«Мурзилка»

На 8 Марта
У бабушки Яги
На столе румянятся
Горкой пироги,
Прибрано в избушке,
Для куриных ног
Есть в чулане пара
Новеньких сапог!
Бегала бабуся
В бигуди с утра,
А гостей встречала
Посреди двора!
Леший все подснежники
Оборвал в лесу
И кричит мне радостно:
«Бабушке несу!»
Чмокнула Ягуся
В щёку старика,
К ней с букетом тянется
И моя рука!
Если будет круглый год
Доброй, нежной, милой,
Перестанем звать её
Мы нечистой силой!

Жил-был старый поэт, настоящий хороший поэт и очень добрый. Раз вечером сидел он дома, а на дворе разыгралась непогода. Дождь лил как из ведра, но старому поэту было так уютно и тепло возле кафельной печки, где ярко горел огонь и, весело шипя, пеклись яблоки.
— Плохо попасть в такую непогоду — нитки сухой не останется! — сказал он.
Он был очень добрый.
— Впустите, впустите меня! Я озяб и весь промок! — закричал вдруг за дверями ребёнок.
Он плакал и стучал в дверь, а дождь так и лил, ветер так и бился в окна.
— Бедняжка! — сказал старый поэт и пошёл отворять двери.
За дверями стоял маленький мальчик, совсем голенький. С его длинных золотистых волос стекала вода, он дрожал от холода: если бы его не впустили, он бы, наверное, погиб.
— Бедняжка! — сказал старый поэт и взял его за руку. — Пойдём ко мне, я обогрею тебя, дам тебе винца и яблоко, ты такой хорошенький мальчуган!
Он и в самом деле был прехорошенький. Глаза у него сияли, как две ярких звезды, а мокрые золотистые волосы вились кудрями — ну, совсем ангелочек! — хоть он весь и посинел от холода и дрожал как осиновый лист. В руках у него был чудесный лук, беда только — он весь испортился от дождя, краска на длинных стрелах слиняла.
Старый поэт уселся поближе к печке, взял малютку на колени, выжал его мокрые кудри, согрел ручонки в своих руках и вскипятил ему сладкого вина. Мальчик повеселел, щёки у него зарумянились, он спрыгнул на пол и стал плясать вокруг старого поэта.
— Ишь, какой ты весёлый мальчуган! — сказал старик поэт. — А как тебя зовут?
— Амур! — отвечал мальчик. — Ты разве не знаешь меня? Вот и лук мой. Я умею стрелять! Посмотри, погода разгулялась, месяц светит.
— А лук-то твой испортился! — сказал старый поэт.
— Вот было бы горе! — сказал мальчуган, взял лук и стал его осматривать. — Он совсем высох, и ему ничего не сделалось! Тетива натянута как следует! Сейчас я его испробую.
И он натянул лук, положил стрелу, прицелился и выстрелил старику поэту прямо в сердце!
— Вот видишь, мой лук совсем не испорчен! — закричал он, громко засмеялся и убежал.
Скверный мальчишка! Выстрелил в старика поэта, который пустил его обогреться, приласкал, напоил вином и дал самое лучшее яблоко!
Добрый старик лежал на полу и плакал: он был ранен в самое сердце. Потом он сказал:
— Фу, какой скверный мальчишка этот Амур! Я расскажу о нём всем хорошим детям, чтобы они береглись, не связывались с ним — он и их обидит.
И все хорошие дети — и мальчики и девочки — стали остерегаться этого Амура, но он всё-таки умеет иногда обмануть их, такой плут!
Идут студенты с лекций, и он рядом: книжка под мышкой, в чёрном сюртуке, и не узнаешь его! Они думают, что он тоже студент, возьмут его под руку, а он и пустит им стрелу прямо в грудь.
Или вот идут девушки от священника или в церковь — он тоже тут как тут, вечно гоняется за людьми! А то заберётся иногда в большую люстру в театре и горит там ярким пламенем, люди-то думают сначала, что это лампа, и уж потом только разберут в чём дело. Бегает он и по королевскому саду, и по крепостной стене. А раз так он ранил в сердце твоих родителей! Спроси-ка у них, они тебе расскажут. Да, скверный мальчишка этот Амур, ты лучше не связывайся с ним! Он только и делает, что бегает за людьми. Подумай, раз он пустил стрелу даже в твою старую бабушку! Было это давно, давно прошло и быльём поросло, а всё-таки не забылось, да и не забудется никогда! Фу! Злой Амур! Но теперь ты знаешь про него, знаешь, какой это скверный мальчишка!