Приз Главкома

Самым главным условием проведения упражнений на "Приз ГК", отличающим от рядовых стрельб, было то, что на борту лодки не должно было быть ни Командования Соединения или Объединения, а также флагманских специалистов всех степеней. Только экипаж, НИКОГО БОЛЕЕ. А какая стрельба!!, например, при атаке ОБК, 6 торпед:
2 толстые,
4 обычные с перезарядкой торпедных аппаратов,
Прямо таки бой. При этом лодка до залпа должна оставаться незамеченной. А надводники, в это время, отрабатывают поиск и атаку лодки. Вот такая дуэль.
Лодка, выполняющая атаку, выбирается из лучших и она единственная на флоте. Точно такая же. Лодка на ТОФе. Обе лодки оцениваются Главным штабом ВМФ, а приз один. Вообщем - романтика подводной службы, да и только. Ну и слава, почет, грамоты, очередные звания досрочно - сплошной респект и уважуха (Если получили приз, конечно).
КБР и сама лодка готовится задолго, и на тренажерах и в море. Делается куча "электронных пусков", стрельб пузырями, да и торпед отстреливается много.
В один прекрасный год, очередная достойная лодка, готова была выходить в море. Минно-торпедная боевая часть была готова, минер поехал на торпедную базу для приемки торпед. А в этом году, стрельбы как то затянулись, и проводились уже в холодное время года, что накладывало определенные дополнения. В частности, практические торпеды, что бы были как боевые, заполняются водой, а в зимний период - не падайте в обморок (для флота ничего не жалели), 50% раствором СПИРТА.

Минер приехал на Торпедную базу со спиртометром, что бы все было точно, что бы никакая мелочь не могла сорвать АТАКУ ВЕКА.
"Ну что все залили - спросил минер у Начальника лаборатории, ехидно улыбаясь, проверять будем?"
"Чего проверять, все точно, как в аптеке."
Минер кинул в ПЗО спиртометр.
"А говоришь "Как в аптеке", а на самом деле 35%. Надо доливать огненной воды!"
"Ну хватит выпендриваться, совсем уже, и так все в море сольется. Ничего не замерзнет."
" Положено 50% и должно быть 50%. На приз стреляем. Могу и так принять, но в контрольно-приемном и опросном листах так и запишу-спирта 35%. Давай!?"
"Да достал ты уже"- ответил начальник лаборатории и долив в горловину спирта до положенного значения, опечатал последнюю пластилиновой печатью. Жаль ему было спирта, который все равно "на выброс", сольется в море после прохождению торпедами дистанции и торпеды, получив положительную плавучесть, всплывут. И сколько? В толстой торпеде - почти полтонны, и в обычной, почти 300 литров, а сколько их, торпед то....
2 тонны водки и в море. Спирт, жидкий рубль, почти конвертируемый, на него можно сделать все. И в воду. Изверги. А что делать, для Армии и Флота ничего не жалели. Вот и сейчас, к лодке двигался автопоезд, перемещая в пространстве 6-ть емкостей с водкой. Правда, из технического, но хорошего, спирта. Минер уже планировал методику слива без нарушения пластилиновой печати, продумывал, где взять подходящую емкость и главное - где спрятать столь ценный груз. Загрузились быстро, и ...вышли в море. Море было не спокойным, осенне-зимний период как ни как. Болтало. Корабли ОБК вышли из своей базы и двинулись в полигон, где их должна была атаковать лодка. Один Большой противолодочный корабль, из-за проблем с ГЭУ вынужден был идти чуть позади, но два других, уверенно резали форштевнями бушующее море.
Лодка, тем временем, заняла свое место в полигоне и следила за метеообстановкой. Море было на грани применения практических торпед, все зависело от команды торпедолова. Если торпедолов сможет поднять торпеды, все отлично, стрельнем, поднимем и в базу, если нет, то все...Это последний ОБК в этом году. Не выстрелим - ДВОЙКА и никакого Приза.

И вот всё, вернее все! Готовы, начинается игра. Естественно, лодка издали обнаружила ОБК и начала сближение. Погода мешала, особенно надводникам, они шли новейшим строем, еще не использовавшимся на флотах, два корабля в строю фронта и чуть позади, третий, на одной ноге, если так можно сказать. Его болтало и швыряло, однако экипаж стойко переносил качку, находясь на боевых постах. Но... рассказ про ПОДВОДНИКОВ. Лодка маневрировала, определяя Параметры движения целей и данные для стрельбы.
Дистанция, между противниками, быстро сокращалась. КБР лодки уже весь ушел в атаку. Все работали. В центральном выполняли атаку, в кормовых «крутили винт», в первом ….сливали спиртовой раствор из торпед. Чего добру пропадать, решил минер. Совместно с мичманами БЧ-3, направив на пластилиновые печати воздух высокого давления, последние были заморожены и легко отлепились от, холодного же метала, торпед. Горловины были открыты, и личный состав переливал, драгоценную жидкость, в заранее приготовленные емкости. Радости не было предела. Вот он ПРАЗДНИК ДУШИ И ТЕЛА, вернее его предвкушение. Все. Последняя капля «раствора» упала в емкость, торпеды дозалиты водой, горловины закрыты, печати посажены на места. Минер молил Нептуна о возможности выстрелить. Если нет, торпеды придется сдавать на базу, а в них уже не 50% раствор, а много ниже.
Но вот Командир уже принял решение. Атака неминуема как восход солнца! Пусть даже и вручную.
Весь КБР работал в унисон, и только штурман - в унитаз. Его доклады отличались, в корне, от расчетов БИП и БИУС. БИП и БИУС докладывали, что ОБК в составе 2-х кораблей и дистанция до них 60-70 кабельтовых, и что третий корабль, ползущий следом, не что иное как «пьяный рыбак». Поэтому и ход у него меньше и шум отличается от других, а что шум напоминает турбину – может рыбак такой «Турбированный». Штурман же, молодой старшой лейтенант, все настаивал на том, что третий – то же корабль из состава ОБК и, мол, хитрость такая, а значит дистанция до центра ордера значительно меньше. Что еще чуток и вообще в ордер зайдем, молодой, настырный…
Командир думал не долго, опыта хватало.
«Всплываем на перископную глубину для вскрытия ордера РЛКомплексом. РЛК-101 к работе приготовить, режим однообзор сектор круговой. Товсь на «быстрой»!» - скомандовал Командир.
Лодка пошла вверх, выдвижные устройства, перископ и РЛК-101 то же. В перископ – темень, хоть глаз выколи.
«Глубина 9 метров!» - доложил рулевой. И как только информация о перископной глубине нашла свои уши, началось непредвиденное телодвижение. Трюмный БП-3, решил продуть гальюн 3-го и резко стартанул туда, уйдя с поста у «быстрой». Мичман – акустик с БП-12, он вообще не задействован был при атаке, решил быстро посетить гальюн, и рванул во 2-й отсек.
"Центральный штурман. Предполагаю что всплываем в ордере до ближайшего корабля 10 кабельтовых"- не унимался штурман.
"Сейчас увидим, буркнул командир, Метрист! Взять замер!"

"Лопата" мазнула горизонт.
"Центральный! Цель 1 -пеленг...градусов, дистанция 29 кабельтовых, цель 2 - пеленг ...дистанция 25 кабельтовых, цели удаляются, цель 3, аж запнулся метрист, прямо по курсу дистанция 8 кабельтовых."
Уже после первой дистанции, доложенной метристом, Командир понял, это двойка, но последняя цифра вообще была критической.

"Боцман ныряй - крикнул Командир срочное погружение! Заполнить быструю!"- пытался спасти лодку от столкновения Командир.
Боцман переложил рули на погружение, лодка получила дифферент на нос, тем самым задрав кормовую оконечность. Гондола буксируемой антенны вышла из воды и теперь удерживала лодку от погружения. Вахтенный поста управления ОбщеКорабельными Системами напрасно щелкал ключом заполнения цистерны быстрого погружения, клапан не открывался.
"Трюм!!!!!,-Кричал по каштану механик, заполнить быструю с местного поста.!!!!"
Но вахтенный БП-3 не слышал ни команд ни проклятий в свой адрес, он продувал баллон гальюна. А мичман - акустик, удобно разместившийся в гальюне 2-го отсека, почувствовал нарастающий дифферент на нос и выругался.
Лодка "прилипла" к поверхности. Видя, что глубина погружения не увеличивается а дифферент растет, Командир решил загнать лодку под воду ходом.
"Турбине вперед малый"- скомандовал командир.
Винт начал крутиться быстрее, вспенивая воду, лодка двинулась чуть быстрее, но в это время гондола буксируемой антенны, влекомая лодкой, ударила в борт БПК. Оба корабля зашатало в разные стороны.
В образовавшуюся пробоину в борту БПК стало поступать холодное Баренцево море. И так, идущий с трудом корабль, начал крениться на борт. Началась борьба за живучесть. Командир БПК, в краткие секунды между командами, посылал проклятия подводникам и их командирам, в эфир летел и русский мат и просьбы помощи. Корабли группы спешили к протараненному коллеге. Все понимали, что с такими повреждениями и в такую погоду, довести до базы его будет трудно.
В некоторых помещениях лодки погас свет. Этим помещением был и гальюн второго отсека. У мичмана-аккустика чуть было не вырвался крик из Души. Было чувство, что у него от напряжения лопнули глаза. Но боли в области глаз не было и зрение, немного привыкшее к темноте, стало выдавать до боли знакомое очертание гальюна. Мичман толкнул дверь на открытие но она не дернулась. И пришли к мичману страшные мысли, второй отсек затопило и вода не дает возможности открыть дверь. И стало ему не по себе из-за того, что найдут его тело в гальюне, и стало ему так стыдно.... Но вскоре свет снова зажегся, кто-то оттащил спасательный плот, сорвавшийся со штатного места и придавивший дверь гальюна, и вызволил мичмана.
Тем временем лодка, отойдя на безопасное расстояние, всплыла в бушующем море. Вдалеке виднелись огни ОБК, начавших спасательные работы и готовившихся к буксировке поврежденного собрата.
Командир лодки поднялся и сел на еще мокрый мостик и понял-это конец командирской карьере.

В базе лодку встречали, как всегда, помпезно. Командир дивизии сказал "приветственное слово" подводникам, вернувшимся со стрельб. Его речь была длинной и пламенной, а самым нейтральным словом было "говнюки", после чего он покинул пирс.
И все поняли его настрой, очередное (третье) представление на звание "Контр Адмирал" было "завернуто" в последней инстанции, такой подарок предстоящему съезду КПСС, "оценили" все.