Для того, чтобы знали

04.08.15. Интервью с матерью жертвы обстрела в Горловке от военкора Анны Тув.
"Внучку и Юру хоронили в закрытых гробах. Каждый день, несмотря на заявленное перемирие, города и поселки мятежных республик Донбасса подвергаются безжалостным обстрелам украинской артиллерии, пополняя скорбный список погибших-детей, стариков, женщин.
Каково это - терять любимых и родных, расскажет горловчанка Татьяна Головина. Снаряд, выпущенный «украинскими освободителями», разрушил жизнь ее дочери Анны, лишившейся одиннадцатилетней дочки, мужа, руки, дома – всего, что было ее миром и ее счастьем.
- Как произошла трагедия?
- Окна моего дома выходят на север. Когда начались взрывы и канонада, подумала, наверно, опять на поселок Комсомолец летит. Стреляли, стреляли, потом вроде стихло. И тут мне звонит сын и говорит: «Мама, ты стоишь? Сядь, мама, к Ане в дом попала бомба, а от Кати нашли только ноги». Катя – это одиннадцатилетняя моя внучечка, она у меня выросла с самого рождения. Из роддома принесли, я её на руки взяла и так до первого класса она у меня росла – это только моя Катя.
Когда я это услышала, у меня шок случился, я начала кричать, рыдать. Не могла осознать, что дочке руку оторвало, от внучки только половину нашли. Мы с мужем быстро вызвали такси, поехали в больницу. Приехали, нам сказали, что Аня в реанимации. И в это время, когда уже стемнело, доставили в морг её мужа, тоже разорванного…
Оказывается, они ушли из зала, где везде окна, чтобы в коридоре спрятаться, у глухой стены. Но снаряды упали в кухне и спальне, где была Катя. Аня в это время заходила в дом и не успела закрыть дверь. Если бы успела закрыть, тоже бы погибла на месте, а так её выбросило взрывной волной и оторвало руку. Она услышала плач сына Захарчика, стала его откапывать. На двухлетнего кроху упали кирпичи, упала дверь. Он весь был в черную крапинку после термического ожога от снаряда. Откопала сына, спряталась с ним за холодильник, тут ещё одна бомба взорвалась. Холодильник, побитый осколками, стал их спасением - они уцелели за ним. Когда стихло, Аня начала остальных искать. Муж ещё был живой, дышал, но у него были оторваны руки и ноги. Юру потом в закрытом гробу хоронили. Я в морг пришла на опознание, смотрю – обугленный лежит, голова побита, а Катю положили в ногах возле него, закрыли простынёй и сказали - «Вам лучше не смотреть».
У Ани после взрыва, кроме ампутации поврежденной руки, диагностировали ещё перелом лопатки. У неё все болит, она ночами не спит. У нее серьезная контузия, она почти не слышит, руки отнимаются, боли такие сильные, как улей в голове шумит.
- После обстрела в доме возник пожар?
- Нет, не горело. Катя и Юра обуглились при взрыве снаряда. После обстрела соседи вызвали скорую и МЧС, вызволили Аню из-под обломков. Отправили ее в реанимацию, а я пошла с раненым внуком в детское хирургическое отделение. Там ему зашили рваную рану на плече, глаза обгорели, он их вообще не открывал два дня. У внука была температура, постоянно пить просил.
- Откуда велся обстрел, когда произошла трагедия?
- Со стороны Дзержинска, он на украинской стороне. Сосед видел в бинокль, он в многоэтажке живет. Я еще вот что думаю. У Ани и Юры хозяйство было. В этот день привезли сено для коровки. И стог стоял у двора. Может, украинцы думали, что там техника спрятана? Я не знаю, какие у кого были соображения целиться именно в многодетную семью. Но каждую ночь в Горловке раздаются такие взрывы, такие взрывы, люди гибнут и мучаются постоянно. Захарчик все время просит «Спрячь меня, спрячь меня». Часто зовет папу. Увидит машину такую же, как у Юрия, и лепечет - «Папа приехал, папа приехал».
- У них не было шанса спрятаться от обстрела?
- Обстрелы Горловки начинаются внезапно. Мы всю прошлую зиму просидели в подвале. Этим летом муж иногда бегал в укрытие, а я уже не бегала. Ведь неизвестно, когда прилетит и куда прилетит. Два раза возле нашего дома снаряды разрывались. Дважды окна вылетали. У сына тоже два раза окна вылетали. Один раз он только вставил, как опять кассетная бомба прилетела. То бетонный забор завалится, то вынесет двери вместе с лутками в подъезде. И так по всему городу."