Утренний бегун

Довольное семейство еще спало. Месяц назад были выброшены последние пустые коробки и то, что переезд в грузовой машине не пережило.

На кухне еще недавно пахло новым гарнитуром, который теперь был не в силах противостоять аромату кофе. Чашечка горячего напитка осталась на столе. Я же рассматривал пейзаж старого парка, который наверняка уже не первый раз наблюдает, как возвышается рядом новый дом. И каждый раз дома все выше и выше, а парк все такой же. Сейчас он таял в серой дымке мороси и ждал своих постоянных гостей: пенсионеров, детворы и мамочек с колясками. Я уже было собрался отвернуться, как заметил бегуна. Белая футболка, шорты, кроссовки… Ничего особенного, но как можно бегать в такую погоду? Если только наивно полагать, что так можно закаляться. Я усмехнулся и вернулся в свой мир. Мысли, разговоры, дела, встречи и наконец-то дом.

С утра я вновь устремил свой взгляд на еще просыпающийся от долгой зимы парк. Снег уже сошел, но листва не торопилась показываться так скоро, словно ожидая возвращения холодов. А так хотелось уже полноценной весны. Апрель на дворе! Меж деревьев появился уже знакомый силуэт. «Опять в дождь бегает!» - мелькнуло в голове, а взгляд отметил время на больших кухонных часах над столом. Человеку, который работает с цифрами не сложно было вспомнить, что и вчера этот бегун топтал дорожку парка в это же время. Улыбка лишь тенью показалась на губах, взгляд же изучал округлившийся живот. Конечно, можно сколько угодно себя оправдывать занятостью и возрастом в сорок лет, но вот у этого бегуна наверняка тоже и работа и родные, а он бегает. Выбрал удобное время и бегает. У меня проснулась совесть и укрыла меня пледом самобичевания. Я ведь тоже бегал раньше, правда по вечерам. Воспоминания подарили запах меда от луговых цветов. А потом переезд в большой город, попытки найти стоящую работу с хорошей зарплатой, потом хоть куда-нибудь, лишь бы прокормить жену и будущего ребенка.

- Чего такой хмурый? – жена уже сидела напротив меня. Оказывается проснулись и дети. Завтрак стоял на столе.

- Да так, - попытался увильнуть я, но внутри все распирало, - Как думаешь, если мне начать в парке бегать?..

- Бегай, - улыбнулась Марина, - Ты из-за этого такой злой сидел? Не догнал автобус? – засмеялась она.

- Вот на машине не повезу, - в шутку пригрозил я, накалывая оладушек на вилку.

- А я автобус догоню! - женщина поднялась и вышла из-за стола, принимаясь собирать младшую в сад, а старшего гнать на кухню завтракать. Я проследил, как хрупкая фигурка скрылась за поворотом коридора. Вот она же успевает как-то и с детьми, и с работой, и в фитнесс свой?..

Вечером я достал свои старые кроссовки и примерил их, понимая, что их лучше выкинуть. Нога стала толще, да и подошва у обуви как-то предательски хрустела. Жена только иронично смотрела, но я упрямо зашнуровывал кроссовки, которые собирались развалиться едва их коснется влажный воздух парка. Коробка с новыми кроссовками была поставлена рядом со мной.

- И не говори, что они слишком хорошие для такой погоды, - тон голоса Марины требовал смириться и «одеть шапку». Мамкины рефлексы в ней распространялись и на непутевого мужа. Я не стал дальше мучить уже отжившие свой срок кроссовки. Место на обувной полке заняла новенькая пара.

Утренняя погода располагала. Солнышко, немного прохладный ветерок и утренние трели крохотных птичек. Каменная крошка хрустела под новыми кроссовками и я чувствовал почти мальчишеское счастье… Первые минуты две. Побегать, как раньше, не получится. Молодой и резвый поросенок превратился в тучного хряка. Я дополз до скамейки и вытер пот. Как же это сложно! Но врожденная упрямость заставила бегать от скамейки до скамейки. Я был рад, что не встретил утреннего бегуна. Вряд ли бы он смеялся даже в мыслях, но мне бы это добавило камней и в без того тяжелую душу. И чего я решил, что это так просто будет? Ничего! Может я и не буду бегать, как этот спортсмен, но и перекатываться между скамейками перестану.

С того дня я регулярно заставлял себя перед завтраком идти в парк и ставил для себя рекорды. В начале меньше сидеть на скамейке, чтоб отдышаться. Потом стал пропускать одну скамейку, с трудом дотягивая до следующей. Через полтора месяца я гордо пробегал мимо двух скамеек подряд. Солнечные дни чередой шли друг за другом, поддерживая мое здоровое стремление. Но не давался мне лишь один пригорок в парке. Это меня не особо расстраивало. Я просто бежал в обратную сторону. Придет и его черед!

Хмурое небо временами плакало теплым майским дождем, но теперь меня это нисколько не пугало. Я привык получать заряд бодрости с утра, поэтому одев ветровку вышел из дома. В парке было немного ветрено, но потоки воздуха дышали в спину, будто подталкивая. Я слегка улыбнулся чувству из детства, но тут же заметил давнего знакомого. Утренний бегун двигался в шагах тридцати от меня привычным спортивным темпом. Гордая осанка, согнутые в локтях руки и неторопливый ход. Я приободрился. Теперь нас двое. Пусть все эти лентяи из своих окон ищут себе оправдания остаться дома и нарастить еще один слой жирка, а я был счастлив. Знакомится я не стал. Зачем отвлекать человека от тренировки? Еще будет время.

Прошел еще месяц как я следовал по парку за бегуном. Он то приходил, то его нет. А временами видел его на тенистой дорожке. В парке была совсем другая атмосфера. Как другой мир без забот и обязанностей. Знай себе беги, дыши утренним воздухом в песнях птиц. Пару раз я пытался его догнать, чтобы поравнявшись поприветствовать, но моей тренированности не хватало, чтобы даже на десять шагов сократить расстояние. И бежит он вроде не быстро, а все равно не догнать. Уже возвращаясь из парка я встретил дядю Мишу – невысокий мужчина пожилых лет, который уходил с лавочки у подъезда только в сильный дождь и знал все и обо всех по лучше любой соседской бабульки. Дедок он был беззлобный. Слова дурного от него в спину не получишь, за что любим всеми жителями.

- Привет, дядя Миша. Как жизнь? – начал я разговор, но пронзительные светлые глаза из-под седых бровей казалось видели меня насквозь! Я даже почувствовал, как у меня загорелись уши, будто напроказничал и сейчас надо сознаться. Но я раньше как-то не особо интересовался соседскими делами, а тут вызнавать о чужом человеке… Но любопытство взяло верх.

- И тебе здравствуй, Витя. Живу потихоньку, - дедок поправил куртку, которая была накинута на плечи.

- Я вот тут спросить хотел… В парке парень бегает. Не знаешь, как зовут?

- Знаю. Это Васька Колесников. Хороший парень. Ты его не бойся, - по-доброму улыбнулся дядя Миша. Я ответил улыбкой в ответ. Шутник он старый. Мне здоровому мужику этого паренька бояться? С чего вдруг? Он пока на меня не кидался, - Я его с малолетства знал. Уезжал он. Потом вернулся на свою голову… - я не торопил, хотя ветер усилился и капли дождя стали крупнее, - Ладно. Пойду домой. Ливень будет сегодня.

Останавливать я не стал. Как-то лезть в чужую жизнь не хотелось. Хотя если разговоримся с этим Васькой, то на мою помощь он может смело рассчитывать. Даже в сложном деле, хоть каплю, но стоит внести. Океан ведь и состоит из капель. Наберем, если надо будет! Как же общее дело сближает. Вот я уже готов незнакомому мне парню помогать и рвать за него. А всего лишь пару месяцев вижу его в парке.

Несколько дней я не мог выходить на пробежку. Младшая заболела и требовалось мое утреннее время. Она не хотела оставаться одна в постели, поэтому мы с ней разговаривали и кормили с ложечки медведя, который тоже болел, а когда меня подменяла Марина, то уже надо было везти Вовку в школу. Затем работа. Я чувствовал, как на меня вновь наваливается усталость, но не это давило меня больше. Я ведь так и не смог поговорить с этим Василием, а вдруг и правда дело серьезное и попросить помощи осталось только у Бога? Чувство тревоги съедало меня изнутри.

Утром рядом с кроватью я ногами нащупал не домашние тапки. Жена с вечера пошутила подменив их на кроссовки.

- Засиделся ты дома. Как лев по клетке ходишь. Твой начальник недавно звонил, так к телефону позвал не Витю, а Виктора Николаевича. Еще немного и до инфаркта его доведешь, а он человек хороший. Не надо с ним так, - Марина мягко поцеловала меня и отправилась будить детей.

Возвращаться с парка пришлось другой дорогой. По привычной тропинке лилась рекой вода. Трубу прорвало. Коммунальщики без интереса смотрели на поток уходящий вниз и ждали отключения воды. Я ускорился. Не хотелось пропустить водные процедуры и на работу явиться в виде газовой бомбы. Дорожка вывела меня к старой пятиэтажке. За ней уже стояли наши дома, как новая эпоха этой улицы. На глаза попалась памятная табличка с полочкой для цветов. Молодое лицо вырезанное на черном мраморе и золотые буквы с датой жизни и смерти: Колесников Василий Платонович. Я так и врос в землю. По коже проскакало стадо слонов, а сердце прыгало на уровне горла. Однофамилец что ли? Страх отпустил холодную хватку, а губы усмехнулись. Бывает же такое!

У подъезда сидел дядя Миша, с которым я и поделился своей находкой. Для него это, конечно, не новость. Он раньше жил на этой улице и квартиру получил в доме в счет своей старой хрущевки, но все же на его лице отразилось некое недоумение.

- Так это Васька и есть.

- Как так? – теперь пришло время удивиться мне.

- Колесников Василий Платонович, который тоже временами бегает в парке, - совсем буднично ответил старик.

- Как такое может быть? По табличке он уже умер, а мертвые они же… - я присел на скамейку рядом, опасаясь собственных мыслей.

- Умер, - подтвердил дядя Миша, - Он спортсменом был. Ездил вечно на всякие сборы. Веселый парень был. Добрый. Вот приехал с очередных сборов, а вокруг девяностые годы. Всякая шушара вылезла. Не смог он пройти мимо просившей о помощи женщины, которую ограбили. Он за ворами побежал. Бегать-то он умел, а защищаться нет. Догнать догнал и ножом получил. Скорая пока приехала, так парень уже кровью истек. А года через два местные жители добились, чтоб улицу переименовали в честь их соседа. Любили его все, а он не смог уйти. C момента убийства его дух по парку бегать стал. Не может даже после смерти бросить любимое дело.

Пока дядя Миша рассказывал о Василии, я вспоминал детали. Ведь и правда его спортивную форму сложно назвать современной. Но ведь у всех разные финансовые возможности.

- Ты его не бойся. Он хороший. За пятнадцать лет никого не обидел, да и увидеть его можно только рано утром, когда пасмурно. Солнце его образ размывает.

Я кивнул и поднялся с места. Весь день прошел без моего участия. Я все никак поверить не мог в сказанное. Это не мог быть призрак. В голову лезли фильмы с замками и их чудовищными обитателями. Они никак не походили на утреннего бегуна. Впрочем, я не мог и припомнить, чтобы он останавливался где-то. Понятно, что тренированный человек вряд ли будет, как я ползать от скамьи к скамье, но ведь посидеть на лавочке после тренировки или выходить из парка он должен. И одеть ветровку в ненастный день. Да те же наушники, которые сейчас почти у каждого детсадовца есть, должны же быть. Нет. Это все догадки и их можно опровергнуть, но мраморная табличка и слова дяди Миши нельзя было так просто выбросить.

Следующую неделю я лениво вставал с кровати, долго возился в ванной, как гламурная киса, и собирался к тому времени, когда нужно было срочно заглотить завтрак и бежать отвозить жену и детей. Марина на меня поглядывала, но ничего не говорила. Ждала, когда меня прорвет, но я держался, пытаясь вновь и вновь принять или опровергнуть уже состоявшийся факт гибели моего знакомого. Я не в силах был пугать ее и детей призраком из парка. Это было моим личным делом, с которым я вел внутреннюю борьбу.

- Пап, а ты слышал про призрака из парка? – я порадовался, что в данный момент вопроса сына машина стояла уже у школы, а жена и Варя еще раньше покинули нашу компанию. Руки на руле вспотели и я почувствовал легкое покалывание в пальцах.

- А что там с призраком? – мне было проще прикинуться взрослым, который дальше бухгалтерской отчетности ничего не видит, чем сознаться сыну, что я по-детски боюсь. Что будет, когда я вновь выйду в парк и столкнусь… С чем столкнусь? На что это вообще похоже? Картинка, которую можно пройти на сквозь? Сердце забилось сильнее, будто сейчас этот Васька появится на переднем пассажирском сиденье.

- Ну как же? – почти обреченно произнес мой сорванец, - У нас в парке, возле дома, призрак спортсмена бегает. Его только в дождливую погоду видно. Я пока не видел, но очень хочу! – я почувствовал, как Вовка мечтательно улыбнулся.

- Ты еще в это время спишь, - я включился в разговор сам не желая того.

- Ты его видел?! – сын высунулся сбоку, пытаясь словить мой взгляд, - Круто, пап! Это ты когда бегал его видел, да? – я кивнул с улыбкой. Восторг Вовки живо прописался на лице, - А меня возьмешь, а?

- Проснешься – возьму, - я подмигнул ему, - А теперь дуй в школу. Урок через пять минут уже начинается.

Дверь хлопнула и я остался один. Вовка тут же втиснулся в компанию ребят и начал что-то воодушевленно рассказывать. Возможно, что именно про призрака. С чего я решил, что Васька мне плохо может сделать? Бегает и бегает. Пятнадцать лет уже бегает, а я дурень сорокалетний испугался.

Уже утром чувствовалась духота и после перерыва организм настроился на поспать подольше. Я с трудом оторвал себя от кровати и потащил в коридор, пока вчерашняя решимость еще давала о себе знать. Ей усердно помогала моя совесть. Мне казалось, что я просто мог обидеть Ваську. Временами в этот эмоциональный дуэт влезал разум и смешивал все ноты, немного отрезвляя меня. Обидеть призрака. Это попахивает комнаткой с мягкими стенами и добрыми врачами со сладкими пилюлечками. Какая разница уже мертвому человеку кто приходит в парк? Это же что-то вроде голограммы. Будто кто-то показывает отрезок из фильма. Не более.

В парке было немного посвежее, но даже птицы сегодня пели как-то вяло. Солнце светило через легкую дымку и угрожающе поднималось в летнее небо. Денек обещал быть хорошим подобием сауны на улицах города. Я остановился у входа в парк. Картина располагала к появлению целой толпы призраков бегущих за одиноким мужиком, который по своей глупости решил, что призраки добрые и сорокалетнего дядю не тронут. Самому стало смешно от собственных страшилок. Крошка под кроссовками зашуршала в привычном ритме. Сердце и дыхание работали единой командой. Я добегал до пригорка и возвращался обратно. Устав, я присел на скамейку. Тревожное чувство вынырнуло из глубин души снова – я его обидел? Время требовало возвращаться домой, а Васька так и не пришел.

В следующие дни я оправдывался тем, что на улице солнце и пусть раньше я и в такие дни видел Василия в тенистых аллеях, но видимо не везет. Он ведь призрак, а не человек, но все надежды были сломлены, когда пришел август. Его начало сопровождалось сыростью и кратковременными дождями. Я еще ни разу не пропустил утренней пробежки и подбадривал себя, что скоро призрак вновь появится. И вот я уже около недели бегал по парку едва ли не заглядывая под каждый мокрый камень, но Василий ушел. Я сел на скамью, осознавая, что схожу с ума. Я буквально гонялся за призраком. Зачем мне это так нужно? Но ответ был прост. Раньше было какое-то чувство единения и от этого бежалось легче. Как с другом. С товарищем. Это ведь он натолкнул меня на мысль бегать в парке по утрам. А сейчас это стало очередной работой для автопилота моей жизни.

Камень совести придавил мое сердце и почти раздавил своим весом. Я чувствовал себя предателем, хотя логика кричала, что я идиот. Но я привязался к этому Ваське. Решение возникло моментально. Я уверенным шагом вышел из парка.

- Дядь Миша, а что любил Васька? – от своей идеи, которая гнала сердце в бешеном темпе, я даже забыл поздороваться.

- Тоже заметил, что он пропал? – светлые глаза заставили меня покраснеть.

- Это моя вина. Знаете, я когда узнал, что он… Ну вы понимаете? – старик кивнул, на мой вопрос, - Я испугался. Не думал, что меня можно испугать. Перестал ходить бегать. Недели две дома проторчал, а потом пришел, а его уже нет… Как-то по-детски получается.

- А никогда по-взрослому и не было, - отмахнулся дядя Миша, - Это пока ты ребенок тебе кажется, что вот вырасту и тоже буду по-взрослому поступать, а вырастаешь и ага! – старик махнул рукой, но тут же повернулся ко мне, - Он рыбники любил. Никогда не мог от них отказаться. А он же спортсмен. У него режим, но вот против рыбников устоять не мог. Сейчас редко, где делают хорошие, но вот на проспекте Ленина есть одна кулинария…

Я, как есть в шортах и футболке, вылез из своего железного коня и рванул к спасительной кулинарии. За современной витриной скучала продавщица советского разлива.

- Рыбники свежие? – на мою широкую улыбку ее уголки губ даже не дрогнули.

- Утренние, - продавщица приготовилась к череде бессмысленных вопросов и уперлась кулаками в стол.

- Дайте два… Нет, четыре, - тут я вспомнил, что дома от пирожков тоже не откажутся, - А лучше десять.

Женщина не стала переспрашивать, чтобы уточнить конечный результат. За ее рабочий день таких балбесов, как я, целыми очередями заходят. Она просто набрала нужное количество пирожков и обменяла их на деньги. Я понесся обратно, будто бы если сейчас не принести еще тепленький пирожок и призрак безвозвратно уйдет.

- Угощайтесь, дядя Миша, - я открыл пакет с пирожками перед стариком.

- Какой запах! Вот умеют же делать! – дядя Миша аккуратно завернул предложенное угощение в чистый носовой платок, - Спасибо.

Я вернулся домой, надеясь, что никто не тронет два пирожка у памятной таблички. Это было глупо возлагать вместо цветов рыбники, но я мужчинам цветы никогда не дарил, да и пирожки действительно были очень вкусные. Внутри появился лучик надежды. Если Василий и правда любил эти пирожки, то просто обязан меня простить. Все же ошибаются.

Но проверить плоды своей идеи мне не представилось на следующий день. С утра зарядил ливень. И на следующий день тоже. Прогноз погоды по телевизору был безрадостный. Я сам был похож на грозовую тучу. Нет, мне совершенно не сложно, хоть каждый день ездить в эту кулинарию, был бы результат! А как его проверишь, если до парка можно только в дождевике и на резиновой лодке добраться?

На четвертый день с утра шел мелкий дождь. Я тут же одел кроссовки и рванул в парк. Бегать огибая лужи было не слишком комфортно, но я сюда пришел не с этой целью. Василия нигде где было. Нет, он не мог же уйти совсем? Пирожки мои видел, да и между мужиками какие обиды могут быть? Я побегал по своему обычному маршруту, не пытаясь забраться на пригорок, но знакомого так и не увидел. Пригорок делил парк на две части и я решил все-таки на него залезть, чтобы видеть сразу что по обе части парка творится. Преграда поддалась куда легче, чем я ожидал. Моей тренированности хватило, чтобы покорить ранее недосягаемое препятствие, но этой радости было недостаточно. Взгляд бродил по дорожкам в поисках утреннего бегуна. Дождь стал сильнее и дальнюю часть парка я уже не мог видеть. Где-то громыхнул гром, сообщая дураку на пригорке о надвигающемся ливне. И тут возле скамейки я увидел силуэт… Василий.

- Васька!!! – закричал я и от радости аж подпрыгнул на месте, словно сообщая ему, где меня искать, - А я смотри! Я покорил этот бугорок! – Васька стоял в стороне от беговой дорожки и как мне показалось улыбался. Внутри меня переполняла радость, а от этого его, исчезающему в потоке ливня, образу дорисовался треугольный пирожок в руке. Совсем скоро я уже не видел его, но теперь точно знал, что у меня снова появился товарищ по утреннему хобби.