61308
16
Кунсткамера (нем. Kunstkammer — комната искусства) — в прошлом название различных исторических, художественных, естественно-научных и других коллекций редкостей и места их хранения.
Предыдущую витрину нашей Кунсткамеры можно увидеть здесь
×
21 индиец-сикх держали оборону форта против 10 000 афганцев в битве при Сарагархи 12 сентября 1897 года. Все они погибли, но жертвы среди афганцев превысили 600 человек, не без участия правда британской артиллерии.
Китай-город, Варварские ворота, заложены в 1534 году, уничтожены коммунистами в 1934 году
Ловец жемчуга на Миссисипи готовится к очередному "заходу" на дно. В качестве шлема - старый топливный бак от автомобиля. 1938
Пол Лео Зайдель, бывший заключенный Освенцима, демонстрирует модель "Качели Богера" - метод пыток, разработанный Вильгельмом Богером, одним из подсудимых "освенцимского" суда во Франкфурте, 1964 год.
Слева - Троцкий. Справа - Калинин.
Родился Богер в Штутгарте, Германия (Stuttgart, Germany). Уже подростком он вступил в ряды 'Гитлерюгенд' ('Hitler-Jugend'). Окончив школу, Вильгельм нашел себе работу; проработав четыре года клерком, он вступил в ряды нацистской партии.
В 1932-м Богер лишился работы – и почти сразу же получил место в полицейском участке.
С 1936-го по 1937-й Вильгельм обучался в полицейской школе, после чего занял пост комиссара.
В начале Второй мировой Богера перевели в полицейский участок в Цеханув (Zichenau); чуть позже Вильгельм был назначен руководителем и наблюдателем над пограничным полицейским участком.
В 1940-м Богера вновь перевели – он вступил в ряды полицейско-инженерного подразделения СС, базировавшегося в Дрездене (Dresden); оттуда Вильгельма отправили непосредственно на фронт.
В 1942-м Богер был серьезно ранен; через девять месяцев его перевели в Аушвиц – в качестве унтерштурмфюрера при местном политическом управлении. Политическое управление было своеобразным филиалом Главного управления имперской безопасности и занималось сбором информации о заключенных, обеспечением внутренней безопасности, ликвидацией возможных очагов сопротивления и допросами.
Именно в Аушвице Вильгельм изобрел 'качели Богера' (Boger swing) – вопиюще жестокий пыточный инструмент. Представляли собой эти качели метровый железный прут, подвешенный к потолку на железных цепях; допрашиваемых перекидывали через этот прут и сковывали наручниками. Прут начинали раскачивать через всю комнату; c одной стороны допрашиваемого встречал Богер, задающий вопросы, а с другой – охранник с железным ломом. Вильгельм задавал пленнику вопросы – сначала тихо, потом – все громче и громче; по мере того, как Богер повышал громкость голоса, охранник начинал наносить все более и более сильные удары. Постепенно окровавленное мясо и осколки костей свешивались заключенному прямо до глаз; куски плоти и подкожного жира разлетались по всему полу.
Продолжал столь жуткие допросы Вильгельм до самого освобождения Аушвица в январе 1945-го. Пять лет Богер скрывался в бегах; в 1946-м он все же был арестован. Предполагалось, что Богера выдадут в Польшу, где он и предстанет перед судом; Вильгельм категорически не желал встречаться с бывшими подопечными и из-под ареста сбежал.
В 1948-м Богер обосновался в Крайльсхайме (Crailsheim); через два года Вильгельм устроился работать на авиационную фабрику в Штутгарте. Долго мирная жизнь Богера не продлилась – в 1958-м его вновь арестовали. На сей раз избежать суда за содеянное Вильгельму не удалось – после серии свидетельских показаний его приговорили к пожизненному заключению.
Заплатить за свое 'гениальное изобретение' Богеру пришлось ценой чрезвычайно дорогой. 19 лет тюрьмы превратили бывшего полицейского в сломленного старика, тщетно умолявшего охранников разрешить ему встречу с внуками. Мольбы его, однако, были напрасны – родственники категорически отказались общаться с фашистским палачом. Бесполезными оказались и неоднократные апелляции – в досрочном освобождении Вильгельму было отказано.
Скончался Богер в тюрьме, 3-го апреля 1977-го; на момент смерти ему было 70 лет.
Я не виню государство за пытки, я виню определенного человека, который воплотил в жизнь свои извращенные фантазии.
Ириска, тебе есть, что сказать?