Колчак без дамской романтики и киноретуши

Ничего не получилось у Александра Васильевича, не выполнил он поставленной задачи. В начале июля 1918 года со своей возлюбленной Анной Тимирёвой он уехал в Японию якобы для переговоров с начальником японского Генерального штаба о совместных действиях. Жил в небольшом городке, «поправлял здоровье» в курортном местечке. Но недолго. Его нашел английский генерал А.Нокс, возглавлявший Русский отдел британского военного министерства. Их встреча закончилась тем, что адмирал согласился с помощью Англии «воссоздать русскую армию в Сибири». Генерал радостно рапортовал в Лондон: «…нет никакого сомнения в том, что он является лучшим русским для осуществления наших целей на Дальнем Востоке». Обрати внимание, читатель, не целей государства Российского, не его народа, а их целей, английских! Антанты!

В середине сентября адмирал в сопровождении генерала А.Нокса и французского посла Реньо прибыл во Владивосток. К тому времени Советская власть от Волги до Тихого океана была свергнута корпусом чехословаков и местными белогвардейскими формированиями. 14 октября Александр Колчак прибыл в Омск, его тут же ввели в состав правительства П.В.Вологодского в качестве военного и морского министра. 8 ноября в сопровождении английского батальона под командованием пол ковника Дж.Уорда он выехал на фронт, побывал в Екатеринбурге, под Уфой. 17 ноября адмирал вернулся в Омск, а в ночь на 18 ноября военные свергли власть Директории, при этом, как писал в своих парижских мемуарах эсер Д.Раков, страшная оргия разыгралась на берегу Иртыша – депутатов били прикладами, кололи штыками, рубили шашками. Верховным правителем России и Верховным главнокомандующим был провозглашен Александр Колчак, в тот же день ему было присвоено звание адмирала. За полтора года это уже четвертый раз он сменил форму одежды

Зверские и бессмысленные расправы над людьми кратно возросли с приходом к власти Колчака, с установлением им военной диктатуры. Только за первую половину 1919 года в Екатеринбургской губернии было расстреляно более 25 тысяч человек, в Енисейской губернии по приказу генерала С.Н.Розанова было расстреляно около 10 тысяч человек, 14 тысяч человек выпороли плетьми, сожжено и разграблено 12 тысяч крестьянских хозяйств. За два дня – 31 июля и 1 августа 1919 года – в г. Камне расстреляно свыше 300 человек, еще раньше – 48 человек в арестном доме того же города.

В начале 1919 года правительством адмирала Колчака было принято решение о создании отрядов милиции особого назначения в губерниях и областях Сибири. Роты Алтайского отряда вместе с ротами полка «Голубых улан» и 3-го Барнаульского полка с карательными функциями рыскали по всей губернии. Они не щадили ни женщин, ни стариков, не знали ни жалости, ни сострадания. Уже после разгрома колчаковцев в Следственную комиссию в г. Бийске поступили страшные свидетельские показания о бесчинствах: прапорщик Мамаев в селе Быстрый Исток «замучил мученической смертью больше 20 семей», старший надзиратель Лебедев открыто бахвалился, что лично расстрелял больше 10 человек», «отряд милиции числом в 100 человек при пяти офицерах проводил экзекуции, расстрелы и насильственные грабежи» в селах Ново-Тырышкино, Сычевка и Камышенка Сычевской волости и в селах Берёзовка и Михайловка Михайловской волости». В одном из документов названо 20 стражников отряда особого назначения и против каждой фамилии стоят слова «порол», «истязал», «расстреливал», «много расстреливал крестьян», «вешал», «драл», «грабил». Весной 2000 года 100-летний майор милиции П.Е.Архипов, вспоминая юность, рассказывал журналисту «Свободного курса», что когда в село Чеканиха Усть-Пристанского района Алтайской губернии пришли белогвардейцы, то расстреляли сразу 13 человек. Ни за что ни про что. Вытаскивали прячущихся в погребах да сараях людей и стре ляли.

Американский генерал У.Гревс, опекавший Верховного правителя, признавался потом: «Я сомневаюсь, чтобы можно было указать за последнее пятидесятилетие какую-либо страну в мире, где бы убийство могло бы совершаться с такой легкостью и с наименьшей боязнью ответственности, как в Сибири во время правления Колчака». И еще он писал:

«Я не ошибусь, если скажу, что в Восточной Сибири на каждого человека, убитого большевиками, приходилось сто человек, убитых антибольшевистскими элементами».

Американские офицеры разведки М.Сейерс и А.Канн в своей книге «Тайная война против Советской России» писали:

«Тюрьмы и концентрационные лагеря были набиты до отказа. Сотни русских, осмелившихся не подчиниться новому диктатору, висели на деревьях и телеграфных столбах вдоль Сибирской железной дороги. Многие покоились в общих могилах, которые им приказывали копать перед тем, как колчаковские палачи уничтожали их пулеметным огнем. Убийства и грабежи стали повседневным явлением».

Упоминавшийся генерал У.Гревс предсказывал:

«Жестокости были такого рода, что они, несомненно, будут вспоминаться и пересказываться среди русского народа и через 50 лет после их совершения». (У.Гревс. «Американская авантюра в Сибири. (1918–1920 гг.)». Москва, 1932, стр. 238).

Ошибся генерал! Жестокости колчаковщины народ помнит и сейчас, через 90 лет, хотя новая власть и ее средства массовой информации старательно обходят эту тему.

Произвол, беззакония и жестокость властей, расстрелы и порки, отмена рабочего законодательства, постоянные реквизиции в пользу армии, разгул преступности, воровство, фальшивомонетничество, жульничество, аферизм, взятничество, безудержный рост цен на все и вся быстро оттолкнули народ Сибири от новоявленных властителей. Ярмо колчаковщины люди не хотели тащить и потому целыми семьями с кольем и дубьем уходили в партизаны. На территории Алтайской губернии осенью 1919 года действовали 25-тысячная армия Ефима Мамонтова, 20-тысячная дивизия Ивана Третьяка и 10-тысячный отряд во главе с Григорием Роговым. В освобожденных партизанами районах восстанавливалась власть Советов, существовали даже партизанские республики.

Чтоб подавить только партизанскую армию Ефима Мамонтова, колчаковская власть перебросила на Алтай под командованием генерала Евтина 18 тысяч штыков и сабель, 18 орудий и 100 пулеметов. В их числе были 43-й Омский и 46-й Томский стрелковые полки, казачий полк «Голубых улан», полк «Черных гусар». Сюда же пришли бронепоезда «Сокол», «Степняк» и «Туркестан». Но в сражениях побеждали партизаны, обуреваемые ненавистью к господам-поработителям и их хозяевам из заморских стран.

В конце 1918 года армии Колчака удалось одержать ряд побед над частями Красной Армии, они захватили Пермь и ряд других городов Западного Урала, намереваясь выйти к Вятке, на Котлас и соединиться с белогвардейскими и англо-американскими войсками на оккупированном Севере. Но тем планам не суждено было сбыться. Решения VIII съезда РКП(б) по военным вопросам позволили быстро укрепить Красную Армию, поднять дисциплину и повысить боеспособность ее частей, мобилизовать все силы и средства для победы на Восточном фронте.

Летом 1919 года началось наступление войск Красной Армии, 1 июля была освобождена Пермь, потом колчаковцы бежали со Среднего Урала, а далее… 25 октября части Красной Армии заняли Тобольск, 30 октября – Петропавловск. 10 ноября Верховный правитель и его правительство бежали из Сибирской столицы – Омска. С этого времени армия Колчака практически не сопротивлялась, она, деморализованная, гибнущая без славы и ратных подвигов, безостановочно сплошной лавиной катилась вдоль Транссибирской магистрали, теряя тысячи людей убитыми, ранеными и больными. Дезертирство, переход на сторону партизан стали повседневными и будничными явлениями.

Еще когда только нависла угроза сдачи Новониколаевска (Новосибирска), восстали 46-й Томский и 43-й Омский стрелковые полки, перебили своих офицеров и перешли на сторону красных партизан Алтая. Вслед тому же примеру последовали команды бронепоездов «Сокол», «Туркестан» и «Степняк». 9 декабря 1919 года весь Барнаульский гарнизон – 3-й Барнаульский полк, полк «Голубых улан», 15-й запасной Воткинский полк, дивизион артиллерии Морских стрелков, отряд милиции особого назначения, органы милиции – бежал из города, ибо с трех сторон к нему подступили партизанские полки. Бежал, несмотря на приказ генерала В.О.Каппеля удерживать Барнаульско-Бийский район во что бы то ни стало. Попытку взорвать железнодорожный мост через Обь пресекли подпольщики Барнаула во главе с Павлом Канцелярским, к которым уже перешла вся рота по охране моста.

В районах Томск – Красноярск не стало Сибирской армии генерал-лейтенанта Анатолия Пепеляева – частью она была уничтожена партизанами А.Д.Кравченко и П.Е.Щетинкина, большая же часть разложилась и «растаяла». Красноярская губерния и часть Иркутской, как выразился один из офицеров, «буквально горели в огне партизанщины». Не столько Красная Армия, сколько народ в звании партизан долбил Белую гвардию, как говорится, в хвост и гриву. Остатки пепеляевцев в 500–600 человек присоединили ко 2-й армии, но и та была разгромлена. По заснеженной и морозной Сибири до Забайкалья добежало не более 40 тысяч белогвардейцев из огромного войска.

Из-за угрозы наступления германских войск, в целях концентрации и более надежной охраны, в мае 1918 года Советское правительство распорядилось перевезти в Казань золото, серебро, платину и иные ценности из Москвы, Петрограда, Тамбова, Нижнего Новгорода и Самары. А 7 августа того же года Казань неожиданно для Советской власти захватили чехословацкие войска, поддержанные белогвардейцами. Весь золотой запас РСФСР оказался в их руках. Хотя 18 ноября власть в Сибири перешла к Верховному правителю адмиралу Колчаку, но золото оставалось в ведении Совета управляющих ведомствами – он не доверял адмиралу. Но так продолжалось недолго. 3 декабря все члены Совета были арестованы генералом В.О.Каппелем, часть из них расстреляли. Единоличным распорядителем и попечителем золотого запаса России стал адмирал А.В.Колчак. Однако о полной инвентаризации доставшихся богатств Верхов ный правитель распорядился лишь в мае 1919 года. С того месяца и до конца года он из расходовал 11,5 тысячи пудов золота (37 процентов от омской ревизии). А сколько он израсходовал до ревизии, до сих пор остается неведомым.

США направили армии адмирала Колчака 600 тысяч винтовок, сотни орудий и тысячи пулеметов. Англия поставила две тысячи пулеметов, 500 миллионов патронов. Франция передала 30 самолетов, более 200 автомобилей, а Япония – 70 тысяч винтовок, 30 орудий и 100 пулеметов. Вся армия правителя Сибири была одета и обута с чужого плеча. Вначале все и списывалось на траты по закупке оружия, боеприпасов, военного снаряжения у интервентов, на содержание армии, чиновников и репрессивного аппарата. Но это оказалось далеко не так.

Англичанам было передано 2883 пуда золота, французам – 1225, японцам – 2672 пуда золота. Неизвестно, сколько пудов увезли к себе янки, но зато недавно стало известно, что золото переправлялось и в иностранные банки. Создавалась, так сказать, подушка безопасности. В этом еще одна сущность подлости власти, возглавляемой адмиралом. Уже потом, после бегства за пределы России, белоэмигранты, чтоб Советское правительство не наложило арест в банках, перевели деньги на счета частных лиц. В Лондоне около 3 миллионов фунтов стерлингов зачислено на имя К.Е. фон Замена, в Нью-Йорке 22,5 миллиона дол ларов – на счет С.А.Угета, в Токио свыше 6 миллионов иен – на счет К.К.Миллера.

Александр Колчак щедро одаривал своих иностранных покровителей и союзников. Когда за рубеж особым поездом отбывал командующий Чехословацким корпусом Радола Гайда, то он получил от адмирала 70 тысяч франков золотом! Не из своего же кармана адмирал вытащил эти франки!

9 ноября 1919 года из Омска литером «Д» отошел и поезд с золотым запасом, он шел вслед за поездом адмирала А.В.Колчака. Но в пути его преследовали сплошные происшествия: то в него врезался другой поезд, да еще при этом гремели взрывы, то неожиданно отцеплялась часть вагонов, то он делал «вынужденные» остановки в безлюдных местах. Атаман Г.С.Семёнов останавливал «золотой эшелон» на несколько часов, и несмотря на грозные требования адмирала дать объяснение, не представил его. Между тем он похитил 711 ящиков с ценностями на сумму 70–90 миллионов рублей золотом. Атаман Уссурийского казачества есаул И.М.Калмыков увез в Маньчжурию 36 пудов золота. Братья Виктор и Анатолий Пепеляевы загрузили пароход «Пермяк» золотом и направили в родной Томск, но до места назначения он не дошел. До сих пор появляются документы и свидетельские показания, что на просторах Сибири частями спрятаны «клады Колчака». Их ищут в Кемеровской, Томской и Иркутской областях, на севере Казахстана и Тюменской области, на севере Красноярского края, в Забайкалье и на дне озера Байкал, в пещерах Сихотэ-Алиня, ищут и в зарубежных странах. Однако…

Белая рать разворовала, растащила, раздарила, попрятала, вывезла за рубеж миллиарды золотых рублей российской казны, в то время как в стране царили разруха, голод и нищета. Они бы утащили с собой и оставшуюся казну, но им не позволили партизаны Прибайкалья. В марте 1920 года в Москву вернулось 18 вагонов «золотого эшелона», в ящиках и мешках находилось золото и иные ценности на сумму 409 625 870 рублей 86 копеек.

В Нижнеудинске поезд Верховного правителя был надолго задержан. Несмотря на возмущения адмирала, союзники обещали отправить состав лишь после того, как пройдет основной поток чехословацких эшелонов. Поезда же с белочехами растянулись от самого Красноярска. Они захватили 20 тысяч вагонов, особо охранялись 600 вагонов с «военной добычей», и белое правительство Сибири не знало, что в них находится. Для продвижения своих составов нередко чехи отбирали паровозы у санитарных эшелонов, у поездов с беженцами. Власть Колчака на них не распространялась. Как и на советников – французского генерала М.Жаннена, американских генерала У.Гревса и адмирала О.Найта, генералов-англичан А.Нокса и Д.Уорда.

21 декабря вспыхнуло антибелогвардейское восстание в Черемхово, на следующую ночь – в пригороде Иркутска… Вскоре белогвардейская власть была свергнута в населенных пунктах Зима, Тулун, Нижнеудинск… 5 января 1920 года подпольный Политцентр объявил о переходе к нему всей полноты власти. Власть диктатора Сибири приказала долго жить.

Адмирал согласился ехать в отдельном вагоне эшелона чехословацких войск. Охрана в 500 человек тут же большей частью ушла к большевикам. Неожиданная измена ее так потрясла адмирала, что он в одну ночь поседел. Вагон Верховного правителя, где ему было отведено лишь одно маленькое купе, позорно прицепили в хвост состава первого батальона 6-го чешского полка.

Иркутский губернский комитет большевиков начал вести переговоры с Политцентром о предъявлении командованию интервентов требования выдать адмирала Колчака, его председателя правительства В.Н.Пепеляева и золотой запас республики. В противном случае партизаны грозили взорвать Кругбайкальские железнодорожные туннели, а рабочие – не давать ни угля, ни дров, ни воды. У интервентов выбора не оказалось, подставлять свои спины воинам Красной Армией в их планы не входило.

15 января 1920 года на станции Иннокентьевская в вагон вошел помощник чешского коменданта и заявил, что адмирал выдается иркутским властям. Верховный правитель схватился руками за голову.

– Жаннен знает об этом? – спросил он, быстро овладев собой. А когда получил утвердительный ответ, заключил: – Значит, союзники меня предают.

Да, они сдали его, что называется с потрохами, дабы спасти свои шкуры.

Диктатора всея Сибири, председателя его правительства и нескольких приближенных к ним лиц доставили в тюрьму. С 21 января начала допросы Следственная комиссия, главарей белой Сибири ждал суд. 6 февраля допрос продолжался, а на окраинах города рабочие дружины вели упорный и неравный бой с передовым отрядом самых отчаянных офицеров, требовавших выдачи адмирала.

Учитывая сложность обстановки, Губревком, не закончив следствия, вынес постановление: «Бывшего Верховного правителя адмирала Колчака и бывшего председателя Совета министров Пепеляева – расстрелять. Лучше казнить двух преступников, давно достойных смерти, чем сотни невинных жертв».

Их расстреляли в 5 часов утра 7 января 1920 года на берегу реки Ушаковки – притока Ангары. Трупы спустили в прорубь.

Адмиралу Колчаку власть преподнесли, как в народе говорят, «на блюдечке с синенькой каемочкой». Случайно он получил в свое распоряжение весь золотой запас России. Ему помогали все страны Антанты, и не только оружием, боеприпасами и снаряжением. В Сибири кроме Белой армии и чехословацкого корпуса действовали американский корпус, три японские дивизии числом в 120 тысяч человек, польская дивизия, два английских батальона, канадская бригада, французские части, легион румын в 4500 человек, несколько тысяч итальянцев, полк хорватов, словенов и сербов, батальон латышей числом в 1300 человек. Тьма! Орда!

Но всего лишь за один год своего правления адмирал сумел поднять против себя большинство населения Сибири. Повальными казнями и беспределом, нашествием чужестранцев толкнул добродушных и миролюбивых крестьян от Урала до Дальнего Востока взяться за топоры и вилы и податься в партизаны. Довел многосоттысячную армию до деморализации, разложения, массового дезертирства и перехода на сторону партизан и Красной Армии.

Это ж, какой надо иметь «талант», чтоб с небывалой скоростью растерять и армию, и территорию, и казну государства? Таких горе-полководцев вообще-то свои усаживают на скамью подсудимых!

Но судьба к нему повернулась иначе.

Адмирал Колчак слыл опытным минером, а минер, как известно, ошибается один раз. Свою ошибку адмирал совершил в предосенние дни 1918 года в Японии, когда дал согласие начальнику Русского отдела британского военного министерства генералу А.Ноксу возглавить «воссоздание» русской армии в Сибири. Выстрелы 7 февраля 1920 года – это был неминуемый взрыв мины замедленного действия, отсроченный взрыв, стоивший ему жизни.

Ставить сегодня ему памятники, вешать мемориальные доски – это величайшее преступление перед людьми, прошлыми, живущими и будущими. Памятники ему уже стоят 90 лет от Волги до Тихоокеанского побережья в виде тысяч могильных крестов и пирамид с красными звездами, скромными сооружениями над братскими могилами.