новых земель и не на войну с туземцами, и даже не за чернокожими рабами или несметными сокровищами отправилась шхуна британского Королевского Флота. Команда «Баунти» должна была достичь райского острова Таити, найти и доставить в Англию чудо-растение, с помощью которого планировалось совершить экономическую революцию. Целью дальнего путешествия были саженцы хлебного дерева.
В конце XVIII века в результате Войны за Независимость США Британская империя потеряла свои богатейшие северо-американские колонии. Ущемление политических амбиций – ничто по сравнению с экономическим поражением, которое потерпели английские бизнесмены. Конечно, на Ямайке и в Сент-Винсенте по-прежнему собирали хороший урожай сахарного тростника, продажа которого приносила дельцам и государственной казне приличный доход, но… Дело в том, что этот самый тростник выращивали чернокожие рабы из Африки, которых кормили ямсом и бананами, а зерно и хлебную муку для них привозили с американского континента.
Независимость Соединенных Штатов Америки больно ударила по карману британских рабовладельцев. Теперь за зерно американцам нужно было платить совсем другие деньги или же ввозить его из Европы. И то, и другое было недешево и значительно снижало доходы от продажи всего, что вырастили на плантациях рабы.Увеличение расходов на содержание невольников, мягко говоря, огорчало английских бизнесменов. Нужно было как-то спасать ситуацию — искать дешевый хлеб. Тогда-то и вспомнили, что побывавшие в Таити путешественники часто описывают некий «хлебный фрукт». Эти плоды растут на ветвях деревьев, имеют приятный сладкий вкус и восемь месяцев в году являются основной пищей местных жителей. За этой манной небесной и отправилась шхуна «Баунти».
Независимость Соединенных Штатов Америки больно ударила по карману британских рабовладельцев. Теперь за зерно американцам нужно было платить совсем другие деньги или же ввозить его из Европы. И то, и другое было недешево и значительно снижало доходы от продажи всего, что вырастили на плантациях рабы.Увеличение расходов на содержание невольников, мягко говоря, огорчало английских бизнесменов. Нужно было как-то спасать ситуацию — искать дешевый хлеб. Тогда-то и вспомнили, что побывавшие в Таити путешественники часто описывают некий «хлебный фрукт». Эти плоды растут на ветвях деревьев, имеют приятный сладкий вкус и восемь месяцев в году являются основной пищей местных жителей. За этой манной небесной и отправилась шхуна «Баунти».
Знаменитый английский путешественник капитан Кук писал, что в Полинезии, на Таити, хлеб растет на деревьях. Это была не метафора — речь шла о растении из семейства тутовых, дающем питательные и вкусные плоды величиной с кокосовый орех. Когда наиболее продвинутые английские плантаторы с островов Вест-Индии прочитали путевые заметки Кука, где в том числе говорилось о хлебном дереве, они поняли, что философский камень, во всяком случае в масштабах одной плантации, найден. Их светлые головы осенила блестящая бизнес-идея: перевезти с Таити саженцы хлебного дерева и его плодами кормить рабов, сэкономив таким образом кучу денег на покупке настоящего хлеба. По подсчетам, прибыль с каждой плантации должна была увеличиться от этого нововведения вдвое.
Люди, осваившие в те времена заокеанские колонии, были решительными и бесстрашными, поэтому не боясь гнева вышестоящего начальства, послали прошение королю Англии Георгу III поспособствовать с распространением хлебного дерева в местах их поселений. Король нуждами колонистов проникся и выдал приказ адмиралтейству: снарядить на Таити корабль, чтобы собрать и доставить плантаторам Вест-Индии побеги удивительного растения.
У британского военного флота не нашлось подходящего корабля, способного вместить, помимо команды и запасов провизии, сотни саженцев, за которыми в пути нужен был специальный уход. Строить же новое судно было слишком долго. Адмиралтейство купило у частного судовладельца за 1950 фунтов стерлингов трехмачтовый парусник «Бетиа», который переделали, оснастили пушками и ввели в состав королевского флота под названием «Баунти» («Щедрость»). Относительно небольшие размеры корабля (водоизмещение 215 тонн, длина по верхней палубе 27,7 метра и ширина 7,4 метра), свойственные прочим парусным судам того времени, компенсировались его большой грузоподъемностью и превосходными мореходными качествами, а его плоское днище должно было предохранить от катастрофических столкновений с рифами.
Люди, осваившие в те времена заокеанские колонии, были решительными и бесстрашными, поэтому не боясь гнева вышестоящего начальства, послали прошение королю Англии Георгу III поспособствовать с распространением хлебного дерева в местах их поселений. Король нуждами колонистов проникся и выдал приказ адмиралтейству: снарядить на Таити корабль, чтобы собрать и доставить плантаторам Вест-Индии побеги удивительного растения.
У британского военного флота не нашлось подходящего корабля, способного вместить, помимо команды и запасов провизии, сотни саженцев, за которыми в пути нужен был специальный уход. Строить же новое судно было слишком долго. Адмиралтейство купило у частного судовладельца за 1950 фунтов стерлингов трехмачтовый парусник «Бетиа», который переделали, оснастили пушками и ввели в состав королевского флота под названием «Баунти» («Щедрость»). Относительно небольшие размеры корабля (водоизмещение 215 тонн, длина по верхней палубе 27,7 метра и ширина 7,4 метра), свойственные прочим парусным судам того времени, компенсировались его большой грузоподъемностью и превосходными мореходными качествами, а его плоское днище должно было предохранить от катастрофических столкновений с рифами.
Если хоть на минуту представить себе жизнь на военных парусных кораблях XVIII века, то удивляться частым бунтам на них не приходится. У капитанов была никем и ничем не ограниченная власть над командой, даже над офицерами — что уж говорить о нижних чинах, которых за непокорность и в устрашение остальным могли просто вздернуть на рее без лишних проволочек. Наказание в виде порки были тоже обычным явлением. На небольших, как правило, судах царила невероятная скученность, воды часто не хватало, экипаж страдал от цинги, уносившей многие жизни. Жесткая дисциплина, самоуправство со стороны капитанов и офицеров, нечеловеческие условия жизни не раз провоцировали кровавые столкновения на кораблях. В Англии было мало охотников добровольно служить в королевском флоте, процветал насильственный набор: специальные отряды ловили матросов торгового флота и скованными доставляли на королевские корабли.
Командиром «Баунти» был назначен молодой, но опытный мореплаватель лейтенант Уильям Блай. К своим 33 годам он уже успел поплавать в Южных морях на кораблях знаменитого Кука, побывал в Полинезии, хорошо знал и Вест-Индию, куда должен был доставить саженцы хлебного дерева. К сожалению, кроме хорошего опыта в мореплавании, Блай обладал скверным характером и неуравновешенностью, а лучшим способом общения с командой считал грубое насилие.
29 ноября 1787 года «Баунти» с командой в 48 человек покинул Англию, чтобы пересечь Атлантический океан, обогнуть мыс Горн и, выйдя в Тихий океан, идти на остров Таити. Целью обратного пути был остров Ямайка — через Индийский океан, мимо мыса Доброй Надежды. Плавание было рассчитано на два года.
Из-за задержки по вине адмиралтейства корабль отправился в путь с опозданием, когда у мыса Горн свирепствовали жестокие штормы. Не справившись со свирепыми ветрами, Блай вынужден был повернуть и идти к мысу Доброй Надежды, пересекая Атлантику в бурных южных широтах. Пройдя южную оконечность Африки, «Баунти» впервые в истории мореплавания пересек Индийский океан в «ревущих сороковых» и благополучно достиг острова Тасмания, а затем — Таити.
Пять месяцев экипаж жил на Таити, постепенно обзаводясь друзьями и романтическими отношениями с прекрасными таитянками. Описывая этот период, историки отмечают, что моряки стали столь же смуглыми и почти столь же свободолюбивыми, как коренные жители острова, поэтому когда корабль с саженцами хлебного дерева, заботливо выкопанными и тщательно подготовленными к долгому пути, отправился к цели назначения, команда недолго смогла выдержать самодурство капитана, унижения, которые он без счета придумывал для экипажа (по некоторым свидетельствам, он подверг порке даже офицера!), скудный рацион и отсутствие свежей воды. Особенно всех возмущало то обстоятельство, что капитан экономил на воде для людей в пользу растений, требовавших полива. (Впрочем, сохранить в целости груз для капитанов всех времен дело чести, а люди — легко пополняемый ресурс).
Из-за задержки по вине адмиралтейства корабль отправился в путь с опозданием, когда у мыса Горн свирепствовали жестокие штормы. Не справившись со свирепыми ветрами, Блай вынужден был повернуть и идти к мысу Доброй Надежды, пересекая Атлантику в бурных южных широтах. Пройдя южную оконечность Африки, «Баунти» впервые в истории мореплавания пересек Индийский океан в «ревущих сороковых» и благополучно достиг острова Тасмания, а затем — Таити.
Пять месяцев экипаж жил на Таити, постепенно обзаводясь друзьями и романтическими отношениями с прекрасными таитянками. Описывая этот период, историки отмечают, что моряки стали столь же смуглыми и почти столь же свободолюбивыми, как коренные жители острова, поэтому когда корабль с саженцами хлебного дерева, заботливо выкопанными и тщательно подготовленными к долгому пути, отправился к цели назначения, команда недолго смогла выдержать самодурство капитана, унижения, которые он без счета придумывал для экипажа (по некоторым свидетельствам, он подверг порке даже офицера!), скудный рацион и отсутствие свежей воды. Особенно всех возмущало то обстоятельство, что капитан экономил на воде для людей в пользу растений, требовавших полива. (Впрочем, сохранить в целости груз для капитанов всех времен дело чести, а люди — легко пополняемый ресурс).
28 апреля на «Баунти» вспыхнул мятеж во главе которого стоял первый помощник Флетчер Кристиан к которому деспот Блай проявлял особую неприязнь. Захваченный в постели восставшими матросами, связанный по рукам и ногам, прежде чем он смог оказать какое-нибудь сопротивление, Блай в одной рубахе был выведен на палубу где состоялось некое подобия суда, на котором председательствовал лейтенант Флетчер Кристиен.
Хотя остальные офицеры корабля остались на стороне капитана, но проявили себя трусливо: они даже не пытались противостоять мятежникам. Восставшие матросы посадили Блая вместе с его 18 сторонниками в баркас, снабдили водой, продовольствием и холодным оружием и оставили в море в виду острова Тофуа… А «Баунти» после недолгого блуждания по океану вернулся на Таити. Здесь среди мятежников произошел раскол. Большинство собиралось остаться на острове и наслаждаться жизнью, а меньшинство прислушивалось к словам Кристиана, который предсказывал, что однажды на остров явится британский флот и повстанцы попадут на виселицу.
Экипаж баркаса во главе с капитаном Блаем с минимальным запасом продовольствия и без морских карт совершил беспрецедентный переход в 3618 морских миль и спустя 45 дней достиг острова Тимор, голландской колонии в Ост-Индии, откуда уже можно было без проблем возвратиться в Англию. Во время плавания капитан не потерял ни одного человека, потери были лишь во время стычек с туземцами.
«Я предложил моим спутникам высадиться на берег, — рассказывает Блай. — Некоторые едва могли передвигать ноги. От нас остались лишь кожа да кости: мы были покрыты ранами, наша одежда превратилась в лохмотья. В этом состоянии радость и благодарность вызвали слезы на наших глазах, а жители Тимора молча, с выражением ужаса, удивления и жалости смотрели на нас. Так с помощью Провидения мы преодолели невзгоды и трудности столь опасного путешествия!»
Хотя остальные офицеры корабля остались на стороне капитана, но проявили себя трусливо: они даже не пытались противостоять мятежникам. Восставшие матросы посадили Блая вместе с его 18 сторонниками в баркас, снабдили водой, продовольствием и холодным оружием и оставили в море в виду острова Тофуа… А «Баунти» после недолгого блуждания по океану вернулся на Таити. Здесь среди мятежников произошел раскол. Большинство собиралось остаться на острове и наслаждаться жизнью, а меньшинство прислушивалось к словам Кристиана, который предсказывал, что однажды на остров явится британский флот и повстанцы попадут на виселицу.
Экипаж баркаса во главе с капитаном Блаем с минимальным запасом продовольствия и без морских карт совершил беспрецедентный переход в 3618 морских миль и спустя 45 дней достиг острова Тимор, голландской колонии в Ост-Индии, откуда уже можно было без проблем возвратиться в Англию. Во время плавания капитан не потерял ни одного человека, потери были лишь во время стычек с туземцами.
«Я предложил моим спутникам высадиться на берег, — рассказывает Блай. — Некоторые едва могли передвигать ноги. От нас остались лишь кожа да кости: мы были покрыты ранами, наша одежда превратилась в лохмотья. В этом состоянии радость и благодарность вызвали слезы на наших глазах, а жители Тимора молча, с выражением ужаса, удивления и жалости смотрели на нас. Так с помощью Провидения мы преодолели невзгоды и трудности столь опасного путешествия!»
Оставшиеся на Таити мятежники в 1791 г. были схвачены капитаном Эдвардсом, командиром «Пандоры», которую английское правительство послало на поиски бунтовщиков с предписанием доставить их в Англию. Но «Пандора» налетела на подводный риф, погибли 4 мятежника и 35 матросов. Из десяти бунтовщиков, доставленных в Англию вместе с потерпевшими кораблекрушение моряками «Пандоры», трое были приговорены к смертной казни.
По возвращению в Англию он продолжил службу на флоте, и вскоре опять был послан за злополучными саженцами хлебного дерева. На этот раз ему удалось их привезти на Ямайку, где эти деревья быстро прижились и стали плодоносить. Но негры-рабы отказались есть плоды этого дерева. Впрочем, к капитану Блаю этот казус уже не имел отношения. По возвращении в Англию его ждал холодный приём в Адмиралтействе. В его отсутствие прошло судебное заседание, где бывшие мятежники выдвинули обвинения против капитана и выиграли дело (при отсутствии Блая). Главным свидетельством событий на корабле стал дневник Джеймса Моррисона, который был помилован, но жаждал смыть позор мятежника с имени семьи. Дневник противоречит записям корабельного журнала и написан после событий. Эти записи стали основой романа.
В 1797 году Уильям Блай был одним из капитанов кораблей, команды которых взбунтовались в ходе мятежа в Спитхеде и Норе.[5] Несмотря на выполнение некоторых из требований матросов в Спитхеде, другие жизненно важные для матросов вопросы не были решены. Блай снова оказался одним из капитанов, которых коснулся мятеж — на этот раз в Норе. В это время он узнал, что его прозвище на флоте было Тот Ублюдок с Баунти (англ. that Bounty Bastard).
В ноябре того же года, в качестве капитана HMS Director принимал участие в сражении при Кампердауне. Блай вел бой с тремя голландскими кораблями: Haarlem, Alkmaar и Vrijheid. В то время как голландцы понесли серьёзные потери, на HMS Director только 7 моряков были ранены.
Уильям Блай принимал участие под командованием адмирала Нельсона в битве при Копенгагене 2 апреля 1801 года. Блай командовал HMS Glatton, 56-пушечным линейным кораблём, который был в качестве эксперимента вооружён исключительно карронадами. После сражения Блая лично поблагодарил Нельсон за его вклад в победу. Он провёл свой корабль благополучно между банками, в то время как три других корабля сели на мель. Когда Нельсон сделал вид, что не заметил сигнал 43 от Адмирала Паркера (прекратить бой) и поднял сигнал 16 (продолжить сражение), Блай был единственным капитаном, который мог видеть конфликт двух сигналов. Он выполнил приказ Нельсона, и в результате все корабли позади него продолжали стрельбу.
По возвращению в Англию он продолжил службу на флоте, и вскоре опять был послан за злополучными саженцами хлебного дерева. На этот раз ему удалось их привезти на Ямайку, где эти деревья быстро прижились и стали плодоносить. Но негры-рабы отказались есть плоды этого дерева. Впрочем, к капитану Блаю этот казус уже не имел отношения. По возвращении в Англию его ждал холодный приём в Адмиралтействе. В его отсутствие прошло судебное заседание, где бывшие мятежники выдвинули обвинения против капитана и выиграли дело (при отсутствии Блая). Главным свидетельством событий на корабле стал дневник Джеймса Моррисона, который был помилован, но жаждал смыть позор мятежника с имени семьи. Дневник противоречит записям корабельного журнала и написан после событий. Эти записи стали основой романа.
В 1797 году Уильям Блай был одним из капитанов кораблей, команды которых взбунтовались в ходе мятежа в Спитхеде и Норе.[5] Несмотря на выполнение некоторых из требований матросов в Спитхеде, другие жизненно важные для матросов вопросы не были решены. Блай снова оказался одним из капитанов, которых коснулся мятеж — на этот раз в Норе. В это время он узнал, что его прозвище на флоте было Тот Ублюдок с Баунти (англ. that Bounty Bastard).
В ноябре того же года, в качестве капитана HMS Director принимал участие в сражении при Кампердауне. Блай вел бой с тремя голландскими кораблями: Haarlem, Alkmaar и Vrijheid. В то время как голландцы понесли серьёзные потери, на HMS Director только 7 моряков были ранены.
Уильям Блай принимал участие под командованием адмирала Нельсона в битве при Копенгагене 2 апреля 1801 года. Блай командовал HMS Glatton, 56-пушечным линейным кораблём, который был в качестве эксперимента вооружён исключительно карронадами. После сражения Блая лично поблагодарил Нельсон за его вклад в победу. Он провёл свой корабль благополучно между банками, в то время как три других корабля сели на мель. Когда Нельсон сделал вид, что не заметил сигнал 43 от Адмирала Паркера (прекратить бой) и поднял сигнал 16 (продолжить сражение), Блай был единственным капитаном, который мог видеть конфликт двух сигналов. Он выполнил приказ Нельсона, и в результате все корабли позади него продолжали стрельбу.
Блаю предложили назначение на пост губернатора Нового Южного Уэльса в марте 1805 года, назначив жалование в 2000 фунтов стерлингов в год, вдвое больше, чем у прежнего губернатора Филипа Гидли Кинга.
Он прибыл в Сидней в августе 1806 года, став четвёртым по счёту губернатором Нового Южного Уэльса. Там он пережил ещё один мятеж (Ромовый бунт), когда 26 января 1808 года, Корпус Нового Южного Уэльса под командованием майора Джорджа Джонстона арестовал его. Он был отправлен в Хобарт на корабле Porpoise, не имея поддержки, чтобы получить обратно контроль над колонией и оставался фактически заключенным в тюрьме до января 1810 года.
Из Хобарта в Сидней Блай вернулся 17 января 1810 года, чтобы формально передать пост следующему губернатору, и доставить майора Джорджа Джонстона в Великобританию для суда. На корабле Porpoise он вышел из Сиднея 12 мая 1810 года и прибыл в Англию 25 октября 1810 года. Трибунал уволил Джонстона из Морского Корпуса и британских вооруженных сил. Впоследствии Блаю было присвоено звание Контр-адмирала, а 3 года спустя, в 1814 году, он получил новое повышение и стал Вице-адмиралом.
Блай умер на Бонд-стрит в Лондоне 6 декабря 1817 года и был похоронен на семейном участке у церкви Святой Марии в Лэмбете. Эта церковь — теперь Музей Истории Садоводства. На его могиле изображён плод хлебного дерева. Мемориальная доска установлена на доме Блая, в одном квартале на восток от Музея.
Он прибыл в Сидней в августе 1806 года, став четвёртым по счёту губернатором Нового Южного Уэльса. Там он пережил ещё один мятеж (Ромовый бунт), когда 26 января 1808 года, Корпус Нового Южного Уэльса под командованием майора Джорджа Джонстона арестовал его. Он был отправлен в Хобарт на корабле Porpoise, не имея поддержки, чтобы получить обратно контроль над колонией и оставался фактически заключенным в тюрьме до января 1810 года.
Из Хобарта в Сидней Блай вернулся 17 января 1810 года, чтобы формально передать пост следующему губернатору, и доставить майора Джорджа Джонстона в Великобританию для суда. На корабле Porpoise он вышел из Сиднея 12 мая 1810 года и прибыл в Англию 25 октября 1810 года. Трибунал уволил Джонстона из Морского Корпуса и британских вооруженных сил. Впоследствии Блаю было присвоено звание Контр-адмирала, а 3 года спустя, в 1814 году, он получил новое повышение и стал Вице-адмиралом.
Блай умер на Бонд-стрит в Лондоне 6 декабря 1817 года и был похоронен на семейном участке у церкви Святой Марии в Лэмбете. Эта церковь — теперь Музей Истории Садоводства. На его могиле изображён плод хлебного дерева. Мемориальная доска установлена на доме Блая, в одном квартале на восток от Музея.
А что же случилось с «Баунти» дальше ?
Кристиан собрал команду из восьми единомышленников, заманил на «Баунти» шестерых таитян и одиннадцать таитянок и уплыл искать новую родину. В январе 1790 года на затерянный в безбрежных просторах Тихого океана необитаемый остров высадилось девять мятежников, двенадцать таитянок и шесть полинезийцев с Таити, Раиатэа и Тупуаи и ребенок.
Это был в прямом смысле слова край земли — на четыре тысячи миль к юго-востоку от острова никакой суши, бескрайняя океанская пустыня. Южная часть Тихого Океана — один из самых безлюдных и далеких от цивилизации регионов планеты, неслучайно именно сюда сбрасываются отработавшие свое космические станции.
Выгрузив имевшееся на «Баунти» продовольствие и сняв все снасти, какие могли пригодиться, моряки сожгли корабль. Так была основана колония Питкерн.
Между тем колонисты какое-то время были вполне довольны жизнью, поскольку даров природы на острове хватало всем. Пришельцы построили хижины и расчистили участки земли. Туземцам, которых они увезли или которые сами добровольно последовали за ними, англичане милостиво предоставили обязанности рабов. Два года протекли без особо крупных ссор. Однако был один «ресурс», запасы которого на Питкерне были весьма ограничены,— женщины. Из-за них-то и началось…
Кристиан собрал команду из восьми единомышленников, заманил на «Баунти» шестерых таитян и одиннадцать таитянок и уплыл искать новую родину. В январе 1790 года на затерянный в безбрежных просторах Тихого океана необитаемый остров высадилось девять мятежников, двенадцать таитянок и шесть полинезийцев с Таити, Раиатэа и Тупуаи и ребенок.
Это был в прямом смысле слова край земли — на четыре тысячи миль к юго-востоку от острова никакой суши, бескрайняя океанская пустыня. Южная часть Тихого Океана — один из самых безлюдных и далеких от цивилизации регионов планеты, неслучайно именно сюда сбрасываются отработавшие свое космические станции.
Выгрузив имевшееся на «Баунти» продовольствие и сняв все снасти, какие могли пригодиться, моряки сожгли корабль. Так была основана колония Питкерн.
Между тем колонисты какое-то время были вполне довольны жизнью, поскольку даров природы на острове хватало всем. Пришельцы построили хижины и расчистили участки земли. Туземцам, которых они увезли или которые сами добровольно последовали за ними, англичане милостиво предоставили обязанности рабов. Два года протекли без особо крупных ссор. Однако был один «ресурс», запасы которого на Питкерне были весьма ограничены,— женщины. Из-за них-то и началось…
Полинезийская часть мужского населения требовала равноправия. В первую очередь не поделили женщин. У каждого из девяти моряков была своя «жена», а на шестерых туземцев приходилось лишь три дамы. Недовольство ущемленных переросло в заговор.
Когда в 1793 году у одного из мятежников умерла таитянская жена, белые поселенцы не придумали ничего лучше, чем отнять жену у одного из таитян. Тот обиделся и убил нового мужа своей подруги. Мятежники убили мстителя, а оставшиеся таитяне подняли мятеж против самих мятежников. Кристиан и четверо его людей были убиты таитянами. Казалось бы, все, но на этом смертоубийства не закончились. Таитянские жены моряков пошли мстить за убитых мужей и перебили восставших таитян. Все мужчины-полинезийцы были уничтожены. Теперь на острове осталось четверо моряков (гардемарин Янг и матросы Маккой, Куинтал и Смит) с несколькими женщинами и детьми.
На некоторое время наступило затишье. Поселенцы обустраивали свои дома, возделывали землю, собирали батат и ямс, выращивали свиней и кур, ловили рыбу, рожали детей. Но если Янг и Смит жили мирно, то два закадычных приятеля Маккой и Куинтал вели себя агрессивно. Они научились гнать самогон и регулярно устраивали пьяные дебоши. В конце концов, Маккой в алкогольном угаре погиб, прыгнув в море. А Куинтал, потеряв жену (она разбилась, собирая птичьи яйца на скале), озверел окончательно: стал требовать жен Янга и Смита, угрожал убить их детей. Закончилось все тем, что Смит и Янг, сговорившись, зарубили Куинтала топором.
Когда в 1793 году у одного из мятежников умерла таитянская жена, белые поселенцы не придумали ничего лучше, чем отнять жену у одного из таитян. Тот обиделся и убил нового мужа своей подруги. Мятежники убили мстителя, а оставшиеся таитяне подняли мятеж против самих мятежников. Кристиан и четверо его людей были убиты таитянами. Казалось бы, все, но на этом смертоубийства не закончились. Таитянские жены моряков пошли мстить за убитых мужей и перебили восставших таитян. Все мужчины-полинезийцы были уничтожены. Теперь на острове осталось четверо моряков (гардемарин Янг и матросы Маккой, Куинтал и Смит) с несколькими женщинами и детьми.
На некоторое время наступило затишье. Поселенцы обустраивали свои дома, возделывали землю, собирали батат и ямс, выращивали свиней и кур, ловили рыбу, рожали детей. Но если Янг и Смит жили мирно, то два закадычных приятеля Маккой и Куинтал вели себя агрессивно. Они научились гнать самогон и регулярно устраивали пьяные дебоши. В конце концов, Маккой в алкогольном угаре погиб, прыгнув в море. А Куинтал, потеряв жену (она разбилась, собирая птичьи яйца на скале), озверел окончательно: стал требовать жен Янга и Смита, угрожал убить их детей. Закончилось все тем, что Смит и Янг, сговорившись, зарубили Куинтала топором.
С тех пор на Питкэрне воцарился мир. Двое взрослых мужчин почувствовали свою ответственность за судьбу маленькой колонии, за будущее женщин и детей. Янг научил неграмотного Смита читать. На острове начались регулярные чтения Библии и богослужения. В 1800 году Янг умер от астмы. К началу XIX века матрос Александр Смит (принятое им имя — Джон Адамс) стал единовластным правителем Питкэрна.
Этому человеку, много размышлявшему о своей прежней беспорядочной жизни, совершенно переродившемуся в результате раскаяния, пришлось исполнять обязанности отца, священнослужителя, мэра и короля. Своей справедливостью и твердостью он сумел завоевать неограниченное влияние в этой странной общине.
Необыкновенный наставник морали, который в дни своей молодости нарушал все законы, для которого раньше не существовало ничего святого, проповедовал теперь милосердие, любовь, согласие, и маленькая колония процветала под кротким, но в то же время твердым управлением этого человека, ставшего под конец жизни праведником.
Таково было моральное состояние колонии на Питкэрне в то время, когда у его берегов острова появился корабль Уильяма Бичи, чтобы пополнить на нем свой груз тюленьих шкур.
Этому человеку, много размышлявшему о своей прежней беспорядочной жизни, совершенно переродившемуся в результате раскаяния, пришлось исполнять обязанности отца, священнослужителя, мэра и короля. Своей справедливостью и твердостью он сумел завоевать неограниченное влияние в этой странной общине.
Необыкновенный наставник морали, который в дни своей молодости нарушал все законы, для которого раньше не существовало ничего святого, проповедовал теперь милосердие, любовь, согласие, и маленькая колония процветала под кротким, но в то же время твердым управлением этого человека, ставшего под конец жизни праведником.
Таково было моральное состояние колонии на Питкэрне в то время, когда у его берегов острова появился корабль Уильяма Бичи, чтобы пополнить на нем свой груз тюленьих шкур.
В 1808 году остров Питкерн обнаружило промысловое судно «Топаз». Они заприметили что остров был заселён жителями необычной расы. Как выяснилось позже, это были дети Александра Смита, одного из бунтовщиков «романтического» корабля. Сам Смит, оказалось, был на острове священником и обучал грамоте.
Капитан считал остров необитаемым; но, к величайшему его изумлению, к борту корабля подошла пирога с тремя юношами-метисами, довольно хорошо говорившими по-английски. Удивленный капитан стал их расспрашивать и узнал, что их отец служил под начальством лейтенанта Блая. Одиссея этого офицера английского флота в то время была известна всему миру и служила предметом вечерних бесед на баках кораблей всех стран.
Первых визитеров поразил маленький народ, живущий на забытом богом островке, и атмосфера доброжелательности и мира, царящая в колонии. На всех огромное впечатление производил патриарх Питкэрна — Джон Адамс. Когда встал вопрос о его аресте, английские власти простили бывшего мятежника и оставили в покое. Умер Адамс в 1829 году, в возрасте 62 лет, в окружении многочисленных и горячо любящих его детей и женщин. В его честь назван единственный поселок на острове — Адамстаун.
Питкэрн стал частью Британской Империи, английской колонией в Южных морях. В 1831 году Лондон принял решение переселить островитян на Таити. Это закончилось трагически: несмотря на теплый прием, питкэрнцы не смогли жить вдали от родины, и в течение двух месяцев 12 человек умерли (в том числе и Четверг Октябрь Кристиан, первенец Флетчера Кристиана). 65 островитян вернулись домой.
В 1856 году было предпринято второе переселение жителей — на сей раз на необитаемый остров Норфолк, бывшую английскую каторгу. Но и опять многие из питкэрнцев захотели вернуться на родину. Так наследники «Баунти» разделились на два поселения: Норфолк и Питкэрн.
Капитан считал остров необитаемым; но, к величайшему его изумлению, к борту корабля подошла пирога с тремя юношами-метисами, довольно хорошо говорившими по-английски. Удивленный капитан стал их расспрашивать и узнал, что их отец служил под начальством лейтенанта Блая. Одиссея этого офицера английского флота в то время была известна всему миру и служила предметом вечерних бесед на баках кораблей всех стран.
Первых визитеров поразил маленький народ, живущий на забытом богом островке, и атмосфера доброжелательности и мира, царящая в колонии. На всех огромное впечатление производил патриарх Питкэрна — Джон Адамс. Когда встал вопрос о его аресте, английские власти простили бывшего мятежника и оставили в покое. Умер Адамс в 1829 году, в возрасте 62 лет, в окружении многочисленных и горячо любящих его детей и женщин. В его честь назван единственный поселок на острове — Адамстаун.
Питкэрн стал частью Британской Империи, английской колонией в Южных морях. В 1831 году Лондон принял решение переселить островитян на Таити. Это закончилось трагически: несмотря на теплый прием, питкэрнцы не смогли жить вдали от родины, и в течение двух месяцев 12 человек умерли (в том числе и Четверг Октябрь Кристиан, первенец Флетчера Кристиана). 65 островитян вернулись домой.
В 1856 году было предпринято второе переселение жителей — на сей раз на необитаемый остров Норфолк, бывшую английскую каторгу. Но и опять многие из питкэрнцев захотели вернуться на родину. Так наследники «Баунти» разделились на два поселения: Норфолк и Питкэрн.
Сегодня на Питкэрне по-прежнему живут прямые потомки мятежников. Колония является уникальным политико-экономическим и социально-культурным образованием в Тихом Океане. У острова есть свои герб, флаг и гимн, но Питкэрн — не независимое государство, а «заморская территория Соединенного Королевства», последний осколок некогда великой Британской Империи. Островитяне говорят на странном наречии — смеси староанглийского языка и нескольких полинезийских диалектов. Здесь нет телевидения, канализации, водопровода, банкоматов и отелей, зато есть спутниковый телефон, радио и интернет. Главная статья доходов местных жителей — экспорт почтовых марок и продажа доменного имени .pn.
Валюта на острове — новозеландский доллар, а с 1988 года чеканятся коллекционные монеты, фактически не используемые в обращении.
Питкэрн административно подчиняется британскому правительству в Окленде, расположенном приблизительно в 5300 км от острова. В 1936 году на Питкэрне жили до 200 человек, однако с каждым годом количество жителей уменьшается, так как люди уезжают на работу или на учебу в Новую Зеландию и больше не возвращаются. В настоящее время на острове живут 47 человек.
Среди немногих реликвий Питкэрна главной считается«Библия Баунти» самого Флетчера Кристиана, бережно сохраняемая в стеклянном ящике в церкви. Она была украдена (или потеряна — до сих пор неизвестны подробности её исчезновения) в 1839 году, но возвращена острову в 1949 г. Якорь «Баунти», обнаруженный экспедицией Национального Географического общества, красуется на постаменте у стен здания суда, а несколько далее вниз по дороге установлены орудия с «Баунти», поднятые со дна моря. Среди достопримечательностей острова Вам обязательно покажут якорь с судна «Акадия», потерпевшего крушение на острове Дюси, а на другом берегу Баунти-Бей - могилу Джона Адама, единственную сохранившуюся из могил мятежников.
Остров стал британской колонией в 1838 году. В настоящее время Верховный комиссар Великобритании в Новой Зеландии является по совместительству и губернатором Питкэрна. На острове действует местный орган самоуправления — Совет острова, который состоит из мирового судьи, 5 членов, избираемых ежегодно, 3 членов, назначаемых на один год губернатором, и секретаря острова.
Из-за различия сложившихся на острове традиций с принятыми в «цивилизованном» обществе, в 2004 году тут случился большой скандал: выяснилось, что на острове в порядке вещей секс с несовершеннолетними. На остров приехали судьи, прокуроры, несколько человек посадили в тюрьму, которую пришлось специально для этого построить. В общем, пришли со своим уставом в чужой монастырь, как обычно… Потратили кучу денег — одно только строительство тюрьмы обошлось больше чем в 14 миллионов новозеландских долларов.
После 2009 года тюрьма освободилась, и ее вроде бы собирались переоборудовать в гест-хаус
Среди немногих реликвий Питкэрна главной считается«Библия Баунти» самого Флетчера Кристиана, бережно сохраняемая в стеклянном ящике в церкви. Она была украдена (или потеряна — до сих пор неизвестны подробности её исчезновения) в 1839 году, но возвращена острову в 1949 г. Якорь «Баунти», обнаруженный экспедицией Национального Географического общества, красуется на постаменте у стен здания суда, а несколько далее вниз по дороге установлены орудия с «Баунти», поднятые со дна моря. Среди достопримечательностей острова Вам обязательно покажут якорь с судна «Акадия», потерпевшего крушение на острове Дюси, а на другом берегу Баунти-Бей - могилу Джона Адама, единственную сохранившуюся из могил мятежников.
Остров стал британской колонией в 1838 году. В настоящее время Верховный комиссар Великобритании в Новой Зеландии является по совместительству и губернатором Питкэрна. На острове действует местный орган самоуправления — Совет острова, который состоит из мирового судьи, 5 членов, избираемых ежегодно, 3 членов, назначаемых на один год губернатором, и секретаря острова.
Из-за различия сложившихся на острове традиций с принятыми в «цивилизованном» обществе, в 2004 году тут случился большой скандал: выяснилось, что на острове в порядке вещей секс с несовершеннолетними. На остров приехали судьи, прокуроры, несколько человек посадили в тюрьму, которую пришлось специально для этого построить. В общем, пришли со своим уставом в чужой монастырь, как обычно… Потратили кучу денег — одно только строительство тюрьмы обошлось больше чем в 14 миллионов новозеландских долларов.
После 2009 года тюрьма освободилась, и ее вроде бы собирались переоборудовать в гест-хаус
Драматическая история плавания «Баунти» была впоследствии растиражировано писателями, художниками, кинематографистами, в XX веке она стала особенно популярной благодаря фильмам (их было снято четыре, первый — в 1916 г., последний, с Мэлом Гибсоном и Энтони Хопкинсом, в 1984-м, различным путевым очеркам и роману Мерля «Остров». А уж когда компания «Марс» назвала именем «Баунти» свой шоколадный батончик с кокосом, стало понятно, что всепланетная слава мятежному кораблю досталась, видимо, не зря.
Источник:
реклама
Рискну спросить: если шоколадный батончик Баунти назван в честь корабля, то Марс в честь бога войны, а Сникерс в честь кроссовок?
+1