5 сталинских ударов

Первый удар. Белорусская операция. 23 июня — 29 августа.
Это была главная, самая масштабная наступательная операция летней кампании 1944 г., одна из крупнейших военных операций за всю историю человечества. Многие ошибочно связывают замысел операции «Багратион» с именем Константина Рокоссовского. Да, он успешно командовал ключевым в этом наступлении 1-м Белорусским фронтом, одним из четырех фронтов, задействованных в наступлении (оперировали так же 2-й Белорусский (генерал армии Захаров), 3-й Белорусский (генерал армии Черняховский) и 1-й Прибалтийский фронты (генерал армии Баграмян). Однако замысел операции и его детальная разработка – заслуга в первую очередь начальника оперативного отдела Генерального штаба генерала армии Антонова – это единственный генерал армии, удостоенный ордена «Победа».

Даже получивший широкое распространение в пропагандистской литературе эпизод о том, что якобы Рокоссовский наперекор Сталину начал отстаивать идею двух отдельных ударов своего фронта вместо одного, не соответствует действительности. Скорее всего, появление его в мемуарах Рокоссовского объясняется тем, что надо было хоть как-то лягнуть «тупого» Сталина, который, не зная реального положения дел, лез к командующим своими глупыми указаниями. На самом деле идею сдвоенного удара детально рассмотрели в Генштабе еще до того знаменитого совещания у Сталина, на котором якобы Рокоссовского дважды просили «выйти в соседнюю комнату и подумать».

То, что лично Сталин в 1944 г. непосредственно активно участвовал в планировании наступлений, говорит тот факт, что Антонов, который должен был бывать у верховного главнокомандующего с докладом один раз в сутки, в реальности встречался с ним несколько раз в день.

Девизом операции «Багратион» я бы сделал поговорку «Долг платежом красен». Отплатили немцам именно там, где они нанесли Красной Армии самое тяжелое поражение в 1941 г. Наступление началось в символическую дату – 22 июня. Зеркальное сходство с событиями трехлетней давности подчеркивал и минский котел, в котором «сварились» 100 тысяч гитлеровцев. Помимо минского имели место еще котлы меньших размеров под Брестом, Оршой, Витебском, Могилевом, Бобруйском, Вильнюсом. Две трети авиации противника было уничтожено мощнейшим ударом по аэродромам. Темп продвижения советских войск превосходил ту скорость, с какой немцы наступали в Белоруссии в 1941 г., хотя у нас было лишь 1,5-кратное превосходство в численности войск, советским войскам пришлось прорывать эшелонированную оборону, чего избежали немцы в 41-м.

Поэтому тех наглых либерастов и нациков-власоводрочеров, которые любят порассуждать о том, что коммуняки победили «неправильно» - не умением, а числом, закидывая противника мясом, которое комиссары безжалостно гнали на убой, стимулируя пулеметными очередями заградотрядов, я не без удовольствия макну рожей в парашу: это как же так надо не уметь воевать, чтобы нанести врагу безвозвратные потери более чем в полмиллиона человек, потеряв лишь 178 тысяч.

Наш удар застал немцев врасплох, но не потому, что у них был свой «генерал Павлов», а потому, что советская сторона виртуозно провела мероприятия по дезинформации врага, который ждал наступления на севере Украины. Сосредоточение же войск на белорусском направлении было осуществлено с таким строжайшим соблюдением маскировки, что позволило совершенно скрыть его. На третий год войны советская армия и ее военачальники не только научились воевать, не хуже немцев, но и заметно превзошли своих учителей.

Итоги Белорусской операции – тому подтверждение: продвижение на 700 км на запад от Орши до варшавы – и это по полесским болотам, форсируя крупные водные преграды – Березину, Буг, Нарев, Неман, Вислу (Магнушевский и Пулавинский плацдармы)! Для сравнения: американцы, имея в Северной Франции трехкратное превосходство над немцами, продвигались к Парижу среднесуточным темпом менее 2,5 км в сутки против 10 км в день у советских фронтов. Единственный котел, который западные союзники смогли организовать германской армии в тот момент – фалезский, был вдвое меньше одного лишь минского. Всего же за два месяца непрерывного наступления Красная Армия полностью разгромила группу армий «Центр», рассекла надвое группу армий «Север» в Прибалтике.

Солдат врага, плененных в ходе операции «Багратион», увидел весь мир – 17 июля их провели по улицам Москвы. В историю это шествие вошло под именем «Парад побежденных». За всю войну в плен было взято 80 советских генералов. Но только в ходе операции «Багратион» в советский плен угодили 21 германский генерал из командного состава лишь группы армий «Центр». Восполнить такие чудовищные потери Германия уже не смогла.

Другой удар. Львовско-Сандомирская операция. 13 июля — 29 августа.
Успех летней кампании 1944 г. обеспечивался тем, что Красная Армия проводила не отдельные последовательные наступательные операции, а увязывала их в одну стратегическую композицию. Одна операция, пожирающая последние немецкие резервы еще не закончилась, а вторая уже началась. Третья вступает в решительную фазу еще до того, как завершилась вторая. Одно наступление проводится на севере – другое на юге, потом опять на севере – противник просто не успевал перебрасывать подкрепления с одного участка фронта на другой.

1-й Украинский фронт внес свой вклад в успех Белорусской операции, оттянув на себя значительные силы врага ложной демонстрацией подготовки к наступлению. Впрочем, почему ложной? Через три недели после зубодробительного удара в Белоруссии перешел в наступление и 1-й Украинский фронт маршала Конева. В результате операции были освобождены Западная Украина и Южная Польша, захвачен Сандомирский плацдарм на Висле. С разгромом группы армий «Северная Украина» целостность германского фронта на востоке была нарушена. В Бродовском котле была уничтожена 50-тысячная группировка врага (17 тысяч взято в плен). Всего безвозвратные потери немцев и венгров составили 84 тыс. чел., наши – 65 тыс. чел.

Третий удар. Ясско-Кишиневская операция. 20 — 29 августа.
Для парирования удара в Белоруссии немцам пришлось перебрасывать войска с Северной Украины. Когда там ударил Конев, затыкать дыру пришлось войсками с Южной Украины. Выход войск 1-го Украинского фронта к Карпатам лишил немцев возможности маневра силами вдоль фронта. Поэтому когда войска 2-го Украинского (генерал армии Малиновский) и №-го Украинского (генерал армии Толбухин) фронтов перешли в наступление на южном фланге советско-германского фронта, затыкать дыру немцам было уже нечем. Германский фронт на юге рухнул полностью.

Все знают про Сталинградский котел, в котором за 2,5 месяца боев была перетерта в пыль 6-я армия Паулюса. Но мало кто вспоминает о том, что повторно 6-я армия (нового формирования, конечно) была уничтожена, и в этот раз окончательно в котле под Кишиневом, причем на этот раз «рыцари рейха» продержались в котле всего 4 дня. Вообще Ясско-Кишиневская операция, длившаяся лишь полторы недели, имела стратегическое значение, сопоставимое с успехами операции «Багратион». По соотношению затраты/результат она ее превосходила, однако была меньше по масштабам и велась не на главном участке фронта, что поставило ее как бы в тень Белорусской операции. Безвозвратные немецкие и румынские потери превысили 240 тыс. чел, советские же были почти в 20 раз меньше – всего 13 тыс. чел. Куда же делось хваленое немецкое воинское мастерство, стойкость войск, талант гитлеровских фельдмаршалов? Заметим, что наступающим советским войскам численностью 1,3 млн. чел. Противостояла группировка в 900 тыс. чел.

Самым главным же достижением Ясско-Кишеневской операции был выход из войны с СССР Румынии и Болгарии. И не только выход, но и вступление их в войну с Германией. Советские войска, усиленные теперь уже союзными румынскими и болгарскими дивизиями, сразу выходили в Югославию. Гитлер же потерял единственный крупный источник нефти. На одном синтетическом горючем много не навоюешь. Дефицит топлива катастрофически сказался на мобильности германских войск, от тактики маневренной войны немцы вынуждены были перейти к тактике глухой обороны, что в их положении помогало не больше, чем «Боржоми» при раке легких.

Четвертый удар. Прибалтийская операция. 14 сентября – 24 ноября.
С точки зрения диванных стратегов удержание немцами Прибалтики не имело смысла – лучше, мол, было спрямить фронт и усилить его за счет войск группы армий «Север». Но тут есть один нюанс, даже целых два: во-первых, наступление по кратчайшему направлению от Варшавы к Берлину было невозможно, пока противник нависает над правым флангом и тылами наступающей групировки; во-вторых, контроль над Прибалтикой жизненно важен был для немцев с целью обеспечения своего судоходства по Балтике. Без поставок различных руд из Швеции фрицы не могли делать броню для танков, без танков они не могли воевать. А они собирались не только воевать, но еще и победить, каким бы глупым их желание сегодня не казалось. Потеря Прибалтики означало неизбежное поражение, и потому сдавать ее Германия не собиралась ни при каких обстоятельствах.

То, что советские войска будут атаковать группу армий «Север», не вызывало сомнения. Очевидно было и направление главного удара – узкая перемычка между фронтом и морем в районе Риги, где немцы сконцентрировали для усиления обороны и парирования прорыва 5 танковых дивизий.

Ленинградский фронт маршала Говорова нанес удар в Эстонии, однако немцы не повелись на наживку и не бросили свои мобильные резервы для контрудара из-под Риги, где уже три дня шли тяжелые бои. Потеря Эстонии и Талина не создавал для них стратегической угрозы на Балтике до тех пор, пока они контролировали Финляндию и Моонзундский архипелаг – Балтийский флот не мог выйти в море. Правда, уже через два дня после начала Таллинской операции Финляндия разорвала отношения с Германией и объявила ей войну. В дальнейшем, в освобождении Моонзундских островов принимали участие и корабли ВМФ Финляндии.

Как и следовало ожидать, проломить глубоко эшелонированную оборону немцев под Ригой не получилось, не смотря на большие потери. Однако эту неудачу Ставка превратила в успех. 24 сентября было принято решение о переносе главного удара с рижского на мемельское направление. Перенос направления главного удара – это сложнейший прием военного искусства, ведь надо так его перенести, чтобы противник об этом даже не догадался. Именно поэтому атаки трех прибалтийских фронтов были продолжена на «бесперспективном» рижском направлении, а тем временем 1-й Прибалтийский фронт (генерал армии Баграмян) и 3-й Белорусский фронт (генерал армии Черняховский) сконцентрировали ударную группировку на мемельском направлении и нанесли 5 октября зубодробительный удар, ставший для противника полнейшим сюрпризом.

Через пять дней вся группа армий «Север» оказалась отрезанной от Восточной Пруссии. Тут же, не давая противнику опомниться и вырваться из гигантского мешка, перешли в наступление Ленинградский, 2-й Прибалтийский (генерал армии Еременко) и 3-й Прибалтийский (генерал армии Масленников) фронты. Немцы побежали и в Литве, и в Латвии. В итоге образовалось два котла – Курляндский и Мемельский, в которых оказались зажаты 400 тысяч гитлеровских солдат. Попытки ликвидировать мемельский котел оказались неудачными, он продержался до мая 45-го. Во многом это объясняется тем, что Балтийский флот оказался не в состоянии блокировать снабжение Курляндской группировки по морю.

Карпатская операция. Октябрь-декабрь.
Восточно-Карпатская операция была, скорее, экспромтом. 29 августа в Словакии (союзник Германии) вспыхнуло антифашистское восстание и повстанцы обратились за помощью к СССР. Конев предложил силами своего 1-го Украинского и 4-го Украинского (генерал армии Петров) прорваться через Карпаты и поддержать антифашистов. Однако успех был частичным – была освобождена Закарпатская Украина (вскоре вошла в состав СССР), но прорыв через Карпаты не удался, словацкое восстание было подавлено. Это, пожалуй, единственная наступательная операция 44-го года, в которой советские потери оказались выше немецких 133 тыс. убитых и раненых протиив 70 тыс. у немцев. Ну что сказать: переоценили свои силы.

Между тем даже частичный успех 1-го и 4-го Украинских фронтов способствовал успеху южнее Карпат, где советские войска 3-го Украинского фронта со своими румынско-болгарскими союзниками довольно легко очистили от немцев территорию Румынии и Югославии. Крупных боев там не было, поскольку немцам уже нечем было воевать, и они стремительно удирали из Греции и Югославии. Удирали они так стремительно, что догнать их не получалось. Разве что под Белградом устроили им небольшой котел. Не удалось прорваться к Венгрии через Словакию – вышли к ее границам с юга и взяли Будапешт. Но это случилось уже в следующем, 1945 г.

Пятый удар. Петсамо-Киркенесская операция. 7 октября – 1 ноября.
Это была зачистка левого фланга. Во-первых у немцев отобрали никелевые рудники Печенги, во-вторых, их взяли себе. Заодно отодвинули фронт от Мурманска, обезопасив морские коммуникации и осложнили коммуникации немцев. Вот, собственно, и все. Не смотря на сложную для наступления горную местность, суровый климат и серьезные укрепления, возведенные врагом более чем за три года, баланс потерь выглядит впечатляюще: 30 тысяч безвозвратных немецких потерь против 6 тысяч наших. Ага, типа трупами закидали.

Итог 10 сталинских ударов подвел сам Сталин на докладе к 27-й годовщине Великой октябрьской революции:
«В результате этих операций было разбито и выведено из строя до 120 дивизий немцев и их союзников. Вместо 257 дивизий, стоявших против нашего фронта в прошлом году, из коих 207 дивизий было немецких, мы имеем теперь против нашего фронта после всех "тотальных" и "сверхтотальных" мобилизаций всего 204 немецких и венгерских дивизий, из коих немецких дивизий насчитывается не более 180».

Если окинуть общим взором весь ход наступления 44-го года, то со стратегической точки зрения оно было осуществлено блестяще. Гитлер под непрерывным градом ударов не получил даже гипотетической возможности собраться с силами и контратаковать, в то время как на Западном фронте союзники своей медлительностью ему эту возможность предоставили. Теперь, господа либерасты, попробуйте доказать, что Сталин "мешал воевать генералам", "закидывал трупами" и что запдные союзники воевали лучше. Наоборот, по уровню стратегического мастерства Сталин значительно превзошел и Гитлера и своих англо-американских "партнеров". Если заслуга в успешном проведении операций принадлежит командующим фронтами и координирующим действия фронтов представителям Ставки, то роль дирижера боевого советского оркестра исполнял именно верховный главнокомандующий.

Успех военный был закреплен в феврале 1945 г. на Ялтинской конференции «большой тройки». Именно по итогам летней кампании 1944 г. Советский Союз получил приз в виде Восточной Европы и выиграл гонку к Берлину.