26921
21
Малоизвестная в СССР и России война в Анголе. В этой войне 1975 - 1992 годов сошлись интересы ведущих мировых держав. Почему-то до сих пор официально считается, что советские войска были там до 1979 года, хотя на самом деле выведены они были только в 1992 году. И в той войне Советский Союз, выиграл.
Гражданская война в Анголе (1975—2002) — крупный вооружённый конфликт на территории Анголы между тремя соперническими группировками: МПЛА, ФНЛА и УНИТА. Война началась в 1975 году после завершения войны за независимость Анголы и продолжалась до 2002 года.
×
С момента, когда лидер Народного движения за освобождение Анголы (МПЛА) Агоштинью Нету провозгласил в Луанде, находящейся в огненном кольце блокады южноафриканских и заирских войск, отрядов рекрутированных по всему миру наемников, независимость бывшей португальской колонии, прошло более 30 лет. Но только сегодня наконец-то становятся достоянием гласности многие факты, раскрывающие подоплеку тех драматичных событий 1975 года.
Десятилетиями Советский Союз упрекали в том, что он «послал в Анголу кубинские войска». Однако сегодня уже нет сомнений в том, что инициатива отправки кубинских войск в африканскую страну принадлежала Гаване. Вот признание бывшего заместителя министра иностранных дел СССР Анатолия Адамишина: «Регулярный кубинский контингент появился в Анголе без нашего ведома и тем более разрешения… Скорее они втянули нас, чем мы их… Но и возражений особых мы, верные интернационалистским принципам, не высказывали…»
Москва, поставленная перед фактом переброски на Черный континент кубинских подразделений, стояла перед нелегким выбором. С точки зрения «большой политики» момент был очень непростой. С одной стороны – разгар холодной войны. С другой – продолжающиеся переговоры с США об ограничении стратегических ядерных вооружений. Ангольский «инцидент» мог поставить на них жирный крест. Но тем не менее решение о военной поддержке МПЛА и кубинцев, каким бы трудным оно ни было, советское руководство все же приняло. Москва однозначно подтвердила свою приверженность принципам интернационализма и направила в Анголу своих военных советников, обеспечила ангольскую и кубинскую стороны самым современным вооружением.
Москва, поставленная перед фактом переброски на Черный континент кубинских подразделений, стояла перед нелегким выбором. С точки зрения «большой политики» момент был очень непростой. С одной стороны – разгар холодной войны. С другой – продолжающиеся переговоры с США об ограничении стратегических ядерных вооружений. Ангольский «инцидент» мог поставить на них жирный крест. Но тем не менее решение о военной поддержке МПЛА и кубинцев, каким бы трудным оно ни было, советское руководство все же приняло. Москва однозначно подтвердила свою приверженность принципам интернационализма и направила в Анголу своих военных советников, обеспечила ангольскую и кубинскую стороны самым современным вооружением.
Фидель Кастро сказал: «у Анголы не было бы никаких перспектив без политической и материально-технической помощи СССР».
Драматичный период, предшествовавший провозглашению независимости Анголы (приблизительно за два-три месяца до 11 ноября 1975 года). Кубинский лидер взял на себя ответственность и принял решение тайно перебросить своих солдат и офицеров в Анголу, формально тогда еще находившуюся под юрисдикцией государства – члена НАТО.
Военный переводчик Андрей Токарев вспоминает: «1 ноября группа советских военных специалистов, в составе которой находился и я, рейсовым самолетом «Аэрофлота» прибыла в Браззавиль, столицу соседнего с Анголой Конго. Накануне нас напутствовали в Москве, в Генштабе. Постарались дать максимально свежую информацию о происходящем в Анголе. МПЛА контролировало столицу страны и ряд провинций.
Но контроль этот был ненадежным. Заир, поддерживающий соперника МПЛА – ФНЛА, закупил у Франции «Миражи». Возможны налеты на Луанду. Поэтому наше командование направляет в тот район группу специалистов по боевому применению ПЗРК «Стрела», состоящую из офицеров и сержантов, а с ними военных переводчиков. Позже к нам присоединилась еще одна группа – специалистов по боевому применению различной боевой техники, с которой мы 16 ноября вылетели военно-транспортным самолетом Ан-12 в Луанду».
Разумеется, решение об оказании военной помощи МПЛА было принято в СССР даже не накануне 1 ноября. Об этом, кстати, косвенно свидетельствует и сам Уррибарес: «В октябре в Порт Нуар (Конго, Браззавиль. – С.К.) прибыло советское судно, которое доставило первую партию оружия для МПЛА, включавшую 10 бронемашин БРДМ-2, 12 76-мм орудий и др. СССР вскоре обещал прислать вторую партию, где среди прочего должны были находиться 10 танков Т-34, 5 машин залпового огня БМ-21 и 2 самолета».
Но контроль этот был ненадежным. Заир, поддерживающий соперника МПЛА – ФНЛА, закупил у Франции «Миражи». Возможны налеты на Луанду. Поэтому наше командование направляет в тот район группу специалистов по боевому применению ПЗРК «Стрела», состоящую из офицеров и сержантов, а с ними военных переводчиков. Позже к нам присоединилась еще одна группа – специалистов по боевому применению различной боевой техники, с которой мы 16 ноября вылетели военно-транспортным самолетом Ан-12 в Луанду».
Разумеется, решение об оказании военной помощи МПЛА было принято в СССР даже не накануне 1 ноября. Об этом, кстати, косвенно свидетельствует и сам Уррибарес: «В октябре в Порт Нуар (Конго, Браззавиль. – С.К.) прибыло советское судно, которое доставило первую партию оружия для МПЛА, включавшую 10 бронемашин БРДМ-2, 12 76-мм орудий и др. СССР вскоре обещал прислать вторую партию, где среди прочего должны были находиться 10 танков Т-34, 5 машин залпового огня БМ-21 и 2 самолета».
«К концу августа в Луанде уже действовала кубинская военная миссия в Анголе. Ее возглавлял полковник Рауль Диас Аруэльяс, больше известный под псевдонимом Доминго да Силва. Ожидалось прибытие с Острова свободы несколько сотен инструкторов, которые должны были развернуть обучение местных бойцов…».
В конце августа 1975 года Гавана только готовила переброску в Анголу первых «инструкторов» (никого не должно вводить в заблуждение это слово – это были настоящие бойцы, принимавшие позже участие в жестоких боях с заирскими коммандос и южноафриканцами солдатами), а в одном из портов СССР уже грузилось оружие для поставок в Анголу.
Поскольку Гавана приняла такое решение (отправить своих военнослужащих в Анголу. – С.К.) без консультаций с Москвой, то рассчитывать на поставки советского оружия пока не приходилось, и кубинцы решили использовать собственные арсеналы. Различного военного имущества, включая минометы, противотанковые пушки, 115 грузовиков и топливо для них набралось на три корабля. Там же разместили 300 инструкторов.
В СССР прекрасно отдавали себе отчет, что оружие и сложная техника, поставляемые в Анголу вроде бы для МПЛА, предназначались именно кубинцам. Не было в тот период у национально-освободительного движения, бойцы которого имели опыт в основном партизанских действий, кадров, способных обслуживать БРДМ, танки, противотанковые пушки, РСЗО БМ-21, самолеты и вертолеты. Но они были у кубинцев.
Всего в период с октября 1975 до апреля 1976 года в Анголу, в том числе и через Конго (Браззавиль), для МПЛА и кубинцев было поставлено из СССР 200 танков Т-54, 50 плавающих танков ПТ-76, 70 танков Т-34, более 300 БТР-152, БТР-60ПБ, БМП-1 и БРДМ-2, около 100 122-мм и 140-мм ракетных установок залпового огня БМ-21 и БМ-14. Из СССР в Анголу также были направлены дальнобойные 122-мм гаубицы Д-30, минометы, зенитные установки, ПЗРК «Стрела-2» и в огромных количествах современное стрелковое вооружение, боеприпасы. Солидно выглядели и поставки сложной авиатехники: 30 вертолетов Ми-8, 10 истребителей МиГ-17Ф и 12 – МиГ-21МФ.
В СССР прекрасно отдавали себе отчет, что оружие и сложная техника, поставляемые в Анголу вроде бы для МПЛА, предназначались именно кубинцам. Не было в тот период у национально-освободительного движения, бойцы которого имели опыт в основном партизанских действий, кадров, способных обслуживать БРДМ, танки, противотанковые пушки, РСЗО БМ-21, самолеты и вертолеты. Но они были у кубинцев.
Всего в период с октября 1975 до апреля 1976 года в Анголу, в том числе и через Конго (Браззавиль), для МПЛА и кубинцев было поставлено из СССР 200 танков Т-54, 50 плавающих танков ПТ-76, 70 танков Т-34, более 300 БТР-152, БТР-60ПБ, БМП-1 и БРДМ-2, около 100 122-мм и 140-мм ракетных установок залпового огня БМ-21 и БМ-14. Из СССР в Анголу также были направлены дальнобойные 122-мм гаубицы Д-30, минометы, зенитные установки, ПЗРК «Стрела-2» и в огромных количествах современное стрелковое вооружение, боеприпасы. Солидно выглядели и поставки сложной авиатехники: 30 вертолетов Ми-8, 10 истребителей МиГ-17Ф и 12 – МиГ-21МФ.
Капитан 1 ранга Анатолий Коломнин, в то время работал в Главном штабе ВМФ СССР и курировал поставки оружия по линии военно-морского флота в Анголу. Он свидетельствует: «Несмотря на то что формально оружие предназначалось МПЛА, мы знали, что его поставки «ведутся в интересах кубинцев». А ту старую, изношенную технику, которую они перевезли с Кубы в Анголу, мы обязались им возместить. Поставками новой и самой на тот период современной. И практически бесплатно, так как поставки велись в счет предоставленных Кубе долгосрочных кредитов, большей частью беспроцентных. Большинство этих кредитов по прошествии определенного времени просто списывалось».
Можно предоставить и слово нашим противникам по тому конфликту. Координатор операции ЦРУ США по оказанию помощи оппозиционным ангольским движениям УНИТА и ФНЛА в период 1974–1976 годов Джон Стоквелл признавался: «На семь судов из СССР с оружием для МПЛА приходилось лишь одно наше, а сотне рейсов советских транспортных самолетов мы смогли противопоставить только семь американских…»
Советское оружие, поставлялось бесплатно. Анатолий Адамишин заметил, что при обсуждении необходимых мер по противодействию агрессии ЮАР и подавлению внутренней вооруженной оппозиции «…подход ангольцев и кубинцев был неизменен: дайте (то есть оружие, причем самое современное. – С.К.). А почему не попросить, если все идет практически бесплатно… Долг ангольцев Советскому Союзу постоянно возрастал, возвращать его ангольцы (и кубинцы тоже. – С.К.) не собирались и просили новые кредиты и новые отсрочки».
Причем суммы кредитов были очень солидными. Только за первые 10 лет независимости с 1975 по 1985 год в Анголу (а сюда включены и «кубинские поставки», которые составляли примерно одну треть от того, что СССР слал ангольцам) получила оружия на 4,5 млрд. долл., из которых около одного миллиарда пришлось на 1975–1979 годы.
Кубинский спецназ Чёрные осы
Кубинский спецназ Чёрные осы
Первые истребители МиГ-17Ф для защиты ангольского неба от южноафриканских агрессоров прибыли уже 26 декабря 1975 года.
Вплоть до вывода южноафриканских войск из Анголы в апреле 1976 года никаких крупных воздушных боев с южноафриканской или заирской авиацией не было.
Самолет ы были, доставленны советскими Ан-22 из СССР по воздушному мосту (только в первые недели ноября 1975 года советская военно-транспортная авиация, летавшая под аэрофлотовским флагом, совершила до 40 рейсов и доставила 1098 тонн военных грузов).
К концу января уже все МиГ-17Ф были собраны советскими специалистами и облетаны кубинцами. Воздушный парад, проведен ангольцами и кубинцами 21 января 1976 года: тогда все истребители были в строю. Именно после этой мощной демонстрации силы нового ангольского правительства американцы отказались от поставок в Анголу своих самолетов огневой поддержки.
Российские ветераны Анголы всегда с большой теплотой и благодарностью вспоминают кубинских братьев по оружию. Наши отношения с ними всегда были сердечными и доверительными. Характерным жестом кубинцев были намертво сцепленные указательные пальцы рук и одновременно произносимая фраза: «Русский, кубинец – дружба навек». И это были не просто слова. Никогда не забуду поразивший меня лозунг, написанный по-испански на кубинском танке Т-34: «Отдадим кровь за советского!»
Воины-интернационалисты, прошедшие Анголу, бережно хранят память о тех чувствах и тех событиях. Недаром на выставке «И кровью российской Анголы земля не алела?», организованной Российским союзом ветеранов Анголы, подвигу кубинских бойцов был посвящен большой раздел. И главным его экспонатом стала отнюдь не зеленая армейская фляга (хотя она тоже там находилась), из которой, чего скрывать, частенько вместе с кубинцами пивали тот же спирт, а пробитое осколками кубинское знамя, когда-то гордо развевавшееся над так и не взятым южноафриканскими войсками «ангольским Сталинградом» – городом Куиту-Куанавале, который плечом к плечу героически защищали ангольские, кубинские и советские офицеры и солдаты.
"рифметика старшины Тарасюка, или свадьба с приданным
Лицо генерала было настолько благостным и дружелюбным, и он высказал нам столько комплиментов, что стало понятно... из этого рейда легко можно и не вернуться.
А генерал заливался соловьем. Мол, товарищи офицеры, для спецов вашего класса - это пустяки, справитесь легко, да чего там - меньше пятисот километров, на ГАЗ-24 - четыре часа, (а на танке - десять, проворчал Барон). Задание с первого взгляда, действительно, выглядело простым: получить в точке А груз и доставить его в точку Б. Но между этими точками был обычный салат с озерными грибами, две бунтующих провинции и прочие прелести гражданской войны, а за груз мы отвечали головой, и это было бы обычно, но генерал повторил это раз пять. Тепло с нами расставшись, и не произнося при этом никаких слов "типа ни пуха не пера" или "последний" (чем ему удалось соблюсти неписаные правила), генерал, когда мы все уже были у дверей, попросил Барона задержаться, типа - а вы Штирлиц, останьтесь.
Народ курил в патио и ждал командира, как вдруг, буквально на глазах у всех, испарился старшина Тарасюк. Из штаба вышел Барон, он, улыбаясь, разговаривал с каким-то штабным типусом и даже засмеялся его шутке, но было в лице командира нечто, несмотря на его улыбку, пугающее и сулящее грозу. Отпустив штабного, Барон окинул взглядом патио, и поинтересовался, а где, мол, старшина Тарасюк. Его голос не предвещал ничего хорошего. Потрясая бумагой, полученной от штабного, командир начал орать что, надо ехать на склад, а этого гребаного старшины как всегда нет на месте... Но слово склад, как заклинание, превратило Тарасюка из незаметного нароста на баобабе (которым он только что талантливо прикинулся) в преданное и трудолюбивое существо, бьющего копытом от трудолюбия и, казалось даже, что на руках у старшины образовались спец-перчатки для складского прапорщика (с десятью пальцами вместо пяти).
Командир объяснил, что нам нужно будет перевести груз размерами в три снарядных ящика для стомиллиметровых, упаковывать это будем по темному, так что нужен рулон полиэтилена, ну, и типа 'сам там прикинешь по мелочам', и вот бумага от командования с полномочиями на получение необходимого, машину возьмешь на складе, какая тебе подойдет, привезешь все на 'точку'.
При словах - "Сам прикинешь сколько" и "Бумага с полномочиями от командования", Тарасюк стал похож на кота, на глазах у которого с телеги упала бочка валерианы с открытым крантиком и пара бидонов сметаны, причем, пока телега не скрылась с за поворотом, добрые селяне выставляли на дорогу корзины со свежей рыбой. Рявкнув голосом Суворовского гренадера: "Так точно, товаришу капітане! Все буде виконано," - счастливый старшина испарился.
Наша точка была в старом форте за городом. Там сейчас хозяйничали компаньерос и из местных не было никого, что нас весьма устраивало. Собравшись в комнате командира, мы приступили к обсуждению сложившейся ситуации."
далее: http://www.bigler.ru/selection_result.php?author_id=34&part=11&dest=deschttp://www.bigler.ru/selection_result.php?author_id=34&part=11&dest=desc