4369
2
Барабанщик Виктора Цоя и первой панк-группы "Автоматические удовлетворители"
реклама
Взъерошивая хайр, поредевший навсегда от седых волос,
Am C D7 E7 Am C - D7 - E7
Ведя мемуары за кефиром о подпольной войне,
Am C D7 E7 Am C - D7 - E7
С кайфом мазохиста в руках разбираю последний мост,
Am C D7 E7 Am C - D7 - E7
Пытаясь рассказать как-нибудь о вчерашнем дне.
Царапая бессмысленно пацифик ключом на кирпичной стене,
С известной долей гордости вспомнить кулаки люберов.
Глядя на потрепанный бас в поношенном старом чехле,
Хочется напиться в говно и выдать пару старых хитов.
Такие дела, брат: Любовь...
Мы уходили в подвалы, мы играли глубоко под землей,
Нам снилась траверза, мы пили электрический чай.
Мы посылали наверх парламентера за вином, за хлебом и за травой,
Он возвращался назад, он говорил: "У них опять Первомай".
И наш бледный и здоровый вид кому-то мешал заснуть,
Нам взламывали двери и - с погонами в наш underground.
И у кого-то оказался уж слишком коротким его творческий путь...
Но мы верили в то, что за нами - последний раунд.
Такие дела, брат: Любовь...
А времена менялись - и сменились вконец.
Мы вышли наверх - мы разбрелись кто куда.
И стал делать деньги вчерашний бунтарь и вчерашний певец,
В его уютной квартире есть газ, телефон и вода.
Он не жалеет ни о чем, он держит дома шесть альбомов Г.О.
(и пять альбомов БГ),
И вроде бы он не предатель, он по-своему прав.
Ведя мемуары за чашечкой кофе - "Моим детям о вчерашнем дне" -
Каждый ловит свой собственный кайф.
Такие дела, брат: Любовь...
Охладили седины твоей юности пыл.
Но я верю, и верить мне в это приятно,
Что в душе ты остался таким же, как был.
(с)